Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

Никитой и Алисой выходим во двор.

— Мам, я пить хочу, — просит дочь, а потом тихонько уточняет. — А почему Никита Борисович с тобой?

— Тут за углом двадцать четыре часа есть, заедем, куплю воды и сока? — обращаюсь к нашему доктору.

— Конечно, — кивает и открывает багажник, чтобы закинуть сумку. Мы же с Алисой устраиваемся на заднем сиденье в обнимку.

— Мы пока у Никиты Борисовича поживём, солнце. Несколько дней.

— А почему не дома?

— Домой пока нельзя. Там… — запинаюсь, думая над причиной.

Заранее я ответ не сочинила, а сейчас в голове сумбур. Да и спать, откровенно говоря, всё ещё хочется. Как Никита держится столько времени без сна?

— Там другая тётя? — шёпотом уточняет дочь.

И я в шоке смотрю на Алису. В её синих глазах нет слёз или испуга. По дороге сюда мы с Никитой обсудили, что тему кошмаров Алисы и с чего всё началось, не трогаем. На сеансах он сам аккуратно выведет её на признание. Дочь же, возьми, и сама заговори об этом. Так что я теряюсь.

— Нет, другой тёти там нет.

Вроде как… — добавляю про себя.

Потому что кто его знает, может, Артём там вовсю развлекается, запихнув меня в психушку.

Алиса кивает, закрывает глаза и прислоняется виском к моему плечу.

— Хочешь, полежи на моих коленях, зайка?

Снова кивает и ложится щекой на мои ноги. Она сонная, неразговорчивая и быстро отключается.

Глажу малышку по волосам и думаю, что дальше?

Какие варианты развития событий возможны?

Никита садится за руль и вопросительно смотрит на меня в зеркало заднего вида. Я моргаю, мол, всё хорошо и можно ехать. Двигатель набирает обороты.

Как приятно понимать человека без слов.

И ценно в то же время.

Глава 27

— Ну надо же, ничего не разбито, ничего не горит и выглядит вкусно, — приветствует меня Менделеев, заходя на кухню.

Алиса лежит на животе на диване, болтает ногами и смотрит кино на планшете. Я вожусь у плиты. Сегодня мне больше везёт, сковорода меня слушается, так что завтрак удаётся на славу. Дочь уже накормлена, остаётся наш спаситель.

— Я же говорила, что готовлю вкусно, — киваю с улыбкой.

— Погоди, — посмеивается. — Я пока вижу, что пожара нет, а на вкус я ещё не пробовал.

Улыбаюсь ему в ответ. Мне лучше, и на душе радостно, потому что дочь рядом.

И Никита…

— Садись, — указываю на стол. — Сейчас будешь пробовать.

— Здравствуйте, — раздаётся смущённый голосок Алисы. Её голова торчит из-за валика дивана, на лице любопытство вперемешку с растерянностью.

— Доброе утро, Алиса. Как спалось?

— Мама ворочалась, — морщит нос, — а так нормально.

— Нет, ну вы поглядите на эту принцессу, — взмахиваю лопаткой для жарки, — кровать она со мной поделить на смогла.

— Мам, я тебя люблю, — тянет моя лисица.

— Я тоже тебя люблю, солнце.

— Может, кофе сварить? — интересуется Никита, замечая мою одинокую кружку возле кофеварки. — Не разобралась с аппаратом?

— Не разобралась, — подтверждаю, — у тебя какая-то навороченная модель.

— Сейчас сделаю.

Никита подходит, коротко касается моей талии: ободряюще и многообещающе. Большего не позволяет, так как ребёнок в комнате, но это лёгкое касание вызывает у меня сладкий трепет.

Мы садимся завтракать, и Никита по достоинству оценивает мои блинчики — простые и с начинкой.

— А тебе на работу не надо? — интересуюсь.

— Я взял несколько дней за свой счёт.

— Ой, неудобно как.

— Не переживай, это никак не отразится на моей жизни. Жаль, что пациентов пришлось перекинуть на другие дни, но всё в порядке. У меня повод важный.

— Повод?

— Ты, — усмехается.

В его серых глазах вспыхивают искры и также быстро гаснут. Взгляд становится серьёзнее.

— Сегодня придёт адвокат. Он соберёт необходимую информацию, согласует с тобой заявление. Будешь подавать на развод?

— Спрашиваешь. Это то, о чём мечтаю. Только Артём развода не даст.

— Даст. Выбора у него уже нет. Потому что заведёшь на него уголовное дело.

— Уголовное дело? — чуть ли не пищу я.

— А ты как думала? Ему с рук сойдёт, что он хотел с тобой провернуть?

— Нет-нет, такое нельзя оставлять безнаказанным.

— Вот именно.

Никита тянется и трогает мои сжатые в кулак пальцы. Рука расслабляется. Всё, что Менделеев себе позволяет — короткий поцелуй в запястье.

— Всё будет хорошо.

— Тебе я верю.

— Вот и правильно. Верь мне, Света. Я не подведу, — подмигивает Никита.

Вроде, и шутит, а вроде, и серьёзен.

После обеда решаю позвонить на работу, чтобы попросить отпуск за свой счёт. Меня, наверное, прибьют: хороший работник — то пропадаю, то прикидываюсь больной. Ирина Семёновна прохладно приветствует меня и с претензией заявляет.

— А вам нет смысла его брать. Вы же на больничном.

— На больничном? — растерянно повторяю.

— Да, вас же госпитализировали, если верно помню. И муж ваш звонил, сказал, что в ближайший месяц вы на лечении.

— Хм, а что ещё он сказал?

— Больше ничего, но, Светлана, вы же понимаете, что мы не сможем продолжать с вами сотрудничество? — бьёт начальница прямым ударом.

— Но как…

— Ваш контракт истекает в следующем месяце, продлевать не будем.

— Но как… вы же обещали, что устроите не по временному, — я хныкать готова от обиды.

— Обстоятельства изменились.

Пауза затягивается. Мне нечего добавить. Умолять её передумать, смысла нет. Чего ещё ей наговорил Артём, я не знаю. Может, сказал, что я совсем того, и работа мне противопоказана?

Мне казалось, у нас нормальные отношения с Ириной Семёновной, она всегда была приветлива, видно, обстоятельства изменились.

— Хорошо, я вас поняла, — решаю не спорить и, попрощавшись, кладу трубку.

Никита заходит в комнату и, замечая кислое выражение моего лица, интересуется, что произошло. Рассказываю ему про звонок на работу.

— Не принимай близко к сердцу, — успокаивает меня.

— Не могу… я ведь старалась.

От обиды слёзы наворачиваются на глаза и мне неудобно, что рядом с Менделеевым я превращаюсь в плаксу. Он вынужден выносить моё нытьё, а мужчин, насколько знаю, раздражают женские слёзы.

Артём всегда трепал волосы на моей макушке и говорил: всё будет хорошо, не углубляясь в проблемы.

Никита же ищет доводы за смену работы и утверждает, что в ближайшее время мне будет точно не до неё.

— Но как… мне же нужны деньги, чтобы содержать ребёнка. У меня есть немного, на первое время хватит, но вопрос о работе актуален. К тому же надо снять жильё.

— Разве вас кто-то гонит? Живите у меня пока.

— Ещё чего, — вспыхиваю. — Я не собираюсь тебя стеснять.

— Вы не стесняете.

— Да конечно… сделаю вид, что поверила. Женщина и ребёнок, внезапно заселившиеся в квартиру холостяка,