Эйлин Колдер - Раскрой объятия

— Только что звонил Стан, — сообщил он, не поворачиваясь.

— И чего он хотел? — насторожилась Луиз.

— Не знаю, он не сказал. Просто попросил тебя позвонить ему. — Арт наконец повернулся к ней. — Ты бегала с ним сегодня утром?

Что таится за этим вопросом? Он задал его, потому что заботится обо мне, или все гораздо серьезнее?

— Не совсем так, просто... — встретив его взгляд, Луиз пожала плечами. Может, ему не повредит задуматься о ее отношениях со Станом. Мысль о соперничестве может побудить его еще сильнее возжелать ее, еще активнее добиваться. Ведь Арту нравится, когда ему бросают вызов. — Ну, пожалуй, и так можно сказать.

— Значит, подружились опять?

Луиз всегда считала, что прекрасно понимает Арта. В прошлом, когда он перехватывал ее взгляд, она всегда точно знала, о чем он думал, возможно, потому, что и сама думала о том же. И они часто шутили по этому поводу. Но сейчас, когда это имело такое большое значение, ей нелегко было сообразить, что за мысли таились в его голове и что за чувства отражались в карих глазах.

— Не собираюсь утверждать, что все пошло по-прежнему. Но я все еще разговариваю с ним. — Поколебавшись немного, Луиз решила быть честной. — Однако больше всего беспокоят меня именно наши с тобой отношения, я имею в виду дружбу. Не хочу подвергать ее опасности. Боюсь, прошлой ночью мы здорово рисковали.

— Мы не школьники, Луиз, оба давно взрослые люди, — вздохнул Арт. — А вчера случилось то, что случилось.

Что он хочет сказать? Это я должна вести себя холодно, а не он.

— Безусловно... — К счастью, ее голос не прозвучал сердито, хотя и повысился на целую октаву.

— Не скрою, мне это очень понравилось, — нежно прошептал Арт.

В дверь постучали. Горничная пришла убрать номер. Выбрала же время, раздраженно подумала Луиз.

— Поговорим за завтраком, — тихо предложил Арт. — Я положу сумки в багажник.

Пока он выносил вещи, Луиз зашла в кафе и нашла столик на двоих у окна. Есть совсем не хотелось. Она нервничала, не знала, что делать. Все те конструктивные мысли, что посетили ее во время пробежки, исчезли, оставив один на один с непонятной реальностью.

Она все больше склонялась к тому, что прошлой ночью совершила ужасную ошибку. Не хотела она терять в Арте друга, но теперь, кажется, это уже произошло...

Выглянув в окно, она увидела, как он обходит здание, беседуя с девушкой, одетой в джинсы и короткий топ, который обнажал украшенный драгоценными камнями загорелый животик. Ей было лет девятнадцать, высокая и гибкая фигурка, заплетенные в косы белокурые волосы.

Спустя несколько секунд Луиз узнала в ней Нору, и сердце ее тревожно замерло. Как смеет Арт общаться с противником? О чем они говорят? Нору разговор, похоже, забавлял. Она смотрела на Арта так, как обычно смотрят на него все женщины. Луиз стало тоскливо.

К столику подошла официантка. Она заказала чай и вновь выглянула в окно, но Арт и девушка уже скрылись за углом.

Луиз взяла еще тосты и пила уже вторую чашку чая, когда к ней наконец присоединился Арт.

— Что так долго? — Она, пока он садился напротив, постаралась задать свой вопрос безразличным голосом.

— Я задержался, извини. Ты уже сделала заказ?

— Да. — Луиз пристально посмотрела на него.

Он не собирался сообщать, что говорил с Норой. Молчание затягивалось...

— Отсюда открывается прекрасный вид на сад, — ей хотелось расшевелить его.

— Да, действительно. — Арт улыбнулся и стянул кусок тоста с ее тарелки. — Я хочу получить полноценный завтрак, — добавил он, высматривая официантку. — Просто умираю с голоду.

Что случилось с теми нашими отношениями, когда мы все рассказывали друг другу? — спросила себя Луиз, внезапно сообразив, что вовсе не знает Арта так хорошо, как думала.

Она предостерегала Аделину, что Арт волокита, и не погрешила против истины. Он понимает толк в хорошеньких женщинах.

При мысли об Аделине Луиз сильно покраснела, поняв свою вину. Я же совсем забыла о подруге, сообразила она в смятении.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Арт, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— Нормально. Послушай, Арт, — в спешке выпалила она. — Насчет прошлой ночи... И все же, полагаю, мы совершили ошибку.

Арт прищурился, но не сказал ни слова.

— У меня мысли путаются и эмоции выходят из-под контроля. — По крайней мере, я не лгу, заверила она себя, вглядываясь в глубину его карих глаз и в испуге тут же немо крича себе при этом: «Что ты говоришь? Остановись, замолчи немедленно!».

— Я понимаю, Лу.

Ее удивил его мягкий голос. Спокойный и разумный, он остудил ее лихорадочные мысли.

— Ты так и не смогла отделаться от Стана. Вероятно, тебе еще рано завязывать новую любовную связь. Я так понимаю, что ты еще не избавилась от своих опасений.

— Понимаешь? — Луиз с бьющимся сердцем уставилась на него. Он просто проявляет понимание или также считает ошибкой прошлую ночь?

— Конечно, мы же старые друзья. И, как и ты, я не желаю разрушать нашу дружбу.

Луиз прикусила нижнюю губу.

— Так что нам делать? Просто забыть, что случилось ночью?

— Я полагаю, это невозможно. А ты? Будем вести себя как взрослые люди.

— Это как же? — растерялась она.

— Все очень просто, останемся друзьями.

Луиз с трудом сглотнула ком в горле. Вот и веди себя холодно после этого, зло подумала она. Я продержалась всего час, и все обернулось против меня.

— Хорошо, согласна! — Луиз отвернулась от него и посмотрела в окно.

Что ж? Я предложила выход, и он воспользовался им. Если следовать его опыту общения с женщинами, то это даже может пойти ему на пользу.

Подошедшая официантка приняла заказ Арта.

— Не понимаю, как ты можешь столько есть, — заметила Луиз, когда они остались одни.

— Просто разыгрался аппетит, — небрежно ответил он и удивился, что краска снова заливает фарфоровую белизну ее лица.

Она упрямо смотрела в окно. Арт внимательно изучал ее черты, вспоминая случившееся накануне, нежную красоту ее тела, жар ее поцелуев, и эта память терзала его. Ему хотелось сжать ее руку и сказать — забудем о завтраке, давай снова снимем наш номер. Однако он чувствовал, что, поступи он так, эта прекрасная женщина будет потеряна для него навсегда.

Солнечные лучи, косо падавшие на голову Луиз, высвечивали золотисто-красные оттенки ее блестящих каштановых волос и совершенство ее кожи. Она прятала глаза под длинными темными ресницами, и он живо ощущал ее ранимость. Случившееся ночью на его совести — нужно было вовремя остановиться. Беда в том, что он слишком сильно желал ее. Его терпение и самообладание просто не выдержали.