Энн Вэйл - Серебряный дельфин

Они расстались у дверей ресторана, Надин кинулась к стоянке такси, а Рэчел решила прогуляться и собраться с мыслями. Что ж, она хотела знать правду. Теперь она эту правду знала, но не чувствовала облегчения — скорее, ее муки увеличились. Потому что теперь ей стало ясно: Найл и Надин все еще любят друг друга. Конечно, это давняя история, но Надин наверняка лгала, когда говорила, что забыла о прошлом.

Глава 6

После ужина Найл попросил Рэчел зайти к нему в кабинет.

— Я хочу кое-что тебе показать, — сказал он, когда они поднялись из-за стола.

Кабинетом служила небольшая комната с книжными полками, пользовались ею, вероятно, достаточно редко. Рэчел была там лишь однажды, когда Жозеф водил ее по дому. В кабинете стоял большой письменный стол и секретер. Найл достал из кармана связку ключей, нашел нужный, открыл замок и поднял ребристую крышку.

— Помнишь, я просил тебя подождать некоторое время с обручальным кольцом? — спросил он через плечо. — Это лишь потому, что у меня есть кольцо, которое, как я надеюсь, тебе понравится.

Внутри секретера лежали три пакета овальной формы в белой бумаге, запечатанные красной сургучной печатью. Когда Найл сорвал печать и развернул бумагу, Рэчел увидела три кожаных футляра.

— Эти ювелирные изделия принадлежали моей матери, а теперь они твои, — объяснил Найл. — Я попросил переделать немного оправу — для тех украшений, которые ты захочешь носить днем. Более изысканные драгоценности будут храниться в банке, и мы сможем забрать их оттуда лишь в случае необходимости. Мне лично они нравятся такими, как есть, но ты вправе отдать их ювелиру на переделку, если сочтешь нужным, конечно.

Он поочередно открыл каждый футляр и встал возле Рэчел, рассматривая их содержимое.

Хотя на тонких пальцах миссис Хэррис всегда блестели изысканные кольца, а, собираясь в «Рандеву-Рум», Джульет надела прекрасный рубиновый кулон, Рэчел и вообразить себе не могла, что в жизни существуют такие сокровища, как эти, что лежали перед ней и блестели под лампой.

— Вот эти жемчуга, изумрудные подвески и брошь ты можешь носить, когда захочешь, — сказал Найл. — Изумруды были привезены из Китая моим прапрадедушкой. Китайцы считают, что этот камень приносит счастье его обладателю. А вот и первое родовое обручальное кольцо. Его носила моя прапрабабушка.

Найл открыл маленький кожаный футлярчик, и Рэчел увидела прекрасный жемчуг, окруженный россыпью бриллиантов. Взяв ее левую руку, он надел это кольцо на безымянный палец.

— Ну как? — спросил Найл. — Если тебе оно не очень нравится, то можешь выбрать себе любое другое.

— О, Найл, кольцо бесподобно, — сказала Рэчел, потрясенная до глубины души. — Но оно, должно быть, очень дорогое. Если я буду носить его всегда, кольцо испортится.

— Вряд ли. Но при желании ты можешь носить его только по вечерам.

— Дело не в том, просто я боюсь его потерять или сломать. — Два вечерних набора драгоценностей, о которых сказал ей муж, были двумя сочетающимися между собой ожерельями с серьгами. Один — изумрудный, другой — сапфировый с бриллиантами. Найл показал, что сапфировое ожерелье можно носить как диадему по особенно торжественным случаям, а топазовая брошь делится на две маленькие сережки. — Можно примерить? — спросила Рэчел нетерпеливо, после того как Найл опустошил все ящики и драгоценная коллекция лежала перед ней на столе.

— Конечно, я же сказал, что они твои.

Рэчел примерила все, передвигаясь между столом и зеркалом, висевшим на противоположной стене, чтобы оценить, хорошо ли смотрятся на ней украшения. Ожерелье из сапфиров с бриллиантами она оставила напоследок, но его застежка оказалась очень сложной, поэтому Рэчел попросила Найла помочь ей.

Наконец ожерелье было застегнуто, и Рэчел продела длинные серьги в мочки. Подойдя к зеркалу, она затаила дыхание от восхищения. Драгоценности, прекрасные сами по себе, имели какое-то волшебное влияние на своего владельца. Каким-то образом — и это, конечно, была только иллюзия — ожерелье делало ее шею длинной и тонкой, как у лебедя, а головка становилась еще изящнее. Даже в ее глазах появились какие-то искры, а волосы стали шелковистее и пышнее, чем обычно. Изучая свое отражение, поворачивая голову то влево, то вправо и наблюдая, как вспыхивают и блестят сапфиры, отбрасывая голубое сияние, Рэчел почувствовала странное волнение.

В зеркале отражалось не странное, несчастное, одинокое существо — такое изображение она каждое утро видела в ванной. Перед Рэчел было лицо спокойной и уверенной в себе улыбающейся женщины, которая выглядела счастливой. Это не было лицо девушки, чувствующей себя посторонней в доме мужа, она видела лицо красавицы, которая найдет свое место повсюду. Рэчел как будто оказалась перед своей мечтой, портрет не был на нее похож, но являл тот образ, к которому она стремилась.

А за спиной стоял потрясенный Найл — его лицо тоже отражалось в зеркале рядом с ее собственным.

— Повернись на секунду, дай мне посмотреть, — попросил он тихо.

Рэчел повернулась, сдерживая дыхание. В его глазах застыло выражение, которого она никогда не видела у него раньше. Они стояли напротив друг друга. Найл положил руку на необыкновенное ожерелье, слегка тронул ее шею.

— Ты прекрасна… — произнес он.

В холле зазвонил телефон, Найл нахмурился и поспешил туда, чтобы снять трубку. Рэчел боялась двинуться с места… Может быть, если она останется неподвижной… и если на лице его будет то же выражение… может быть…

Найл вернулся. Он все еще хмурился.

— Ограбили магазин, Рэчел. Сторож ранен. Полиция вызывает меня на место происшествия. Положи все драгоценности обратно и попроси Жозефа посторожить их сегодня вечером. Ладно?

— Как долго тебя не будет, Найл? Разреши мне пойти с тобой.

— Не стоит — процедура может затянуться, лучше тебе остаться. Не говори ничего бабушке, ее нельзя расстраивать. — Он хотел добавить что-то еще, но потом передумал. Захватив ключи от машины, Найл вышел из дома.

Рэчел услышала, как заурчал мотор, и вздохнула. Она чувствовала себя так, словно у нее отняли что-то очень важное. Она позвонила Жозефу, попросила его присмотреть за коробками с драгоценностями, а сама поднялась в комнату к бабушке Найла. К счастью, пожилая леди удовлетворилась объяснением Рэчел, что Найл на час уехал по делам, и не стала задавать лишних вопросов. Помолчав немного, она вдруг спросила:

— Скажи мне, Рэчел, что ты думаешь о браке Джульет с Робертом Хоуардом?

Рэчел заколебалась.

— Что вы имеете в виду, миссис Хэррис?