Измена. Новая жизнь - Татьяна Тэя

class="p1">Доктор Менделеев усмехается.

— Поверь, иногда я так и делаю.

— Но не сегодня?

— Не сегодня.

Целует в макушку и устраивает на диване. А я готова прослезиться, когда, чёрт возьми, мы успели так сблизиться с Никитой, что он ухаживает за мной, вызволяет из фатальных проблем и дарит нежность?

Ещё недавно мы были вежливыми незнакомцами, совсем чужими. Он занимался моей дочерью, я водила её на приёмы. Всё… разграничительная линия между нашими жизнями была чёткой и явной.

Кто-то там на небе пошептал за меня и послал этого ангела-хранителя в помощь. Иначе бы я до сих пор валялась на больничной койке под действием лекарств. И через месяц бы… а, да чёрт его знает, что было бы через месяц.

Но точно — ничего хорошего.

Вскоре на моих коленках поднос с поздним ужином и чашка крепкого чая.

— Это ж чифир… горький и сладкий, бр-р-р, — меня аж передёргивает.

— Глюкоза не помешает, пей-пей, — касается дна чашки.

— Я не пью с сахаром уже как лет десять.

— В виде исключения.

— Разве что так.

Однако распробовав чай, выдуваю больше половины. Он горячий и тягучий, и реально проясняет голову.

— Больше не могу, — сделав брови домиком, извиняюсь за отсутствие аппетита.

— Ты итак молодец. Не всё сразу.

Долгий вздох вырывается у меня, прежде чем Никита забирает поднос.

— Что такое?

— Эм… да я поверить не могу, что она тебе действительно позвонила, и ты приехал.

— Наташа? Наташа да, умничка, что позвонила. Нам крупно повезло, что тебе попалась именно Наташа. Я у её группы в меде курс читаю по возрастной психологии, поэтому, когда прозвучало моё имя, она отнеслась серьёзно и на всякий случай связалась со мной. Сказала, это странно звучит, но… Ты не представляешь, что почувствовал, когда она сказала про тебя. А ещё злость…

Смотрю на него во все глаза, чувствуя, что вот-вот хлынут слёзы облегчения. Возможно, мне действительно нужно поплакать, чтобы очиститься окончательно. Внутри замотался слишком плотный клубок из обиды, безысходности, страха, беспомощности и ярости на почти уже бывшего мужа.

— Всё в этой жизни долбанная случайность, — произношу дрожащим голосом, когда первые крупные капли вырываются из глаз.

Шмыгаю носом и давлю на веки пальцами, пытаясь унять рвущийся наружу поток.

— Хорошо, что в нашем случае — удачная.

— Я не хочу плакать.

— Тебе надо.

Никита садится рядом и обнимает. По-простому, как может мужчина обнимать женщину, которой нужно всего лишь излить эмоции и страхи. Советы и разговоры, что делать дальше, будут позже.

Сейчас я просто рыдаю от пережитого ужаса и от ещё большего, который накатывает на меня, стоит лишь подумать о будущем, и цепляюсь за его плечи, потому что, видит бог, мне больше не за кого зацепиться.

Глава 25

Сижу, щёлкаю пультом телевизора, на экране картинки без звука. Потому что я прислушиваюсь к низкому голосу Менделеева, доносящемуся из соседней комнаты. Уже за полночь, а он кому-то звонит, кого-то беспокоит, чтобы инициировать проверку в отношении подельника Артёма.

Не разбираю слов, только интонацию: ровную, спокойную, конкретную.

Таким образом, понимаю, что Никита не просто рядовой специалист, а имеет определённый вес в профессиональных кругах и нужные связи.

— Почему тебе отвечают, когда ты звонишь в такой час? — спрашиваю, когда Никита возвращается.

Он садится рядом со мной на диван, забирает пульт и переключает на трэвел-канал. Там какая-то передача про Камчатку. Экран заполняют красивые кадры вулканов, гейзеров и пляжей с чёрным песком. Потрясающие виды успокаивают.

— Потому что, когда им потребуется помощь, я тоже отвечу. У нас так принято. А ещё, Света, медицина — это у нас семейное. Мои родители сейчас в столице на хороших должностях, перебрались лет восемь назад, а я в Петербурге решил остаться. Пока что. Хотя они меня регулярно к себе зовут. В том числе благодаря их связям я такой дерзкий и не смотрю на время, если мне нужен разговор.

Тихонько усмехаюсь. Никита он немного другой для меня сейчас: более открытый, вовсе не сдержанный, как мне казалось. Он довольно эмоциональный, но хорошо владеет собой.

— Что теперь будет? — Я всё-всё ему рассказала про Артёма и его доверенное лицо в больнице. — Артём уже…кхм… обтяпывает какие-то дела, у него есть справка о моём состоянии, то есть диагнозе.

— Когда прижмём ту корыстную гниду, справка будет недействительной. Плюс сделаем тебе новую, что ты абсолютно здорова и вменяема. Главный врач сам проведёт комиссию, если потребуется. Фамилию мы уже знаем, он же тебя и оформлял. Подставился, конечно, просто не думал, что за тебя есть кому заступиться.

Вслепую нащупываю его руку на диване и сжимаю благодарно. Никита сжимает мою в ответ и большим пальцем потирает тыльную сторону ладони. Успокаивает.

— Артём узнает, что я не в больнице и будет действовать решительнее. Он… он может забрать Алиску, — заканчиваю дрожащим голосом и, вздрогнув, накрываю ладонями щёки. — Как-то сразу не подумала, она же у родителей. Может, он уже за ней съездил? Настроит её против меня.

— Это навряд ли, у вас глубокая эмоциональная связь с дочерью.

Никита берёт мои запястья и отводит руки от лица.

— Поехали за Алисой?

— Она в Псковской области.

— Ну и что. Поехали.

— Утром?

— Сейчас!

— В ночь? — с сомнением переспрашиваю, потом добавляю: — Хотя тянуть не стоит. Артём может быть уже на полпути туда.

— Позвони своим, скажи, чтобы ни под каким предлогом внучку не отдавали отцу.

— Вопросы возникнут.

— Скажи, сама скоро приедешь, всё объяснишь.

— Ты точно уверен? — перевожу взгляд на часы. — Пока соберёмся и выйдем, уже два стукнет.

— И прекрасно, ночью пробок на трассе не будет.

Не веря собственным ушам и всему происходящего, качаю головой.

— Ты оптимист.

— Реалист, — поправляет.

— Зачем тебе я? С проблемами.

Никита хмыкает и улыбается, ища мой взгляд.

— Прости, уже вписался. Привык всё доводить до конца.

Он закладывает прядку волос мне за ухо и наклоняется, чтобы поцеловать. Сладко, медленно, тягуче. Губы пробуют друг друга, а когда языки встречаются, по телу проходит горячая волна желания.

Вопреки здравому смыслу мне хочется продолжения, но умом понимаю, что не сейчас. Просто у меня уже давно не было искреннего отклика ни на кого. С Артёмом последние пару лет секс напоминал простые механические действия. Иногда, конечно, нас прорывало, но в целом, огня не было. И сейчас, думаю, возможно, из-за того, что он начал изменять. Один бог знает, сколько это длится, и первая ли любовница его Виктория Викторовна. Вполне вероятно, что не первая, а очередная.

— К тому же… — трогает мой подбородок указательным