Сайфер - Ларисса Йон

— Да, ладно! — Кара рассмеялась. — Ого. Это восхитительно скандально и похоже на то, что сделал бы Арес, не видь меня девять месяцев. Как он отнёсся к ребёнку?

Лиллиана услышала звук шагов позади и поняла, что это Азагот. Её телохранитель, стоявший за дверью, никогда бы не впустил внутрь никого другого. Мгновение спустя глубокий голос Азагота эхом разнёсся по комнате.

— Не могу дождаться появления нашего сына или дочери, — сказал он, опустив руки на плечи Лиллианы.

Она накрыла его ладонь своей. Он был таким ласковым и внимательным после её возвращения. Более того, он был открыт так, как не был до того, как эмоции вышли из-под контроля.

— Ну, — произнесла Кара, — пожалуй, оставлю вас наедине. — И сморщила носик. — Кому-то всё равно пора менять подгузник. — Она взглянула на Азагота и рассмеялась. — Я представила себе здоровенного, злобного Мрачного Жнеца, меняющего подгузник. Я до конца недели буду смеяться. — Она помахала рукой. — Поговорим позже.

После того, как экран потемнел, Лиллиана развернулась лицом к Азаготу. Он такой красивый в чёрных джинсах, тёмно-коричневом пуловере Хенли и армейских ботинках, которые придавали ему непринуждённый вид. Но никто не принял бы одежду за что-то меньшее, чем смертельная опасность.

— Приятный сюрприз, — сказала она. — Чему обязана?

— У меня перерыв, и я хотел увидеть тебя. — Его изумрудные глаза стали серьёзными. — Думаю, нам пора поговорить.

О, этого она не ждала с нетерпением.

— Хочешь знать, почему я не сказала тебе, что беременна.

Он опустился в шезлонг, в котором она привыкла читать, расставив ноги и положив предплечья на колени.

— Я знаю, почему ты ушла, но не знаю, почему скрывала это от меня.

Она поёрзала, думая, что сказать. Это странно; каждый день в Греции она готовилась к тому, что скажет. Снова и снова прокручивала разговор в голове. А сейчас пусто.

— Думаю… — Она вдохнула, собираясь с духом. — Я думаю, сначала было слишком рано. Я хотела, чтобы ты разобрался со своими проблемами, не думая больше ни о чём. Поэтому решила рассказать позже, но каждый раз, когда разговаривала с тобой, я просто… не могла. Ты так беспокоился обо всех своих детях. Так много детей было в опасности, а потом ты сказал, что у нас никогда не будет общего… Я занервничала.

Он долго сидел молча.

— Я помню этот момент, — тихо сказал он. — Мэддокс и Эмерико вели себя как придурки, а потом Миру убили. — Он заговорил тише с хрипотцой. — Это был плохой день. — Азагот потянулся и взял Лиллиану за руку. — Но я был неправ. В моей жизни нет ничего важнее, чем ты и наш ребёнок, и я клянусь, что сделаю всё возможное для вашей безопасности

— Знаю, — проговорила она. — А ещё знаю, что кто-то убил одного из твоих малышей в Шеул-Гра, и ты напуган. Но действительно ли телохранитель необходим? Ты сам сказал, что убийца, вероятно, Падший ангел, и ты их всех прогнал.

Остались лишь доверенные помощники и их пары. А ещё горстка Непадших, но опять же, те, кто уже много лет тут, пытаясь проложить себе путь обратно на Небеса, и этого не произошло бы, убей они его детей.

— Я не стану рисковать тобой. — Азагот говорил резко и напористо, и она знала, что спорить бессмысленно. Она не выиграет этот спор, и, в конечном счёте, наличие тени не слишком раздражало.

— Хорошо. — Смирившись со своей судьбой, она сжала его руку. — Как бы то ни было, прости, что не рассказала о ребёнке. Но, — добавила она, — я не жалею, что уехала. Так нужно было.

Он низко зарычал.

— Мне противно, что ты права.

Она рассмеялась и поднесла его руку к губам. Всё прошло лучше, чем она могла надеяться.

— Почему бы тебе не взять выходной до конца дня? Я могу включить хроногласс и перенести нас в какое-нибудь тёплое, солнечное и уединённое место.

— Может, позже, — сказал он, игриво подмигнув, что красноречиво говорило о его настроении. Обычно его манера — разновидность игры кошки-мышки. — Скоро прибудет несколько очень важных душ.

— Очень важная душа?

В его глазах мелькнула тень, и он улыбнулся порочной, злобной улыбкой, от которой по спине пробежал холодок.

— Сыновья Молока и Баэля. Принцы их территорий.

Она ахнула, не веря ушам.

— Что? Как? Ты посылал за ними гриминионисов?

— Они пожинают только души, а не убивают. — Его улыбка стала мрачнее. — Я посылал за ними души из Чистилища.

На этот раз дыхание застряло у неё в горле из-за силы потрясения.

— Разве не запрещено освобождать души, если они не перевоплотились?

— Если Небеса не узнают, разрешено. — Она могла бы возразить, но его телефон запищал, и Азагот выудил его из кармана. — Ты не одобряешь?

— Конечно, нет, — яростно заявила она. — Молок и Баэль — монстры, которые убили твоих детей. Их сыновья — честная добыча. — Она помолчала. — Они злые, верно?

— Как там Джорни сказал? Они — супер злые. — Он улыбнулся в телефон. — Они тут.

— Что собираешься с ними делать? — Будто она не догадывалась. Он будет играть в кошки-мышки.

— Правда хочешь знать?

Не совсем, но скрытный характер Азагота одна из причин, по которой Лиллиана ушла на несколько месяцев, и они общались по Скайпу. Она ясно дала понять, что, хотя ей и не нужно знать кровавые подробности, не хочет, чтобы её защищали от того, кто он на самом деле.

— Полагаю, собираешься пытать их, чтобы они рассказали, почему их отцы убивают твоих детей. — Когда он кивнул, она спросила: — У тебя есть теории.

— Подозреваю, что они замышляют переворот и хотят, чтобы я сыграл роль в освобождении Сатаны и уничтожении Ревенанта.

Ну, это не круто.

— Что будешь делать, если окажешься прав?

— То же самое, что и если окажусь неправ. — Он вскочил на ноги и потянул её за собой. — Несмотря ни на что, Баэль и Молок умрут

***

Отвратительно, что за уничтожение душ приходится платить, но подкрепление Сатаны каплей силы цена, которую Азагот более чем готов заплатить сегодня. Сыновья Баэля и Молока монстры, но более того, их тьма вернётся к Сатане, и этот ублюдок узнает, что это дело рук Азагота. Это своего рода послание, — «отсоси», — которое могло бы быть лучше, если бы Азагот вместо этого уничтожил отпрысков Сатаны.

Час спустя Азагот продолжал кайфовать от серьёзного разрушения душ, когда вошёл в библиотеку, где Хокин вытаптывал дыру в полу, ожидая его.

— Я получил известие от Сайфера, — сказал Хоук ещё до того, как Азагот успел закрыть дверь.

— Что? Тебе стоило убить его. — Хокину повезло, что Азагот в хорошем настроении,