Анатолий Охотин - Всего одна ночь

— Ты в порядке? Ты цел? Ты можешь идти?

Он только согласно мотал головой, не в силах протолкнуть слова, застрявшие в горле сухой горбушкой.

— Не подумайте, что старина Фрэнк — последний зануда, — напомнил о себе старый вояка, — но мне кажется, нам лучше укрыться в лесу. Пока не поднялась тревога…

— Да, да, Фрэнк, мы идем! — отозвалась Элис.

Забравшись в заросли, они услышали шум приближающегося вертолета и поспешно попадали в густую траву, чтобы их не заметили сверху.

— Сван вернулся, — сказал Антон. — Придется подождать, пока он не уйдет. Продвинемся на север, нас не станут искать в той стороне. Потом повернем на запад к реке, я знаю короткий путь.

— Так и поступим, — поддержал Качалина Фрэнк. Он уже нагрузил на спину рюкзак и вооружился автоматом, который прятал в кустах, пока ходил на выручку Элис.

Легкий геликоптер качнулся раз-другой над площадкой и прилип к земле. Мотор заглох. Беглецы видели из своего убежища, как из кабины вылез потный полковник, а за ним последовал юркий маленький летчик. Сван вяло что-то ему сказал и отправился в центр лагеря, где возникло какое-то движение, послышались возбужденные голоса. Пилот остался возле машины. Вероятно, полковник вскоре собирался лететь еще куда-то.

Беглецы не обменивались ни словами, ни взглядами, а отчаянная, дерзкая мысль, сулившая спасение, уже пришла к ним одновременно: захватить готовый к взлету вертолет! Ведь до него рукой подать, всего один бросок!

Они без слов поняли друг друга. Бывают такие моменты в жизни, очень редко, но выпадают, когда опасность сближает самых разных людей, делая их единомышленниками.

— Отличная идея! — одобрил Фрэнк по праву самого старшего среди них и решительно сбросил с себя лишний теперь груз. — Детка, ты поможешь своему парню добраться до кабины. Залезайте и запускайте движок, а я сначала отключу пилота, задержу, если будет необходимость, солдат. Потом присоединюсь к вам. Я пошел, и не ловите ворон! У нас от силы три минуты!

Фрэнк выломился из леса и, пряча за спиной автомат, поспешил к геликоптеру.

Остроглазый летчик-наемник изумленно уставился на приближающегося Фрэнка. Этот белый старик явно не принадлежал к повстанцам, да и в лагере его что-то не было заметно прежде. Почуяв опасность, пока лишь смутный намек ее, пилот встревожился, озираясь по сторонам и прикидывая, не позвать ли кого-нибудь на подмогу. Как назло, поблизости никого не оказалось. Пилот порядком струхнул. Крикнул с волнением в голосе, выдававшим его страх:

— Эй, а ну-ка остановись там, где стоишь! Ты кто такой?

Фрэнк наоборот ускорил шаг. Ответил беззаботно веселым тоном:

— Не хорохорься, приятель! У меня к тебе одно деловое предложение. Уверен, ты будешь доволен, когда…

Договорить Фрэнку не удалось.

Перепуганный насмерть летчик пальнул в него наугад из вынутого из-под ремня пистолета. Выстрел услышали в лагере, и там сразу поднялся переполох.

Удивленный Фрэнк остановился, поняв, что схлопотал шальную пулю. Она прошила шею, вспоров артерию. Кровь хлестнула фонтаном, и Фрэнк, почувствовав слабость, опустился на землю, зажав пальцем рану. Подняв одной рукой автомат, он выстрелил в растерявшегося наемника, не ожидавшего такого поворота событий. Старик обернулся к лесу, увидел бегущих к нему Антона и Элис и только потом глянул туда, куда секунду назад послал очередь. Пилот кулем свалился наземь, и Фрэнк с удовлетворением отметил, что не промахнулся.

В лагере засуетились. К геликоптеру подбирались солдаты, но пока не стреляли. Очевидно, Сван боялся, как бы не подожгли машину.

Фрэнк повалился набок, удерживая кровь пальцем и отстреливаясь короткими очередями. Знал, что вряд ли на таком расстоянии в кого-то попадет, зато даст минуту-другую Антону и Элис, чтобы добежать до кабины.

— Фрэнк, что с тобой? — Элис с разбегу упала рядом. — О, Господи! — Она увидела страшную рану и сочащуюся из-под пальцев кровь. — Я тебе помогу! Сейчас перевяжу!

Фрэнк видел, как Антон забрался в машину и начал быстро дергать переключатели. Двигатель ожил, медленно пошли винты.

— Спасибо, детка… — Старик улыбнулся Элис выцветшими грустными глазами, чувствуя, как силы быстро покидают его. — Мне уже не поможешь… Не обижайся, если когда-то нечаянно обидел тебя. Я всегда мечтал о такой дочке, как ты, мне повезло, детка, что я встретил тебя… Когда выберешься из этого дерьма, сообщи при случае моим женам, что нет больше их алкоголика… Могут снова подыскивать себе мужей и не бояться, что Фрэнк переломает им ребрышки… Беги, детка!.. Они уже близко!

— Господи, Фрэнк! — заплакала Элис.

Фрэнк с усилием поднял автомат и снова выпустил очередь по перебегающим с места на место солдатам. Двое или трое из них повалились: то ли поймали пули, то ли просто затаились для следующей перебежки.

Антон помог взобраться подбежавшей Элис, захлопнул за ней дверцу и перевел двигатель на взлетный режим. Машина задрожала и вдруг легко оторвалась от площадки, взмыла вверх. Быстро набирая высоту, вертолет стал удаляться от лагеря.

Элис сквозь слезы смотрела вниз. Сердце ее сжалось от боли: бедный Фрэнк, он уже не отстреливался. Вокруг распластанного на земле тела собрались в кружок повстанцы. Господи, разве мог этот искренний в своих поступках и чувствах старик, проживший долгую, запутанную жизнь, представить, что умрет в чужих джунглях! Он больше никогда не вернется в свою цветущую Флориду, где пьянящий воздух весны напоен ароматом цветущих апельсиновых деревьев. Не встретит своих жен, которых, наверное, по-своему любил. Как же хрупка, тонка веточка жизни!

Догадавшись, о чем плачет Элис, Антон легонько сжал ее руку, сказал:

— Фрэнк был настоящий мужик.

Они не дотянули до столицы миль двадцать. С высоты птичьего полета уже виднелись окраины большого города, кромка побережья и высокие мачты судов на рейде. Антон аккуратно приткнул машину на небольшую площадку вблизи автодороги. Заглушил двигатель и с минуту, отдыхая, посидел с закрытыми глазами, привыкая к мысли, что пережитый кошмар уже позади.

— Что стряслось? — с тревогой поинтересовалась Элис, когда они ступили на твердую почву и немного размяли ноги.

— Уже ничего, — успокоил ее Антон. — Полчаса назад загорелась аварийная лампа масляного давления, дальше я решил не искушать судьбу. Теперь пешком доберемся до города.

— Хорошо, — согласилась она.

Антон охлопал себя, сомнительно мотнул головой.

— Правда, неприлично в таком виде появляться среди нормальных людей. Надо пошарить в кабине, вдруг найдется что-нибудь пригодное из одежды.