Сайфер - Ларисса Йон

потому что он очень хотел смерти Сайфера.

Хокин протянул свой телефон.

— Он прислал это. Думаю, он торопился, но я уловил суть. «Список раскрыт. Спаси детей. Баэль охотится за Мемитимами».

Азагот закатил глаза.

— Сынок, он стал злым. Не стоит ему доверять.

— Ты тоже зло, — указал Хокин.

— Вот именно. Я поимею любого, кто встанет у меня на пути или попытается навредить тому, что моё. Я буду лгать, обманывать и убивать. Нет такой черты, которую я не переступил бы. Ты не думаешь, что Сайфер поступил бы так же?

— Он недолго был истинно Падшим, и ещё не потерян. — Он забрал телефон обратно и прокрутил страницу. — А ещё Сайф думает, что сможет снять защиту, препятствующую проникновению гриминионисов, когда выведет из строя систему безопасности с помощью установленного «жучка».

Азагот не знал об ошибке в системе безопасности, но на самом деле это неважно. Однако история с чарами любопытна. Способность Баэля и Молока удерживать гриминионисов означала, что за десятилетия с их территорий не было похищено ни одной души. Даже души, которых Азагот выпустил из Шеул-Гра, чтобы схватить сыновей падших ангелов, не смогли проникнуть внутрь. Им приходилось забирать парней, пока они трахались в регионах Шеула.

— Когда Сайфер сможет это сделать? — спросил Азагот.

— Не знаю. Я попытался связаться с ним, но он не отвечает.

Раздался стук в дверь, и голос Зубала прогремел из-за толстого дерева.

— Я только что получил известие, что Ривер и Ревенант в пути.

Не успел он договорить, как Азагот завибрировал, словно камертон, и в него ударил заряд ядерной энергии. Они здесь. Проклятье. Азагот не в настроении. Он никогда не был в настроении, когда приходилось иметь дело с этими придурками.

— Я пойду. — Хокин направился к двери, стремясь, либо не встретить Ривера и Ревенанта, либо убраться подальше от Азагота, прежде чем тот снова прикажет убить Сайфера. Может, и то, и другое. — Дам знать, если получу весточку от Сайфа.

Он рывком распахнул дверь, и о чудо, принц Небес и Король Ада стояли прямо в дверном проёме. Они обменялись короткими кивками, а затем Ривер и Ревенант вошли внутрь.

— Так-так, — протянул Азагот. — А вот и чудо-близнецы.

— Что? — спросил Ревенант.

— Дуэт супергероев — брат и сестра, передача шла субботними утрам, — объяснил Ривер. — Раньше, когда я был Непадшим, Фантом заставлял меня смотреть много передач.

— Круто, — сказал Ревенант. — В той части Ада, где я вырос, не было такого веселья, тем более передач.

Ривер бросил на брата раздражённый взгляд.

— Ты просто не можешь забыть об этом?

Ревенант пожал плечами.

— Это больная тема. — Он плюхнулся в мягкое кресло у камина.

— Это моё место, — сказал Азагот. — Сдвинься.

— Как скажешь, Шелдон. — Подняв руки, Ревенант пересел на диван. Увидев недоуменное выражение лица Ривера, Рев снова пожал плечами. — Мне нравятся ситкомы. Подай на меня в суд.

— Вы закончили? — спросил Азагот. К слову о раздражении. — Может, скажете, зачем пришли?

Ривер с напряжением в теле и серьёзным выражением лица повернулся к нему.

— Я пришёл предупредить, не выходить за рамки возможностей, которые были согласованы с Шеул-Гра.

— В яблочко. — Ревенант закинул ноги в ботинках на кофейный столик, настолько расслабленный, насколько Ривер напряжён.

— Это что-то серьёзное, раз Небеса послали самого могущественного ангела и повелителя Шеула

Ревенант разразился лающим смехом.

— Небеса никуда меня не посылают, паренёк с душками. Я пришёл, потому что это касается и моего мира.

Огонь в очаге затрещал и зашипел, когда Ривер взмахнул ладонью. Заметил ли он, что огонь вспыхнул ярче? Пламя нескольких месяцев было холодным и бледно-голубым, отражая сердце Азагота, пока Лиллианы не было. Он ненавидел, что его окружение было сильно связано с его настроением, что его так легко мог прочитать наблюдательный глаз или хотя бы те, у кого половина мозга.

Ривер отвернулся от очага.

— Ты выпустил души в Шеул, — сказал он, переходя прямо к делу. — Совет Ангелов в бешенстве. Так что мы пришли сказать, прекратить это к чёртовой матери.

— Пошли они на хрен, — прорычал Азагот. — Баэль убил моих детей. Я имею право защищать семью.

— Только в пределах Шеул-Гра.

Азагот горько рассмеялся. С его стороны глупо соглашаться на такие строгие правила.

— Что бы ты сделал, Ривер? Что бы сделал, убей Баэль Лимос? Или Логана? Или кого-нибудь из твоих детей или внуков? Стали бы сидеть, сложа руки, на Небесах и ничего не делать потому, что подписал кусок пергамента? Ты, который… никогда не следовал правилам?

— Нет такого правила, которое я бы не нарушил ради семьи, — сказал Ривер.

— Но ты не можешь так откровенно об этом заявлять, — вмешался Ревенант. — Если собираешься отомстить, используй гриминионисов. Никто бы не узнал. Но, чувак, ты освободил души, и вызвал сейсмическую тревогу.

— На самом деле мне насрать на души. — Ривер отодвинул ноги Ревенанта в сторону и сел на противоположный конец дивана. — Совету нужно успокоиться. Но Баэль… не может умереть.

— Ох, может, — пообещал Азагот. Баэль скоро умрёт.

— Я имею в виду, что он должен остаться в живых

Как будто такое будет. Тем не менее, он, вероятно, должен знать причину нелепого заявления Ривера.

— Ясно. Почему Баэль должен продолжать дышать?

Ривер выглядел обеспокоенным.

— Я не знаю.

— Ты не знаешь? — Азагот уставился на ангела. — Тогда какого хрена?..

— Его Мойры отметили, — объявил Ревенант скучающим тоном, как будто Мойры, легендарные ангельские провидцы, которым не разрешалось разговаривать ни с кем, кроме самых серьёзных обстоятельств, случайно пригласили Ривера на чай. Чёрт возьми, до сих пор Азагот подозревал, что они миф. Изолированные ангелы, которые жили в другом измерении и во всех временных шкалах одновременно? Да, чушь собачья.

Вероятно, нет.

— Они видят нестабильность в текущей временной шкале, — сказал Ривер. — Они подчеркнули, что кончина Баэля вызовет большую дестабилизацию.

— И почему мне не всё равно на дестабилизацию временной шкалы, о которой я ничего не знаю, и которая явно благоприятствует Небесам в Решающей битве?

— Я тоже об этом задумываюсь, братан, — сказал Рев. — Если что-то хорошо для Небес, значит, это плохо для меня.

— Но у нас есть общая цель — не дать Сатане выиграть Решающую битву.

— Да, мне плевать, что говорят Судьбы. — Когда Ривер выругался, Азагот поднял руку, останавливая лекцию. — Успокойся, Нимбик. Баэлю не обязательно умирать для моей мести. Я могу поддерживать в нём жизнь и пытать целую вечность.

Ревенант встал с широкой улыбкой на лице.

— Ты мне всегда нравился.

Азагот переводил взгляд с одного на другого.

— Итак, мы всё решили?

— Да, — сказал Ривер. — Но будь осторожен. Мне насрать, что ты делаешь, но именно я