Натали Де Рамон - Пропуск в райский сад

Наконец дверь палаты открылась, вышел врач. Посмотрел на нас, на миг встретившись со мной глазами. И в этот миг я вздрогнула, будто от удара током! На меня еще никто не смотрел так… Но сейчас такое было совершенно неуместно!

— Доктор Дакор, — представился врач и заговорил с женой Консидерабля. Я не понимала его слов — меня буквально окутывал и ласкал его голос…

Я боялась навещать Оливье — ведь каждый раз я встречалась с Дакором, и он опять смотрел на меня так, и меня опять завораживали звуки его голоса. Я ненавидела свои чувства к Дакору, старалась их скрывать, и мне было ужасно стыдно перед Консидераблем, я ведь понимала, что совершенно не справляюсь с собой. Со мной ведь никогда еще не происходило ничего подобного!

К тому же Аристид устроил из болезни отца целое шоу: в больнице постоянно толклись наши операторы и журналисты, и во всех новостных выпусках обязательно был репортаж из больницы. Интервью давали все врачи, сестры, даже уборщицы. Героем, понятно, был доктор Дакор, вернувший телевизионного мэтра с того света, и тот тоже восхвалял его мастерство.

«Оливье, — улучив момент, спросила я, — неужели тебя это не раздражает? Тебе нужен покой, а тут день и ночь — съемочная площадка!»

«Напротив, я очень горжусь сыном. Он поступает весьма и весьма профессионально. За эти дни рейтинг нашего канала высок как никогда! Лучше расскажи, пока мы одни, как продвигается твой роман с доктором?»

Я растерянно пробормотала: «С чего ты взял? Нет никакого романа…»

«Послушай, ангел мой. — Оливье взял меня за руку и ласково заглянул в глаза. — Ты молода, тебе нужны дети, я для тебя давно помеха. Выходи за него, я же вижу, что вы оба сгораете от страсти! Неужели до сих пор еще не было рандеву?»

В тот же вечер Дакор без какого-либо предупреждения позвонил в дверь моей квартиры. Мы даже не разговаривали. Мы сразу оказались в постели. И это было просто безумие!..

Утром Бруно признался, что больше не представляет своей жизни без меня, но сейчас еще не окончательно оформлен его развод с бывшей женой. И есть еще одно обстоятельство, мешающее нам быть вместе: он подписал контракт на три года работы в космическом центре во Французской Гвиане, он улетает туда буквально на днях. Согласна ли я его ждать?

Я сказала, что подумаю, и в тот же день выложила все Консидераблю, искренне каясь в своем поступке. Но он также был искренне рад за меня.

В общем, вскоре я полетела в Гвиану, мы поженились там с помпой и большим количеством масс-медиа, а попутно я готовила телематериалы о космических ученых. А потом я вернулась в Париж ждать возвращения Бруно.

Как раз в это время у Оливье родилась новая творческая идея: «Коктейль с…» — программа, которую я буду вести в прямом эфире. Первые месяцы программа выходила только по пятницам, а потом я сидела в свой студии вечером уже каждый день, кроме воскресенья, и об отпуске уже не могло быть и речи, потому что буквально за год «Коктейль с…» обрел бешеную популярность и был просто обязан поддерживать свое первое место во всех рейтингах. Я очень скучала по Бруно, но он хотел подкопить денег, а летать через океан туда-сюда недешево.

Когда он вернулся во Францию, я чуть ли не в первый день завела с ним разговор о детях.

— У меня уже есть, дорогая. Заводи, если хочешь, но смотри — ты как минимум на полтора года выпадешь из телевидения. Тебя все забудут, если каждый день в «Коктейле» со знаменитостями будет болтать какая-нибудь другая красотка.

Я посоветовалась с Оливье. Он сказал, что тема материнства звезд всегда волнует зрителей, и их интерес нетрудно поддержать, если делать репортажи обо мне и моей семейной жизни, тем более что мой муж — тоже звезда.

Я шла домой и не сомневалась, что Бруно оценит находчивость Оливье. Но тот рассвирепел! Я еще никогда не видела его в такой ярости.

— Ты спятила?! Хочешь, чтобы весь мир любовался на твое брюхо?! Чтобы потом все с вожделением глазели, как у тебя между ног вылезает головка? Твой Оливье — старый маразматик! Неужели ты до сих пор с ним сексуешь?! Кажется, я уже здесь, пора бы вылезти из его койки!

— Боже… Бруно! Ты… ты пьян?.. — догадалась я.

— А что? Не имею права? У меня завтра нет операций! Живо под душ! Подмойся и поспринцуйся получше! До чего же мне надоело лазить в тебя после палки этого старого козла!..

Для семейной жизни Бруно оказался категорически непригоден, и меня уже больше не удивляли два его развода. Пока между нами был океан, была и сплошная романтика, но будни оказались ужасны.

Бруно стал вспыльчив и груб, все свои проблемы, связанные с работой, где он обязан быть выдержанным, он срывал на мне, бешено ревновал к Оливье, сам же гулял направо и налево. Я даже узнавала по телефону по голосам его любовниц. Следовало бы заняться разводом, но мне было просто некогда.

— Дура ты! — заявила Полетт. — Надо было плюнуть на работу и родить ребеночка. И он бы ревновать перестал, и все было бы…

— Ты прямо как моя мама! Да не надо мне было вообще выходить за него замуж!

— Лучше всю жизнь быть собачонкой Консидерабля? Его жена дома сидит, по курортам загорает, а ты без отпуска и выходных вкалываешь на него, как каторжная! Ах, как славно!

— Замолчи! Я пытаюсь тебе объяснить, что это совсем другие отношения: учитель и ученик! Да, их трудно понять. Я сама до конца не понимала всей глубины, пока не стала учить Лолу, как он учил меня! Понимаешь, мир масс-медиа устроен так, что только кажется, что все такие дружные, только и заняты тем, что помогают друг другу, поддерживают, передают опыт. На самом деле там жесточайшая конкуренция, и все заняты только тем, чтобы выпихнуть друг друга и уж тем более не допустить в свою среду новеньких. Правило одно: не плоди себе конкурентов! Я такой же девчонкой, как Лола, работала в местной газете и прекрасно помню отношение: как бы помогают тебе исправить ошибки, а на самом деле только портят и ухудшают текст. А текст — это все! Можно легко и гладко написать или произнести с экрана самую дурь, и публика будет в полном кайфе, но даже самые серьезные и важные вещи никто не воспримет, если будет тяжелый, корявый текст. И мне бесконечно повезло, что Консидерабль носился со мной и учил без оглядки на потенциальную конкуренцию с моей стороны. Так и я учила Лолу. Она поверила в себя, перестала искать побочных заработков и целеустремленно работает на радио и в местной газете — ведет ежедневную рубрику происшествий и еженедельный «Дневник провинциального телезрителя». На это для ее карьеры я и делаю ставку, потому что…

— И как грязью всех облить, чтобы к славе пробиться, тоже твоя наука?

У меня перехватило горло. Я закашлялась.