Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

— Я просто до смерти устала. — Она и не думала жалеть себя, но слова прозвучали жалостливо и плаксиво. — Устала и так несчастна! — Слезы хлынули ручьем.

Макс нетерпеливо хмыкнул.

— Хватит. Не начинай. Сама виновата. Твоя бунтарская натура до добра не доведет.

— Макс… не надо так. — Пенни чувствовала, что контролирует себя все труднее. — Если… если… бы ты только относился ко мне как к сестре, я не ослушалась бы тебя. — Пенни поразилась. Что она мелет? Только этого не хватало: в такой момент напоминать Максу, что скоро они станут родственниками. Интересно, он все еще злится? Из-за слез его лицо превратилось в какое-то размытое пятно…

— Радуйся, что я тебе не брат, — возмущенно отрезал он. — А то задал бы тебе такую взбучку, век бы не забыла!

Пенни стала красной как рак и уткнулась лицом в подушку.

— Ты не мог бы позвать Терезу? — Она понимала, что не сможет раздеться сама, а хотелось как можно быстрее избавиться от мокрой одежды.

— Тереза уже отдыхает. Она всю ночь не спала. Точнее, мы все не спали. Из-за тебя!

— Из-за меня?! — А почему не из-за Ширли, мелькнула мысль. Пенни не могла подумать, что Макс беспокоился о ней. Нет, конечно, из-за Ширли он решил вернуться домой раньше, чем планировал. Пенни повернулась и пристально взглянула на мужчину. Но в его глазах невозможно было что-то прочесть. — Ты решил вернуться, но не знал, что Ширли отправилась с нами? Джин сказал, что ты волновался, поэтому спешил домой. Но если ты волновался не из-за Ширли, тогда… тогда, значит, из-за?..

Что она о себе возомнила? Не стал бы Макс возвращаться ради нее. Он же ясно сказал, что даже и не подумает отправлять кого-то на поиски, если они потеряются. Макс смотрел на Пенни все тем же неподвижным, ничего не выражающим взглядом. Вопрос повис в воздухе.

— Ложись и укройся! Я принесу бренди и теплую воду. Кажется, у тебя лихорадка.

Он вышел и вскоре принес обещанное. Пенни все так же лежала на постели. Слабая попытка подняться, чтобы раздеться, закончилась неудачно. Девушка упала на покрывало и застыла в том же положении, в каком Макс оставил ее.

— Почему ты не в постели? — жестко спросил мужчина, поняв, что она даже не попыталась сдвинуться с места. — Ты же не можешь лежать так всю ночь.

Голос звучал еще более грубо и отрывисто, чем раньше. Пенни невольно подумала о Ширли. О том, что с ней он не был таким резким и поручил ее Терезе.

— Он даже не смотрит на меня, — словно в забытьи шептала девушка. — Наверное, он бы и глазом не моргнул, если бы узнал, что я утонула в Кипящем озере. — Из глаз опять хлынули слезы.

Как будто сквозь туман, она снова услышала Макса. Он еще громче спросил, почему Пенни не раздевается, но на этот раз в голосе появились нотки жалости.

— Я не мо-гу! — застонала Пенни. — У меня нет си-и-ил! — Она уже не соображала, что говорит. Не слышала своих слов. В голове было одно желание: пристыдить его, заставить почувствовать себя виноватым. — С Ширли ты отправил Терезу, а я, значит, должна сама разбираться?!

Сквозь слезы она увидела, как он улыбнулся, но выражение глаз оставалось серьезным и, пожалуй, даже мрачным. Макс решительным жестом поставил бренди и воду на столик и спокойно сказал:

— Садись. Я помогу тебе.

Словно под гипнозом, удивляясь самой себе, Пенни приподнялась и села. По-детски вытирая тыльной стороной ладони мокрые от слез щеки, она не сводила с него доверчивого взгляда. Макс протянул носовой платок.

— Спасибо. Ты иди, я сама справлюсь, наверное… — В доказательство своих слов, Пенни попыталась шевельнуться, но снова без сил повалилась на кровать.

— Не думаю, Пенни. — Низкий голос прозвучал с откровенной заботой, как будто от злости не осталось и следа. Она удивленно посмотрела на Макса и заметила в его глазах, всегда таких колючих, нежность и доброту. — Ты не просто устала. Ты еще перенервничала из-за Ширли. — Он осторожно прикоснулся к руке девушки. — Сказывается нервное напряжение. Давай, тебе надо лечь под одеяло. — И как ни в чем не бывало, он стал снимать с нее свитер.

— Не надо… я сама, — вяло забормотала Пенни, чувствуя, что не в состоянии даже шелохнуться. Протест, естественно, остался без внимания, Макс уже хладнокровно расстегивал юбку. Пенни через силу взбунтовалась.

— Моя дорогая Пенни, — назидательно заговорил Макс. — Если я правильно помню, твоя заветная мечта — видеть меня своим братом. Но ведь ты бы не стала противиться, если бы я был твоим братом? — Он легко толкнул ее на кровать и сдернул юбку. Пенни осталась в розовой сорочке, подчеркивающей свежесть ее лица.

— Конечно, но ведь ты мне не…

— Хорошо. Все, хватит спорить. — Заметив, что она дрожит, Макс нахмурился. — Да у тебя одежда насквозь промокла!

— Да, еще там в лесу… там так сыро…

— То есть… — Макс окинул ее суровым взглядом. — Что, у тебя даже не хватило ума одеться как следует? Пенни, ты действительно заслуживаешь хорошей порки! — Он склонился к ней. Пенни с ужасом смотрела на сжатые губы и горящие гневом глаза. — Давай же раздевайся!

Пенни сообразила, что спорить опасно, и уже через минуту лежала в постели с грелкой под боком. Макс поднес к ее губам стакан с бренди. Морщась от отвращения, она выпила все до капли, понимая, что в случае сопротивления он вольет в нее жгучую жидкость силой. В то же время приятно было чувствовать на спине его руку, поддерживающую Пенни в сидячем положении.

— Так-то лучше. — Макс забрал стакан и осторожно опустил девушку на подушку. — Ну что, лучше?

Пенни кивнула. Глаза слипались, она не удержалась и широко зевнула.

— Намного лучше, Макс, — улыбнулась девушка и чуть не прослезилась, когда он улыбнулся в ответ. — Спасибо огромное за… за все, что ты для меня делаешь.

Проигнорировав сентиментальность, он строго приказал ей весь день не вставать с постели.

— А утром я посмотрю, как дела. Возможно, придется полежать еще денек. Это для твоего же блага, так что…

Макс просто не может не руководить, подумала Пенни. Однако на этот раз совсем не обиделась.

— Я высплюсь, и все будет в порядке. Кроме того, у меня много работы. Твоей маме надо срочно заканчивать книгу, я не хочу причинять ей неудобства.

— Ничего, переживет как-нибудь, — спокойно отозвался он. — Пока я не разрешу, работать не будешь.

— Но…

Это была последняя капля, переполнившая чашу терпения. Макс взорвался:

— Хотя бы раз ты можешь сделать, как тебе говорят? — Он наклонился над ней и натянул одеяло до подбородка. — Теперь спи и не смей вставать, пока я не разрешу! — Он опустил жалюзи, и комнату окутал густой мрак. Еще через несколько секунд дверь захлопнулась, и Пенни осталась одна.