Ронда Грей - О самом главном

— Я не взяла купальника…

Он медленно поднял ее замечательные густые волосы.

— Какие они у тебя красивые. — А потом совершенно другим, будничным тоном сказал: — Эту беду тут легко поправить.

— Я… я тоже так думаю.

— Тогда пошли купим все, что нам надо. Потом перекусим, потом поплаваем и посмотрим, как это все на нас подействует…

Глаза его сейчас были невероятно голубыми, она ощущала мощные округлости мышц на его руках под закатанными вверх рукавами.

— Действительно, почему бы нам все это не проделать именно в такой последовательности, — спокойно и рассудительно согласилась Эстер.

— Скажи мне, дорогая, о чем ты сейчас думаешь?

— Пожалуй, ни о чем особенном. Даже не знаю, что и ответить на этот вопрос.

— Тогда честно признайся — согласие близости со мной будет жестом отчаяния? — Он опустил руки на ее талию и провел по бедрам.

Эстер задумалась, ощущая его горячее дыхание на своем лице. Он легко поцеловал ее в висок.

— Абсолютно честно говорю тебе, что вообще еще не решила, собираюсь ли я пойти на это…

Билл нахмурился.

— Ну а почему бы тебе не сделать этого по самой простой человеческой причине — просто потому, что хочется?

— Да, это так… скрывать бессмысленно и бесполезно.

— Благодарю тебя, Эстер, — прервал он ее сухо.

У нее опять перехватило дыхание, когда в его глазах появился знакомый недобрый блеск. Спустя несколько секунд она спросила:

— Я тебя чем-то обидела?

— Не стоит возводить это в столь высокую степень, — ответил Билл задумчиво, но отпустил ее, потом, подняв блузку с пола, передал ее хозяйке. Она надела это невесомое изделие и стала застегивать пуговки.

— Если я что-то сказала не так… — Она почти плакала.

— Думаешь, ты обидела меня? Пустяки. Дай-ка я застегну тебе пуговицу, и пойдем за покупками. Все в порядке, так и должно было быть, мисс Олдфилд. Может быть, вы желаете поправить макияж? У вас такой вид, как будто вы только что с кем-то целовались.

Эстер, взяв косметику, удалилась в ванную, придирчиво оглядела себя в большом зеркале и признала, что Уильям прав. Прическа не в порядке, помада размазалась… И тут ей подумалось, что, наверное, не стоило вносить нотку пессимизма и неопределенности в планы Уильяма Картера, человека, который так внезапно ворвался в ее жизнь и терять которого теперь уже так не хотелось.

6

— Вот этот выглядит совсем неплохо.

— Верно, — согласилась Эстер и добавила к трем отложенным раньше еще один купальник. Не было никакой уверенности, что Билл просто-напросто не поддразнивает ее. Но, кажется, он всерьез ведет переговоры с продавщицей бутика, где продавались очень дорогие товары.

— Я, пожалуй, примерю вот этот.

— Конечно, Эстер, почему бы нет? — сказал он вполне серьезным тоном, но глаза явно смеялись.

— Ты думаешь, что я при тебе…

— Да, да, — прервал ее Уильям, — именно этого я и жду. В каждом из них ты просто обязана продефилировать передо мною. Хотя я не уверен, что такое испытание под силу моей слабой нравственности. — И он звонко рассмеялся. Потом продолжил уже серьезно: — Знаешь, я не взял с собой ни одной книги, давай заглянем в книжный магазин напротив. Если доверяешь моему вкусу, я схожу один, а ты продолжай свои изыскания здесь.

Конечно, Эстер сразу же согласилась на такой вариант.

Уходя, Билл сообщил, что встретятся они за столиком вон в том уютном ресторанчике, что располагался чуть дальше вниз по улице.

Ну, наконец купальник выбран. Продавщица одобрила ее вкус — именно этот купальник, хоть и закрытый в отличие от других, ей особенно к лицу. И, главное, подходит к цвету глаз. Девушка предложила еще пляжную шляпку и косынку — под цвет.

— Да, пожалуй, вы правы, я возьму все. — Эстер полезла в сумочку за деньгами.

— О нет, нет! Покупки оплачены!

— Что значит оплачены? — не поняла Эстер.

— Тот джентльмен, — бархатным голосом, в котором прозвучала нотка искренней зависти, сказала девушка, — он уже заплатил за все вещи сразу.

И она подала прелестной покупательнице большой пакет, в который уже были сложены покупки.

— Какие вещи? — занервничала Эстер.

— Может быть, вы хотите посмотреть на них? У вашего… друга очень хороший вкус.

В большом пакете оказалось три других, поменьше. В первом был на редкость красивый сарафан свободного покроя. В другом — тоже очень красивая ночная рубашка, больше похожая на пеньюар. А из третьего на свет появились бикини с очень миниатюрным лифчиком и легкое шелковое платье жемчужного цвета, явно для вечерних приемов.

— Все точно вашего размера, — заверила продавщица, — будет сидеть великолепно.

Эстер была взволнована и невольно бросила взгляд на книжный магазин, но Уильяма и след давно простыл.

— Но он же не знал, сколько купальников я в конце концов выберу, — засомневалась покупательница, — и уж тем более не мог догадаться о появлении шляпки.

— Все очень просто. Он дал мне подписанный чек, и мне останется только проставить окончательную сумму.

— А… понятно.

Эстер подошла к ресторану и сразу увидела Билла. Он сидел за столиком, вынесенным прямо на тротуар, и читал газету. Заметив Эстер, он тут же встал и пододвинул ей легкое кресло.

— Дорогая, — тихо начал он, когда их взгляды встретились. — Надеюсь, что все подошло? Кстати, тебе очень идет эта шляпка.

Эстер опустилась в кресло, а пакет поставила на соседнее. Потом с беззаботным видом произнесла:

— Нам, видимо, придется продолжить разговор о многообразии методов шантажа?

— Для нас, я уверен, нет запретных тем! Если ты считаешь актуальной тему шантажа, то можно затронуть и ее.

В глазах молодой женщины неожиданно вспыхнули веселые искры.

— Вот, например, пеньюар. Он очень красив. Но с какой стати он появился в пакете?

— Боюсь, что я поддался чисто мужскому импульсу. Просто не мог отказать себе в удовольствии представить себе, как ты будешь хороша в нем. И мне еще показалось, что платье будет очень гармонировать с той парой знакомых туфелек бронзового цвета.

— А не пришло ли вам в голову, мистер Уильям Картер, что я не могу не думать об ожидаемой расплате за все эти изумительные подарки?

— Фу ты, Эстер, и такие кощунственные мысли могли прийти тебе в голову?

— Но ты, конечно же, заранее знал, что это великолепие неминуемо вызовет у меня прилив телячьего восторга.

— Вот это да! — Уильям даже присвистнул от удовольствия. — Нет, на такое примитивное проявление чувств я не рассчитывал. Я даже размышлял на тему, возьмешь ты пакет или оставишь его лежать на прилавке.