Эллен Сандерс - Марсианка

— И что же мне теперь делать с этим сердцем?! — воскликнула Беатрис.

— Прислушайся к себе. Наверняка ты уже подсознательно приняла какое-то решение, — вкрадчиво произнес Дэвид, подталкивая Беатрис к еще большей откровенности.

— Нет, я не знаю!.. Не знаю! — Слезы брызнули из ее глаз.

Дэвид крепко обнял ее за плечи.

— Ну-ну, не хнычь. Что подумают прохожие? Решат, что я измываюсь над красивой женщиной.

Беатрис шмыгнула носом и пробурчала:

— Плевать мне, что они все подумают!

— Вот теперь я узнаю свою Бетти. Великолепную и неподражаемую Беатрис Холден, с которой меня свела судьба в один прекрасный день. Вернее, в один прекрасный вечер.

— Судьба! — воскликнула Беатрис и чуть отстранилась от утешавшего ее мужчины.

— Ты о чем? — Руки Дэвида по-прежнему покоились на ее стройной талии.

— Точно. Мы с Марком непременно еще раз встретимся. Возможно, к тому моменту он все-таки осознает, что любит меня!

Дэвид с удивлением взглянул на Беатрис. Поразительно, насколько быстро менялось ее настроение. Как будто хмурую свинцовую тучу унесло внезапным порывом ветра — и вот уже снова вовсю сияет солнце.

— А теперь угости меня мороженым! — шутливо скомандовала Беатрис, хлопнув Дэвида по плечу. — Умираю от жары.

Марка разбудил пронзительный звонок телефона. Он потянулся и взглянул на часы.

Пять часов утра!

Он еще раз протер глаза и взглянул на циферблат будильника. Все верно: короткая стрелка указывала на цифру «пять».

Черт побери, кто может звонить в такую рань?! Телефон по-прежнему трезвонил, нарушая предрассветную тишину.

— Да! Слушаю! — проревел в трубку Марк.

— Привет, дружище. — Бодрый голос Юджина О'Нила довел Марка до последней стадии бешенства.

— Привет-привет, приятель.

Юджин слегка опешил от неучтивости друга.

— Ты чего это такой злой? Не с той ноги с утра встал?

— Ты смотрел на часы?

— Черт! — воскликнул на другом конце провода О'Нил без тени раскаяния. — Я совсем забыл, что в Штатах еще раннее утро!

— И куда тебя занесла нелегкая на этот раз? — спросил Марк уже более миролюбиво. Юджин не в первый раз будил его ни свет, ни заря или заявлялся среди ночи со своими рассказами о дальних краях и заповедных уголках Земли.

— Я в Сиднее! — радостно сообщил О'Нил.

— Поздравляю, конечно, но в чем дело? Неужели я тебе так срочно понадобился, что ты забыл о разнице во времени?

— Не бурчи, как сварливый старик, Марк. Раньше начнешь день — больше успеешь достичь.

— Если не свалюсь от усталости и недосыпания к полудню.

— Настоящий брюзга! Вероника тебя что, не кормит? Почему ты такой недовольный?

— Мы с Ники уже давно не живем вместе, — резко заметил Марк.

— Как это? В нашу последнюю встречу в Лондоне ты говорил, что вы помирились и… Неужели ты снова проштрафился, приятель?

— Нет, — неохотно начал Марк, все еще не зная, стоит ли посвящать Юджина в перипетии своих личных взаимоотношений. Однако, памятуя о любви Вероники к тому, чтобы первой рассказать всему их окружению свою версию событий и тем самым настроить знакомых против Марка, он все же решил признаться Юджину — по крайней мере, хоть один человек будет изначально на его стороне. — Видишь ли, мое возвращение застало Веронику врасплох. Вернее в постели с любовником.

Похоже, Юджин был обескуражен. Нельзя сказать, чтобы он так уж любил или не любил Веронику, но они были сто лет знакомы и часто проводили в общей компании уик-энды, ходили на дружеские вечеринки, пили пиво в барах… Однако Юджин всегда интуитивно, так называемым «шестым чувством» ощущал в Веронике какую-то червоточину. Возможно, поэтому он так и не решился завести с ней роман, хотя Вероника была необыкновенно эффектной и яркой женщиной. Пожалуй, самой привлекательной среди знакомых ему на тот момент девушек.

Позже, когда Марк начал с ней встречаться и у них сложились довольно серьезные и прочные отношения, Юджин решил, что все-таки ошибся в оценке давней подруги. И вот теперь…

— Э-э-э… сочувствую, приятель, — протянул Юджин.

— Благодарю, — коротко ответил Марк. — А как твои дела?

— Лучше не придумаешь. Я встретил самую прекрасную женщину в мире, и, похоже, она тоже не равнодушна ко мне.

— Постой, ты же был без ума от Беатрис Холден, — напомнил Марк.

— Да-а, но солнечная Австралия излечила меня от ошибочной страсти.

— «Ошибочной страсти»? Что-то я не слышал раньше о подобном заболевании.

Юджин хмыкнул.

— Марк, твои отношения с Вероникой — один из ее многочисленных вариантов.

— Так ты предлагаешь мне отправиться в Австралию, чтобы в компании с кенгуру и крокодилами избавиться от заразы? — с издевкой спросил Марк.

Юджин заливисто рассмеялся.

— Вовсе не обязательно так далеко ехать. Главное — вовремя найти противоядие.

— Господи, Юджин, ты окончательно спятил! Какая австралийская муха тебя укусила?

— Муху зовут Кларисса. Ей двадцать два года, и она влюблена без памяти в твоего покорного слугу, — радостно проговорил Юджин.

— Отлично, приятель. Ты позвонил так рано только ради того, чтобы похвалиться своей новой пассией?

— В общем-то, да. — После небольшой неловкой паузы Юджин добавил: — Хотя нет, безусловно, я позвонил, чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке. Мистер Дэлейн, похоже, потерял часть былой суровости? Сужу по тому, что ты все еще не играешь на флейте в компании ангелочков.

Марк улыбнулся.

Наконец-то его старый друг обрел прежнюю веселость и жизнерадостность, а то Марк начал уж было сомневаться в его психическом здоровье после последней встречи в Лондоне. Теперь же Юджин снова шутил и сыпал остротами и меткими замечаниями. Вот и не верь после этого в целительную силу любви!

— Босс, как только узнал о том, что я вернулся без Миро, готов был тут же отдать меня на растерзание разъяренным львам, но… после нескольких доз успокоительного, пары недель отдыха на Гавайских островах за мой счет и нескольких выгодных сделок сердце старика смягчилось и забилось ровнее. Обошлось даже без рукоприкладства, — с улыбкой добавил Марк.

— Слава богу! Я опасался, что ты после разноса начальника ополчишься на милую Беатрис.

— Милую Беатрис? Юджин, ты издеваешься?! — вспылил Марк. — Эта сумасшедшая испортила мне столько крови, что мне пора подыскивать донора.

— А ты, как я посмотрю, все еще выходишь из себя при одном упоминании ее имени.

Марк недовольно фыркнул.

— Хочешь мое мнение? — невозмутимо осведомился Юджин.

— Нет.