Сесиль Макколей - Желанный

— Поскольку это мой дом, думаю, это я должен спросить, кто вы такой, — холодно заявил Кевин.

— Я ее отец, — ответил Дон. Было заметно, что с него спал весь гонор. Видя, что противник куда сильнее его, он перетрусил и теперь озирался вокруг, точно искал, куда можно было бы улизнуть в случае опасности.

— Вон! — Кевин кивком головы указал на дверь и глубже засунул руки в карманы брюк, стараясь сдержаться, чтобы не вытолкать Дона взашей из библиотеки.

— Эй, послушайте, вы не имеете права так говорить со мной! Я пришел повидаться с дочкой…

Но Кевин был непреклонен.

— Пшел вон, идиот. — Его голос был тихим и жутким. — А то ведь можно кое о чем напомнить полиции. Ведь изнасилование несовершеннолетней — серьезное преступление, и срока давности за него не положено… — добавил он еще более грозно, и Дон окончательно сдался.

— Эй, Элис! Скажи, чтобы он был со мной повежливее, — ухватился он за последнюю надежду, но его призыв остался без ответа.

— Уходи, — устало произнесла девушка. Ее мутило. — Я больше не желаю тебя видеть. Никогда, — добавила она твердо, снова обретя в присутствии Кевина мужество.

— Мне обещали деньги, много денег, — сказал Дон, и глаза его алчно блеснули. — Она сказала, что даст мне денег, если я приеду сюда.

— Летиция Сэффолк? — спросила Элис.

— Да, она. Мне нужны мои деньги, — грубо бросил он, почувствовав, что обещанная плата уплывает у него из рук.

— Не волнуйтесь, она тоже здесь долго не задержится. И помните, что я сказал о полиции и сроке давности, — подступая ближе к нему, жестко произнес Кевин.

— Что ж, я уйду, Элис, — прохрипел Дон. — Ты всегда была дрянью, дрянью и осталась, — заявил он, и эти слова почему-то больно задели Элис. Когда Дон наконец ушел, она, в изнеможении опустившись на стул, горько разрыдалась.

Через некоторое время вернулся Кевин. Элис взглянула на него и заметила, что его волосы растрепаны. Она догадалась, что Дон не пожелал уйти без сопротивления.

— Он ушел? — спросила она, почувствовав новый приступ неудержимого страха.

— Не думаю, что ты когда-нибудь встретишься с ним вновь, — мрачно сказал Кевин, потирая разбитые костяшки пальцев. Элис слабой улыбкой выразила ему свою признательность.

— Прости меня, — произнесла она, и слезы вновь брызнули у нее из глаз. — Прости меня. — Слезы рекой заструились по лицу девушки. Кевин опустился перед ней на корточки и взял ее руки в свои.

— Тебе не за что просить у меня прощения. Ты ни в чем не виновата, — заверил он ее, но его доброта заставила ее зарыдать с удвоенной силой. Кевин достал из кармана пиджака белый носовой платок и вытер лицо девушки. — Вот, возьми, — сказал он, отдавая ей платок. — Я принесу тебе выпить.

— Спасибо, — пробормотала она, принимая через несколько секунд из его рук бокал с бренди.

— Пей, — подбодрил ее Кевин.

Элис в ответ слабо улыбнулась ему и сделала глоток. Жидкость обожгла ей горло, но через мгновение все тело наполнилось теплом, и она почувствовала себя немного лучше.

— Я хочу домой. — Элис понимала, что эти слова похожи на хныканье маленькой девочки, но после того, что произошло, она была не в силах ни с кем общаться.

— Прекрасная мысль, — поддержал ее Кевин, поднимаясь с места. — Я подкачу машину к подъезду.

— Тебе лучше остаться, — вдруг испугавшись, сказала она. — Что люди подумают?

— Элис, неужели ты думаешь, что меня это заботит? — с лукавой улыбкой спросил Кевин. — А кроме всего, ты моя невеста, и если у тебя разболелась голова, то моя обязанность проводить тебя домой, — твердо сказал он.

Через несколько минут он вернулся с пальто.

— Я извинился за нас обоих. Теперь можно спокойно уехать отсюда, — пояснил Кевин и сухо добавил: — К счастью, по-моему, это мало кого заинтересовало.

Элис поблагодарила его улыбкой. На улице их уже ждала машина. Около двери Элис внезапно остановилась и начала тревожно оглядываться.

— Не беспокойся, он ушел и больше никогда не вернется. — Кевин обнял ее за плечи и повел к машине.

Когда он поднялся с ней в квартиру, Элис почувствовала благодарность. Ей было бы страшно остаться одной — она все еще не могла прийти в себя после встречи с отчимом.

— С тобой все в порядке? — спросил Кевин, задергивая шторы и зажигая настольную лампу. Ее мягкий свет заиграл розоватыми отблесками на бледном лице Элис.

— Кажется, да. Просто вдруг все вернулось, все эти мрачные воспоминания. Глупо, да? — сказала она, снимая пальто и скидывая туфли, перед тем как сесть на диван.

— Это не глупо. Он преступник. Жалко, что я не смог отдать его в руки полиции, — жестко сказал Кевин.

— Нет, нет, не надо! — вскрикнула перепуганная Элис. Меньше всего ей хотелось бы, чтобы все это всплыло наружу.

— Не беспокойся. Я понимаю, что тебе это было бы очень тяжело, и не буду обращаться к помощи правосудия, — улыбнулся Кевин.

— Но зачем Летти это сделала? — качая головой, спросила Элис не в состоянии понять причин поступка Летти.

— Ревность, — кратко пояснил Кевин, опускаясь рядом с ней на диван.

— Ревность?! Ко мне? — Элис чуть было не расхохоталась.

— У тебя есть то, чего желала она.

— У меня?!

— Да, — рассмеялся он, поднимая пальцами подбородок Элис, чтобы заглянуть ей в лицо. — У тебя есть я, — серьезным тоном сказал Кевин, и Элис опять остолбенела от удивления.

— Ведь ты веришь мне? — спросил он и, когда девушка молча кивнула, улыбнулся. — Ты расскажешь своему психологу о визите Дона? — спросил он, снимая носки.

Сердце Элис словно споткнулось и замерло. Откуда он узнал о психологе, ведь она никому об этом не рассказывала.

— Как ты узнал о психологе? — с любопытством спросила она.

— Когда два вечера подряд ты не смогла встретиться со мной после девяти, у меня возникли подозрения. — Он усмехнулся. — Я ехал за тобой, — признался он.

— Ты следил за мной? — не веря своим ушам, повторила Элис. — Но почему?

— Я хотел увидеть что — или, скорее, кто — оказался для тебя важнее, чем я, — признался он.

— Ты шутишь?

— Нет. Ладно, признаюсь. Я ревновал, — сказал Кевин так, словно стеснялся своего признания. Сердце Элис замерло от радости.

— Понятно, — удивляясь своему спокойствию, произнесла она. — Ты оказался прав, мне нужно было с кем-нибудь поделиться. Думаю, сейчас со мной все в порядке. А вообще я страшно хочу спать. Ты останешься? — спросила Элис, взяв его за руку.

— Конечно же, останусь, — с искренней улыбкой заверил ее Кевин.

— Спасибо. — Она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, но Кевин успел повернуть голову, их губы встретились, и поцелуй оказался не столь невинным, как того хотелось Элис. Она отпрянула назад, испугавшись его настойчивости, и долго, пристально смотрела на него. Ей нравилось, что в последние недели он был с ней почтителен и довольно сдержан, но сегодня она решила окончательно довериться ему. Это было непросто, совсем непросто, особенно после всколыхнувшей все прежние страхи встречи с Доном, но Элис сделала свой выбор.