Энн Хэмпсон - Остров радужных надежд

— Макс, ты все-таки пришел, чтобы спасти меня. Я знала, ты не бросишь меня, — едва слышно пробормотала она, дрожа всем телом и вцепившись маленькими пальчиками в его сильную руку. — Я не должна была идти. Должна была послушаться тебя. Но Пенни сказала, что ничего страшного не произойдет… — Она замолчала, увидев, как Пенни выступила из темноты.

— Я ничего подобного не говорила! — выпалила она. — Не стыдно тебе, Ширли?

— Джин, Моисей, осторожно, возьмите Ширли!

— Хорошо, сэр.

— Может, я даже смогла бы идти, — изможденно простонала Ширли. — Попробуйте поставьте меня на землю… Ай!

— Что такое? — Макс тотчас склонился над девушкой. В голосе слышалась неподдельная тревога. — Где болит?

— Спина…

— Но как ты могла повредить спину? — озадаченно спросил Трэвер.

— Откуда я знаю, Трэвер. Болит ужасно.

Грэм посмотрел на Ширли и зло произнес:

— Ты ничего не говорила про спину. Или ты только что придумала?..

— Какая разница, когда и где она ударилась, говорила или нет? — резко оборвал его Макс. Низкий голос чуть дрогнул, словно он пытался сдержать гнев. — Джин, Моисей, возьмите Ширли. Передайте ее осторожно, если вам не трудно.

Моисей, с Ширли на руках, и Джин развернулись и исчезли в лесу.

— Ну а с вами-то все в порядке, я надеюсь? — обратился Макс ко всем и ни к кому в частности, но получил утвердительный ответ только от Трэвера и Грэма. Пенни молчала. Макс повернулся к девушке, направляя на нее луч фонарика: — Я, кажется, спросил, все ли нормально? — Он изо всех сил сдерживал ярость, и Пенни вдруг захотелось проверить, что будет, если она тоже скажет, что у нее что-нибудь болит.

— Спасибо, все хорошо. — Она не узнала своего голоса, какой-то резкий, удушливый хрип.

— Тогда пошли. Джип у дороги.

— У дороги? — Грэм изумленно уставился на него. — А что, дорога недалеко?

— Около полмили отсюда тропа.

Уже почти рассвело, когда они прибыли в поместье. Макс собственноручно понес Ширли в дом. При виде почти безжизненного тела девушки, Тереза чуть не упала в обморок.

— Что с ней? Несчастный случай?

— Все будет в порядке. Пожалуйста, принесите бренди и теплой воды. Умойте ее. — Он положил Ширли на диван.

Девушка открыла глаза и слабо улыбнулась:

— Макс, ты так добр ко мне. Такой нежный, внимательный. Я уже почти не чувствую боли.

— По тебе не скажешь! — сердито перебил он.

— Ну, не будь злым, а то я заплачу. Мне было так холодно и так страшно! Я думала, мы умрем там и никто никогда нас не найдет!

— Не придумывай, — сухо возразила Пенни. — Утром мы бы нашли дорогу.

Тереза вышла принести все необходимое. Макс взял Ширли за запястье, чтобы послушать пульс. Пенни направилась к двери. Надо было хорошенько выспаться и набраться сил для защиты, когда Макс начнет экзекуцию.

— Спокойной ночи, — уныло пробормотала она. — Надеюсь… со спиной все будет в порядке.

Они встретились взглядами, и Ширли стыдливо опустила глаза и зарделась. Теперь Пенни уверилась, что Ширли специально разыграла фарс, и явно с одной единственной целью — вновь поссорить ее и Макса. С самого начала Ширли только об этом и думала, и даже если бы они не потерялись, она бы изобрела что-нибудь еще.

Макс выпрямился и смерил Пенни холодным, почти презрительным взглядом:

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Может, завтра?

— Откладывать нет смысла. Будь добра, задержись ненадолго, пока я закончу с Ширли.

— Но я с ног валюсь от усталости.

— Это займет всего минуту, не больше. — Слова были сказаны таким безапелляционным тоном, что Пенни ничего не оставалось, как покорно присесть на кресло и ждать. Ширли избегала смотреть на нее, однако было видно, что она довольна исходом комедии.

Тереза умыла Ширли, и Пенни пришло в голову, что ей тоже не мешало бы освежиться. Она даже не успела посмотреться в зеркало. А может, она чумазая, как черт? Ну да ладно, какая теперь разница? После умывания последовало бренди, и Ширли отнесли в ее комнату и поручили Терезе. Пенни размышляла, поверил ли Макс жалобам Ширли, ведь он ни разу не упомянул о ее спине.

Несмотря на смертельную усталость, Пенни не переставала удивляться Ширли. Как она могла так бессовестно вести себя! Ведь только недавно с такой искренностью говорила о дружбе. Пенни даже было стыдно, что она приняла слова лгуньи всерьез и уверила Ширли в своей готовности стать ее подругой. Но чего Пенни не могла понять — почему она не чувствует к Ширли презрения. Даже не осуждает ее. Девушка поймала себя на мысли, что отчаянно ищет объяснение произошедшему.

Как только они с Максом остались вдвоем, он повернулся и несколько томительных минут молча созерцал ее, стоя в такой угрожающей позе, с таким грозным лицом, что всю напускную уверенность Пенни как ветром сдуло. Сознавая, насколько смешна и нелепа в своем страхе, Пенни еще больше засмущалась. И почему она, собственно, позволяет ему с таким осуждением смотреть на нее? Откуда это чувство вины? Нет, надо прервать безмолвную пытку.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Признаю, мы сглупили, отправившись туда без проводника. Но с другой стороны, я сама себе хозяйка и делаю что хочу. И если собираешься читать мне мораль, можешь не трудиться.

Но устрашающе застывшая фигура мужчины не шелохнулась. Макс не сводил с девушки надменного и в то же время злого взгляда. Пенни почему-то пришло в голову, что она любуется этим рослым, сильным мужчиной. Более того, она почувствовала, как же он очарователен и притягателен, сколько в нем шарма… Может, поэтому последнее время она постоянно думает о нем?

— Нет, просто моралью тут не отделаешься. — Всегда такой бархатистый, его голос звучал сейчас резко и противно, словно железом по стеклу. — Ты продолжаешь упрямо противоречить мне во всем, и я вынужден принять меры. Как долго еще продлится ваша работа здесь?

— Моя… — Пенни побледнела. Макс, казалось, был удовлетворен первым результатом, но Пенни, сдержав возмущение, спокойно ответила: — Не возьму в толк, что ты пытаешься сказать.

В глазах мужчины появилось насмешливое выражение, и по едва заметной улыбке можно было обо всем догадаться.

— Не юли. Ты все прекрасно «берешь в толк». — Он помолчал. — Поскольку ты отказываешься следовать моим инструкциям и тем самым подвергаешь опасности жизни других людей, я хочу, чтобы ты покинула мой дом. Так когда вы закончите свои исследования?

— То есть ты хочешь сказать… выгоняешь меня? — Почему-то только сейчас Пенни поняла, что ее одежда насквозь промокла. Неприятная дрожь пробежала по телу. Казалось, холод проник до самых костей. — Но твоя мама сказала, что мы останемся здесь минимум на год.