Хелен Кинг - Любовью за любовь

Выслушав его рассказ, Рейчел вздохнула с облегчением.

— Хорошо, что тебе удалось помочь кузине, — серьезно сказала она, а потом насмешливо добавила: — Только жаль, что, вопреки ожиданиям твоих знакомых, ты так и не расстался со своим холостяцким положением.

Энрико хитро прищурился.

— Надеюсь, что скоро расстанусь.

Рейчел не стала уточнять, что он имеет в виду, и перевела разговор на другую тему:

— Ты теперь, наверное, напишешь новый детектив о той истории, которая случилась с твоей кузиной? Ведь у тебя так много конкретного материала, что не надо ничего придумывать.

Энрико задумался. Предложение Рейчел было не лишено смысла. Но все же он колебался.

— Может быть, и напишу, если будет настроение. Но я же говорил тебе, что хочу написать большой роман о жизни, о любви. Честно говоря, я уже начал его писать, но все время отвлекаюсь на другие дела.

— И как там развиваются события? — спросила Рейчел.

— Как в жизни.

— А какой будет конец?

Энрико протяжно вздохнул и совершенно серьезно ответил:

— Не знаю. Это во многом будет зависеть от тебя.

Рейчел удивленно вскинула брови.

— От меня? Ты меня берешь в соавторы?

— Я тебя беру в жены.

— Ты уверен, что поступаешь правильно?

— Абсолютно. И учти: никакого другого ответа, кроме «да», я не приму.

— А если я все-таки отвечу «нет»?

— Я упорный и всегда добиваюсь цели.

Рейчел сидела в кресле, вытянув ноги. Энрико уже давно смотрел на ее длинные, стройные ноги, и сейчас его рука, лежавшая на руке Рейчел, опустилась на ее колено и стала плавно продвигаться вверх по гладкой, шелковистой коже. Дойдя до подола короткого халатика, рука остановилась.

— А я знаю, что у тебя под халатиком ничего не надето, — озорно заявил Энрико.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Рейчел, потому что халатик был из непрозрачного материала.

— Догадался. Разве я не прав?

Рейчел промолчала.

— Пожалуй, я проверю.

Одна рука Энрико преодолела нижнюю границу халатика, и вскоре его догадка подтвердилась. Вторая рука в это время методично расстегивала пуговки у ворота, обнажая незагорелую грудь.

Желание возрастало с каждой минутой. На веранде не было другой мебели, кроме стола и плетеных кресел. Энрико притянул Рейчел к себе и усадил ее верхом к себе на колени. Теперь они сидели лицом к лицу, но голова Рейчел была выше головы Энрико. Она обхватила его руками за шею, а лицом уткнулась в его волосы. Он держал ее за талию, мерно приподнимая и опуская в такт движениям своего тела. Губами он приникал то к одной, то к другой груди, чувствуя, как от его прикосновений ее соски набухают и твердеют.

Пот градом катился с обоих, но они не замечали жары, потому что внутреннее пламя охватившей их страсти было во много раз сильнее. Каждое их соединение было предсказуемо и узнаваемо и в то же время ново и неповторимо.

Какое счастье, что Энрико со мной, думала Рейчел, когда возбуждение начало стихать. Я хотела, чтобы он был рядом, и он оказался здесь. Как в сказке!

Они все еще сидели, крепко обнявшись, пока дыхание постепенно приходило в норму. Потом нехотя разъединились и в изнеможении откинулись на спинки кресел. Рейчел запахнула халатик, который так и не успела сбросить.

— Энрико, а как ты узнал, что я здесь? — отдышавшись, спросила Рейчел.

Энрико повернул голову в ее сторону и, не открывая глаз, объяснил:

— По возвращении из Германии я два дня тебе звонил, но впустую. Решил, что ты взяла отпуск и куда-нибудь уехала, но не думал, что сюда. А вчера вечером случайно встретился с Франческой на выставке моего приятеля, художника-иллюстратора. Он и мои книжки иллюстрировал. Франческа видела его на презентации, но, кажется, не была с ним знакома. По пути с работы она заметила плакат, извещавший об открытии выставки, и фамилия художника показалась ей знакомой. Она затормозила около выставочного зала и зашла. Там мы и встретились. Узнав, что я не оставил свое сердце в Германии, она тут же сообщила мне, что ты отдыхаешь на ее вилле. Для меня это был такой замечательный сюрприз! — Энрико открыл глаза, как бы проверяя, не превратилась ли его мечта, ставшая явью, снова в призрачное сновидение. Живое воплощение его мечты сидело рядом и, счастливо улыбаясь, слушало его. — У меня есть для тебя новость, — загадочно проговорил Энрико.

— Приятная или нет? — спросила Рейчел.

— Не знаю, как ты на это посмотришь. На мой взгляд, хорошая.

— Замечательно! Так не хотелось бы портить настроение! Говори, не томи!

— Когда я узнал, где ты, я собирался приехать сюда повидаться с тобой. Франческе я не сообщал о своих планах. Но сегодня утром она сама позвонила мне и сказала, что Риккардо только что выехал по срочному делу в Женеву и задержится там до конца недели. Франческа решила отпроситься в пятницу с работы и провести выходные вместе с мужем на Женевском озере. Так что сюда они не приедут. Она просила меня съездить к тебе и предупредить об этом, чтобы ты не волновалась и не ждала их напрасно. Она предложила мне пожить здесь, с тобой, чтобы тебе не было скучно. Франческа умная женщина, я думаю, она просто угадала мое желание. И вот я здесь!

— Как хорошо! — воскликнула Рейчел, порывисто обнимая Энрико.

В этот момент она услышала голос сына, звавшего ее. Быстро поцеловав Энрико, она поспешила на второй этаж, по пути застегивая пуговички на халате.

Через некоторое время мать и сын спустились вниз, причем Рейчел успела переодеться. Энрико приветствовал их появление. Все были готовы отправиться на море.

— Самое время искупаться, — сказал Энрико, многозначительно посмотрев на Рейчел.

— Ты не хочешь сначала загнать машину во двор?

— Стоит ли? Мы же собирались вечером покататься. Правда, Тим?

Тим закивал, предвкушая удовольствие от вечерней прогулки.

Через несколько минут они втроем уже шли к морю. Тим шагал посередине, а взрослые держали его за руки. Никогда еще у Тима не были заняты сразу две руки. Ради такого случая пришлось любимый кораблик доверить маме, и теперь она несла его в сумке.

Побросав вещи на пляже, все ринулись в воду.

Энрико вместе с Тимом стал запускать кораблик и так увлекся игрой, что трудно было решить, кто из них старше. Энрико произвел Тима в капитаны, а себя назначил его помощником и выполнял все его команды, которые сам же ему и подсказывал. А еще он изображал матросов и пассажиров, имитировал крики чаек за бортом, но особенно виртуозно он исполнял партию пароходного гудка.

Пока «моряки» уверенно вели свое судно сквозь бури и штормы, Рейчел наконец смогла вволю поплавать, отдалившись от берега на приличное расстояние. Там сквозь толщу чистой, прозрачной воды был прекрасно виден богатый и разнообразный мир морских глубин.