Ронда Грей - О самом главном

— Так или иначе, вам все равно пришлось бы с ним встретиться.

— Вы ведь его не любите, правда?

Билл коротко взглянул на нее, и глаза поразили своей холодностью.

— Да, я его не люблю!

Больше он не произнес ни слова, сконцентрировав внимание на посадке самолета. Билл не ошибся — в гости пожаловали супруги Блатт.

— Мы решили, что вам нужна помощь, Билл, — произнес Чарлз, как только они встретились. — Мы знаем, что София и Мартин на время выбыли из игры, и Кэй сказала, что надо полететь к вам и спросить, не нужна ли помощь. Правда, дорогая?

Кэй Блатт едва оправилась от изумления, вызванного присутствием Эстер, и после холодноватого приветствия сказала:

— София что-то говорила о приезде бухгалтера… — Потом повернулась к Биллу: — Может быть, мы здесь лишние? Если так, скажите прямо и мы тут же улетим.

У Кэй были рыжие шелковистые волосы, серые глаза и темные густые ресницы. Прелестно смотрелась ее подтянутая фигура. В женщине угадывалась врожденная уверенность, как и у Софии, да и у самого Картера, что весь мир принадлежит только им. Эстер вынуждена была признать: более красивой женщины она в жизни не встречала. С первого взгляда ясно: Кэй Блатт глубоко наплевать на все бухгалтерские проверки семейной фирмы.

Билл, игнорируя агрессивный тон, взятый Кэй, мягко поинтересовался:

— Как дети?

— Нормально. Мы оставили их дома. И все же вы мне не ответили — мы что, не очень кстати?

— Дорогая Кэй, — разлюбезничался Билл, — как это вы и можете быть некстати?

Голубые глаза Уильяма Картера смотрели обезоруживающе, и только тот, кто хорошо знал Билла, мог уловить сейчас в этом взгляде стальной отблеск.

— К тому же мисс Олдфилд будет интересно познакомиться с вами… С обоими, — счел нужным добавить он после паузы.

— Что-нибудь не так? — Эстер задала свой вопрос единственной дружественной ей душе в этом доме — экономке. Та с мрачным видом оглядывала обеденный стол. — По-моему, все очень красиво…

— Да, вроде бы неплохо… Но когда сюда прибывает миссис Кэй, мне всегда не по себе… она такая придирчивая.

— А почему здесь пять приборов? Мне казалось, нас только четверо…

— Сказали, что, вероятно, прибудет и пастор. Очень симпатичный человек. Кстати, этот дом издавна славится своим гостеприимством. Моя мама работала здесь когда-то еще до меня, и помнит, как сюда заезжали политические деятели, художники, поэты… Конечно, после смерти родителей мистера Билла все пошло немного по-другому, но София прилагает немало усилий, чтобы возродить былую славу поместья. Со временем будущей жене Билла придется все взять в свои руки. Как воспримет это София, предсказать боюсь. О господи! Что это я болтаю? Видно, от страха перед миссис Кэй я просто поглупела. Все! Больше не скажу ни слова.

— Вы имеете в виду, что не скажете больше ни слова обо мне? — В комнату неслышно вплыла Кэй в роскошном вечернем туалете. Демон зла и ангел красоты, видимо, вместе создавали ее прекрасный облик. — Надеюсь, вы не слишком много говорили при постороннем человеке? — Ее серые глаза с вызовом посмотрели на мисс Олдфилд.

Экономка залилась густым румянцем, но Эстер вовсе не собиралась мириться с отведенной ей ролью.

— Если вы считаете, что разговор мог идти только о вас, то глубоко заблуждаетесь. Мы говорили на тему, которую не скрывают от посторонних. Теперь, простите, вынуждена покинуть вас, надо переодеться к ужину.

— От Рут Эванс? — Кэй Блатт не спрашивала, а утверждала. Сузив глаза, она внимательно осматривала наряд Эстер.

— Нет, вы ошибаетесь. Но неужели вы так хорошо знаете работы Рут?

— Так хорошо? Что значит так? — Кэй смотрела на Эстер сквозь стекло своего бокала, и в глазах ее угадывался ревнивый интерес к новой знакомой Уильяма Картера.

Чарлз Блатт стоял рядом с женой. Билла и пастора пока не было.

— Тот же вопрос в отношении создательницы наряда задала мне и София, когда я появилась в этом платье пару вечеров назад, — сочла нужным сказать Эстер.

— Смею заверить вас, что я неплохо знаю Рут, — холодно сообщила Кэй. — А Чарлз встречался с Патриком Керром. — При этом, как ни странно, в серых глазах Кэй мелькнуло подобие сочувствия к Эстер. Было в них и недоумение, как, мол, Патрик Керр мог покинуть такую женщину, как мисс Олдфилд.

— Понятно. Мир воистину тесен. Вы знаете обо мне почти все! — Эстер сказала это совершенно спокойно, без тени обиды в голосе.

— Возможно, — признала Кэй Блатт.

— Ага, вы все уже здесь! — раздался голос Билла. Хозяин радостно приветствовал гостей. Рядом с ним стоял пастор — небольшого роста, крайне жизнерадостный человечек в сутане. — Значит, пора к столу, — констатировал Картер и предложил мисс Олдфилд руку.

Так начался этот ужин, на первый взгляд соединивший приятное содружество близких людей. И тем не менее в атмосфере гостиной чувствовалась какая-то странная напряженность.

Чарлз Блатт внешне напоминал Мефистофеля — высок, черен, черты лица правильные, почти красивые, но только почти. В его облике чуть-чуть улавливалось сходство с Софией, но не с Биллом. Достойный представитель ветви древа Картеров — эталона богатства, уверенности и процветания. Всего-то у него было в избытке, разве что не хватало обаяния и привлекательности Уильяма, той самой изюминки, которая и делала Билла порой просто неотразимым.

В семейном союзе Блаттов тоже не угадывалось гармонии. Впрочем, Кэй и Чарлз вовсе не стремились демонстрировать особую теплоту своих взаимоотношений. Но чего бы ни касался разговор — детей, погоды, хозяйства, — обо всем супруги говорили с легким юмором. Один раз Чарлз сделал жене неожиданно резкое замечание, которое она демонстративно пропустила мимо ушей.

Эстер тщетно пыталась проникнуть в тайну клана Картеров. Никак не получалось стройной картины. Высокомерная Кэй, видимо, глава семьи Блатт. Почему Чарлз мирится с ее диктатом? Откуда скрытая взаимная антипатия между Кэй и Биллом? Между Чарлзом и Биллом? Что бы там ни говорила София, Эстер чувствовала, что Кэй явно враждебно настроена по отношению к Картеру и даже не в силах порой скрыть этого. Но опять вопрос: почему свою враждебность она распространяет на любую женщину, оказавшуюся рядом с Биллом?

Ответы на все неясные вопросы ищи, мисс Олдфилд, в прошлом, куда тебя никто, собственно, не собирается пускать. В этом прошлом возможно, могло свершиться странное — брак между Кэй и Биллом. Не свершилось. Почему?

Когда настало время перейти к десерту, пожалуй, только один Уильям Картер чувствовал себя легко и уверенно. Он умело прятал свою антипатию к Чарлзу, как и настороженность по отношению к его супруге. Сыпал анекдотами, которыми смешил больше всего симпатичного пастора.