Ронда Гарднер - В надежде на чудо

Она без зазрения совести наслаждалась своим любимым ванильным мороженым – оказывается, Дэниел не забыл, какое она предпочитает, – предварительно заявив:

– А вы продули, мистер.

– Ну, это как посмотреть, – ответил он, однако не стал вдаваться в подробности. Вместо этого заботливо предупредил: – Если будешь заглатывать мороженое такими большими кусками, можешь подавиться.

– Снова у тебя проблемы с памятью, – хихикнула Трейси. – Должно быть, старческий склероз. Ты что, забыл, как я глотала куски побольше этих? Однажды я на спор съела стаканчик мороженого, как говорится, в три укуса… Некоторые вещи не меняются.

– Зато меняется все остальное…

Трейси помолчала, вспоминая то многое, что изменилось за семь лет. От грустных мыслей ее отвлекло ласковое прикосновение Дэниела, который положил ей руку на плечо.

– Эй, послушай, я вовсе не то имел в виду. Я хотел сказать, что, помнишь, как мы когда-то мечтали оказаться в Кардиффе, у моря, и вот мы здесь. Давай доедай мороженое, и поехали на залив. Для того чтобы купаться, сезон не тот. Но, может быть, побегаем по водичке у самого берега. У меня есть в машине имбирный лимонад и вино.

– Ладно, вези меня куда хочешь. – И Трейси подняла на Дэниела сияющие глаза.

Вскоре их автомобиль остановился на побережье. Дул теплый, почти летний ветер, море слепило, сверкая на солнце. Трейси скинула обувь возле машины и побрела по шелковистому песку. Ветер, налетая с моря, перебирал ее темные пряди.

Дэниел оказался рядом, тоже босой, похожий на двадцатилетнего юношу. Он взял ее за руку, и Трейси не отняла руки, даже когда их пальцы переплелись. Это было так приятно и так естественно. Будто они каждый день ходили, держась за руки.

– Мы избрали другой путь, чем тот, который собирались, – прошептала она. – Но все равно дорога привела нас сюда.

– Море такое же красивое, как я представлял, – тоже шепотом ответил Дэниел. И ты – тоже.

К щекам Трейси прилил знакомый жар.

– Я совершенно обычная.

Дэниелу показалось, что этот разговор уже происходил между ними – может быть, семь лет назад. Он сейчас должен ответить, кажется, так:

– Ты по всем стандартам выше среднего уровня, девочка.

– Ты не объективен, – отозвалась Трейси – тоже строкой из прошлого. – Потому что… – И умолкла. Ведь дальше должны были идти слова «ты любишь меня».

Но это было семь лет назад, теперь все изменилось.

– Потому что я мать твоей дочери, – нашлась она.

Дэниел не возразил. Не подал виду, что заметил подмену. Только крепче сжал ее руку.

Любовь. Этого слова не произнес никто из них с момента встречи в ателье. И сейчас оно повисло в воздухе, никем не сказанное, но удивительно близкое – будто оба хотели его произнести, но не решались. Или не были уверены в себе.

В сердце Трейси проснулась острая боль сожаления о том, что безвозвратно потеряно. Но она постаралась преодолеть себя и сосредоточиться на радостях сегодняшнего дня.

Они вошли в воду. Прозрачный прибой обтек босые стопы холодом, пузырьки пены щекотали пальцы.

– Ну что, продолжаем следовать плану «развлекаться на всю катушку»? – спросил Дэниел.

– Думаю, да. А каковы твои предложения?

– Поехали в парк. Покатаемся на «чертовом колесе», а потом забредем в какой-нибудь маленький танцзал. Я уже забыл, как ты танцуешь. Может, разучилась?

– Ха! – с вызовом произнесла Трейси. – Вот еще! Я ничему не разучиваюсь – в отличие от тебя, который позабыл, как держать кий. А кроме того, ты боишься высоты. Как ты собираешься кататься на «чертовом колесе»?

– Как-нибудь переживу, – храбро сказал Дэниел. – Соберу остатки мужества… Зажмурюсь и потерплю, пока снова не окажусь внизу. Кроме того, буду держать тебя за руку. А ты станешь нашептывать мне на ухо что-нибудь успокаивающее.

Трейси засмеялась, отняла у него руку и побежала по воде, поднимая тучи брызг. Дэниел захохотал как мальчишка и бросился за ней вдогонку. Справедливости ради следовало сказать, что она не старалась быстро бежать…

Садясь в машину, Трейси подумала, что она будто парит высоко над землей… И испугалась – не окончится ли волшебный полет ударом о землю. Но если этому и суждено произойти, у нее еще оставалось время порадоваться жизни.

7

Воскресенье выдалось просто волшебное.

Дэниел скривился – такое это было пошлое, не мужское слово. Но ничего не поделаешь – изо всех возможных оно выглядело самым подходящим. Придется оставить его определением воскресенья, которое они провел вместе с Трейси. Однако произносить его вслух Дэниел не собирался.

Душой он находился еще в воскресенье, хотя уже наступил понедельник и впереди ждала работа. Дэниел откинул одеяло и встал, первым делом подумав о Трейси. Хорошо бы увидеть ее до ухода, но ему нужно было спешить…

После работы он спросил Шейлу, встретив ее у дверей школы:

– Почему бы нам не навестить маму в ателье? Может быть, вместе пойдем домой.

Он встречал девочку из школы каждый день, и та не возражала. Дэниелу казалось, что дочь рада его видеть, может даже с нетерпением ожидает его появления.

– Давай, – благосклонно согласилась она на предложение заглянуть в ателье. – А потом можно в кафе зайти. Там появился новый сорт мороженого. Клубничное с орехами, представляешь? Китти его пробовала, говорит: очень вкусное, и вот…

– И вот ты тоже захотела попробовать, – закончил за нее Дэниел.

– Ну, в общем, да, – согласилась Шейла со вздохом.

– Давай спросим маму, что она об этом думает. И если мама скажет, что тебе можно сегодня есть мороженое, – так и сделаем.

Шейла на миг обхватила отца ручонками и крепко обняла.

– Спасибо. А горло у меня вовсе не болит, я не кашляла уже целую неделю!

Девочка продолжала щебетать, рассказывать о своем здоровье, потом о школе, а Дэниел все не мог прийти в себя после объятия. Он осторожно погладил дочку по волосам, удивляясь, какие они светлые и мягкие, прямо как у него! Носи я две косички и будь вдвое ниже ростом, со спины меня с дочерью можно было бы перепутать, пришла Дэниелу на ум забавная мысль. Он был на верху блаженства.

Или, может быть, на верху «чертова колеса», как в прошедшее воскресенье. Когда их кабинка висела над деревьями в высшей точке подъема, он поцеловал Трейси, и она не стала противиться. Напротив, с готовностью поддержала это его начинание – и они вылезли из кабинки разгоряченные, часто дыша и смеясь…

– Ну что же, пошли к маме, – сказал Дэниел, желая поскорей оказаться втроем. С Трейси и их дочерью. День оказывался не менее волшебным, чем вчерашний.

Ужасный выдался денек! Трейси давно так не уставала!