Страстный поцелуй лорда - Хелен Диксон

class="p1">— Это не лесть. — Лицо мужчины оставалось серьезным, но в голосе появились веселые нотки. — Это правда. — Посмотрев на нее с нежностью, он опустился в соседнее кресло и принялся разглядывать, как красиво переливаются ее волосы в свете пламени, а при каждом движении длинных ресниц на лицо падают тени. Рядом с ней он попадал под воздействие будто некой ауры, искрящейся и чистой, что оказывало влияние и на него. — Ранее вы говорили, что хотели бы проводить со мной больше времени. Это серьезно?

— Разумеется. Иначе зачем бы я это сказала?

— Вы не представляете, как мне отрадно это слышать.

Изящные брови Джейн приподнялись в невысказанном вопросе.

— Нет, Фрэнсис, по правде говоря, не представляю.

— Но теперь вы должны понимать. Я мечтаю вновь прикоснуться к вам. Вы — искушение, которому трудно противостоять.

— Не забывайте, между нами множество барьеров, и в самом начале вы прежде всего увидели во мне врага. Наши семьи разделило множество серьезных обид и обвинений.

— И нам предстоит все исправить, верно?

— Сможем ли мы?

Задержавшись на ее глазах, взгляд Фрэнсиса скользнул вниз, к вырезу платья, затем обратно. Она отвернулась, встала и нервным движением принялась приглаживать юбки.

— Вечер был долгим, Фрэнсис. Я хочу спать.

Он проводил ее до двери, где она обернулась к нему:

— Спокойной ночи, Фрэнсис. Спасибо за прекрасный день. Мне все очень понравилось, и я с удовольствием буду еще долго вспоминать это время.

Она была так прекрасна, что невозможно отвести глаз. Он ощутил острую потребность сделать ей приятное, следом по телу разлилось тепло, говорившее о желании более смелом, первобытном, которому хотелось отдаваться снова и снова.

— Спокойной ночи, Джейн. Но прежде, чем вы уйдете, позвольте завершить этот прекрасный вечер поцелуем.

Он склонился и коснулся губами ее лба. Коротко и нежно, будто бабочка пролетела и задела крылышком. Затем щеки. Мужчина словно нарочно медлил, прокладывал путь к цели. Потом он привлек Джейн к себе и обнял. Ее дыхание ощутимо участилось, девушка замерла, ожидая, когда губы их соприкоснутся. Фрэнсис уже склонился было к ее рту, но в последнюю секунду отодвинулся в сторону, словно намереваясь поцеловать в щеку. И тут Джейн удивила его тем, что резко повернулась и поцеловала его сама. Он больше не в силах был сдерживать страсть, терзавшую его на протяжении всего вечера. Поцелуй их был долгим, жадным и одновременно нежным. Сладким, но с некоей горчинкой.

Оторвавшись от нее, Фрэнсис посмотрел в ее зеленые глаза, которые действовали опьяняюще, сильнее крепкого вина. Ее милое лицо было чистым и открытым.

— Я не понимаю, что ты со мной делаешь, — пробормотала девушка. — Наедине с тобой я становлюсь другим человеком. — Глаза ее заметно потемнели.

Его пронзительный взгляд ласкал.

— Ты… прелестна, Джейн. Мне тяжело быть рядом и просто смотреть на тебя.

Она улыбнулась в ответ, а потом тихо рассмеялась:

— На этой ноте предлагаю завершить вечер. Спокойной ночи, Фрэнсис.

* * *

Жизнь в доме леди Рэндольф казалась и Джейн, и Мириам прекрасной, как и хранившиеся на чердаке платья, которые, по словам хозяйки, она рада была предоставить сестрам. Лондон был местом совершенно отличным от унылых реалий Беквита. Мириам пребывала в постоянном восторге, все здесь казалось ей необыкновенным. Джейн также позволила себе на время забыть о хозяйстве и домашних рутинных заботах, о тысячах вещей, которые требовалось сделать для обеспечения относительно комфортного существования.

В какой-то момент мир роскоши, в который попали сестры, показался ей чем-то нереальным. В нем не было одиночества, страха и постоянной борьбы, а это для нее непривычно. Леди Рэндольф позаботилась, чтобы им никогда не было скучно и чтобы они ни в чем не нуждались. Теперь, оставаясь наедине с Фрэнсисом на довольно длительное время, Джейн получала удовольствие от этой возможности, даже сердце начинало биться быстрее.

Развлечений было множество: мюзиклы и театральные представления, званые ужины в нарядных гостиных, где щедрость сравнима с рогом изобилия. Однако Джейн часто вспоминала, что отец сейчас на севере и ему может грозить опасность во время неминуемого восстания якобитов. Вдруг ему понадобится ее помощь, а она так далеко?

Одолеваемая тяжелыми думами, Джейн стояла на коленях между диваном и одним из сундуков, принесенных слугами с чердака и установленного в малой гостиной. Красивые платья, отвергнутые леди Рэндольф, беспорядочно лежали на ковре. Такую картину и увидел вошедший Фрэнсис. Выбранное Джейн платье, которое она взялась переделать самостоятельно, было расстелено на диване.

— Вы заняты, Джейн? — спросил Фрэнсис, оглядываясь.

— Как видите. — Она села на пятки и убрала прядь с лица. — Леди Рэндольф очень щедра, она подарила нам еще несколько платьев, заверив, что ей они больше не нужны. — На лице появилось смущение, когда она оглядела в очередной раз роскошные наряды из тонких тканей разных фактур и оттенков, украшенные вышивкой, рюшами, воланами и разноцветными бусинами. — Мириам мне помогала, но ушла, когда со встречи с друзьями вернулся Эндрю. В ней столько энергии, что порой ее присутствие тяготит. — Джейн перевела дыхание. — Надо заметить, Мириам не признает полумер. Леди Рэндольф настояла, чтобы я взяла все платья, которые мне понравятся, хотя я пыталась убедить ее, что в Беквите они мне совсем не нужны. Сложно поверить, что человек может быть настолько добрым. Наряды ее великолепны, боюсь, я не умею такие носить, потому пытаюсь выбрать из них самые консервативные. — Она подняла глаза на Фрэнсиса. — Едва ли в Нортумберленде мне представится случай их надеть. Мне ни к чему так много.

— Уверен, в будущем вам представится не один случай. Раз вам так нелегко выбрать, позвольте помочь. — Он порылся в сундуке и достал наряд из шелка цвета шафрана. — Этот цвет подчеркнет красоту ваших волос. Как вам ткань?

— Но… О да, она великолепна. Но слишком много рюшей.

Фрэнсис вытянул в руке платье и внимательно оглядел.

— Полная ерунда. Оно очень вам пойдет. Кое-где рюши можете убрать и ушить в некоторых местах…

— Я вижу, Фрэнсис, — Джейн встала, — вы умеете выбирать наряды для женщины.

— У меня был некоторый опыт, — усмехнулся он, сел на диван, вытянул перед собой длинные ноги в ботфортах и принялся наблюдать, как она подшивает подол.

Лицо Джейн изменилось, стало серьезным и сосредоточенным.

— В доме так тихо. Мама ушла?

— Да, с визитом к подруге. А Мириам и Эндрю отправились кататься в парк. С горничной, разумеется. На этом я настояла.

Фрэнсис улыбнулся:

— По моему мнению, вы раньше не блюли сестру так строго. — Взгляд ласкал ее лицо. — Лондон вам на пользу, Джейн. Вы расслабились и уже не похожи на ту девушку,