Джекки Мерритт - Фиктивный брак

Он покрыл поцелуями ее живот и бедра и собирался было опуститься чуть ниже, как она вдруг вся сжалась, потянулась к его плечам и заставила его вернуться в прежнее положение. Невысказанный, но вполне ясный запрет изумил его. Ни единого запрета не возникло в ту их первую ночь. Но он повиновался, медленно скользнул по ее телу и поцеловал в губы.

У Корда не возникало сомнения в вожделении Эбби. Ни разу за время их любовной прелюдии он не почувствовал ее протеста или отказа. Однако приходилось признать неприкрытую правду: за прошедшие три месяца Эбби набралась каких-то унылых запретов, стала скованной.

Если бы Корд способен был продлить контроль над своим телом, он постарался бы разрешить эти сомнения разговором по душам. Но разговор может подождать. Он был близок к взрыву, да и Эбби тоже, пусть ее теперешние любовные принципы и не совпадали с теми, о которых Корд хранил воспоминания.

Издав неудержимый стон страсти, он соединил их тела. Ее лоно было влажным, мягким, отзывчивым — сказочно, прекрасно отзывчивым. Она крепче сжала ногами его бедра и стала двигаться в одном чувственном ритме с ним. Корд мгновенно потерял всякое ощущение реальности и окунулся в это самое древнее, неизбывное переживание, которое только знает человечество. Эбби шаг за шагом разделила с ним этот потрясающий путь, следуя за ним в полете и облегченном падении, в неистовых страстных поцелуях, в хриплых глухих словах благодарности. Сомнение растаяло, как будто его никогда не было. Это был тот рай на земле, что делает мужчину и женщину особенными и неповторимыми друг для друга.

Эбби удивилась, ощутив в своих глазах слезы. Любовь с Кордом — это как полет к звездам. Всей душой она, казалось, была устремлена к Корду и настроена на его волны. Она уже испытала это… однажды. Первая встреча не сохранилась в памяти, но теперь Эбби знала — все было точно так же. Точно так же она чувствовала на себе его тяжесть. Точно так же искали выхода ее эмоции, а температура тела поднималась до иссушающего предела. И слезы — слезы точно так же невозможно было унять, будто из глаз прорвался поток чувств.

Она слышала звуки своего голоса как бы со стороны и почему-то чужой голос Корда. Все было не так, как с Ником; все было нереально. Ей хотелось крикнуть: «Остановись! Такое не должно происходить между людьми без любви! Мы с тобой лишь женаты, но не любим друг друга!»

Но она не крикнула. И не попыталась как-то остановить все это. Она прижималась к Корду, слезы текли у нее из глаз. Она позволила себе достичь вершины. А там, где исчезли разум и твердая почва, она взмыла в небеса и воспарила.

Парение все длилось и длилось, как самая захватывающая из всех вечностей, и она постепенно спускалась, пока блаженство полета не сохранилось лишь в биении ее сердца.

Слезы ее почти уже высохли, когда Эбби отважилась пошевелиться. Она стала ощущать тепло лежавшего рядом с ней мужчины.

— Корд! — прошептала она.

Он поднял голову. Его глаза, спокойные и довольные, заглянули в ее. Медленная улыбка изогнула губы:

— Все в порядке?

Настроение Эбби упало. Если бы он произнес что-то нежное, то, что имеет значение! Но ей удалось произнести относительно безмятежно:

— Мне нужно встать.

— Конечно, милая, как скажешь. — Он поцеловал ее в губы, переполненный любовью к этой прелестной женщине, и откинулся на спину. Глаза его излучали теплый свет. Он проследил, как Эбби стремительно соскочила с постели и рывком обернула вокруг себя простыню. — Зачем тебе делать это? — Он снова улыбнулся.

Улыбка недоумения застыла на устах, как только Эбби обернулась и он увидел выражение ее лица.

— Что-то не так?

Она не знала, что не так. Просто ее что-то ужасно раздражало.

— Ничего, — бросила она и вихрем вылетела из комнаты, оставив после себя ощущение безвоздушного пространства.

Корд сел на постели, сердце его глухо колотилось. Он все время чувствовал, что что-то не так! Черт возьми, зачем она согласилась заниматься с ним любовью, если не хотела этого?

Она хотела заниматься любовью, хотела так же сильно, как и он.

Тогда, черт возьми, что ее так волнует? И откуда взялись все эти запреты? Удастся ли ему когда-нибудь разгадать Эбби? Может ли ее хоть кто-нибудь понять?

Зазвонил телефон, и Корд бросил на него ядовитый взгляд. Он не взял трубку, поскольку у него не было никакого желания разговаривать с кем-либо, кроме Эбби. Но Эбби была в ванной, а звонивший был настойчив, и чертова штука все трезвонила.

Наконец он поднял трубку.

— Алло!

Телефон звонил так долго, что Эбби успела выйти из ванной, накинула халат и побежала по коридору, оставляя за собой влажные следы. Она подошла к комнате Корда как раз в тот момент, когда он произнес: «Никогда больше не звони сюда, Эш» — и бросил трубку.

Кошмарное чувство охватило Эбби. Только что она занималась с Кордом любовью, а у него есть подруга. Женщина не станет звонить мужчине дважды в течение одного часа, если между ними ничего нет. Эбби дошла лишь до двери и хотела исчезнуть, чтобы Корд не догадался, что она слышала конец разговора.

Но он обернулся и увидел ее:

— Эбби?

Она уже скрылась с его глаз, но рано или поздно им придется посмотреть в лицо друг другу и последствиям своей глупости, так уж лучше раньше.

Эбби появилась в двери:

— Да?

— Ты слышала звонок?

— Почему ты так долго не снимал трубку?

Потому что не хотел ни с кем разговаривать. — Корд поднялся с постели с брезгливым выражением на лице, потянулся за одеждой. — Нужно было дать этой чертовой штуке звонить до бесконечности. Это снова была Эш. Я сказал, чтобы она больше сюда не звонила.

— Я так и поняла. Корд, на самом деле твоя подружка может…

Корд грубо выругался.

— Она не моя — позволь мне повторить, — не моя подружка. Я так и знал, — продолжал он, — что ты об этом думаешь. Эбби, у меня не было женщины с той самой ночи в декабре. Эта дата, кстати, требует разговора. Что тогда с тобой случилось? Почему ты убежала на следующее утро, как будто за тобой черти гнались? Почему была до такой степени смущена?

— Не думаю, что я обязана что-то объяснять.

— Ну конечно, не должна, но с твоей стороны это было бы очень любезно, учитывая, что мужчина так поражен с тех самых пор, — слегка саркастически протянул Корд. — Ты сейчас вне себя от злости на меня. Ты пару минут назад встала с постели вне себя от злости, и я хочу знать, почему. Мы оба хотели заниматься любовью, не так ли? Разве я принуждал тебя? Разве тогда, в декабре, я силой заставил тебя?

— Не знаю. Заставил?

Корд стоял всего в шаге от Эбби. Морщина перерезала его лоб, и он оторопело уставился на Эбби, пытаясь сообразить, что она сейчас произнесла.