Элла Уорнер - Хозяин «Мечты»

– А ты бы на моем месте принял? – взвилась молодая женщина. – Мог бы простить и забыть?

Гнев… рожденный раненой гордостью. Но гордость может быть щитом, закрывающим более глубинные чувства.

– Нет, не думаю, – признался Джералд. – Но я не раз видел, как люди порой принимают совершенно неприемлемое, смиряются с тем, с чем, на мой взгляд, нельзя смириться. Особенно если обидчик пылко умоляет о прощении, а обиженный еще любит его. Неверность прощают сплошь да рядом, Эстелла, хотя забыть о ней удается отнюдь не всегда.

Щеки молодой женщины залил румянец негодования.

– Боюсь, я не слишком-то умею ни прощать, ни забывать унижения.

Джералд удовлетворенно кивнул. Теперь он прекрасно понимал, почему сегодня утром на «Мечте» она готова была броситься за борт, лишь бы не разговаривать с Бассетами, не видеть их. Однако же собственные стремительность и поспешность лишили ее возможности раз и навсегда покончить с этим эпизодом ее биографии. Для нее, равно как и для Моники с Родом, все так и осталось незавершенным. Надо полагать, что… инцидент трехлетней давности наложил отпечаток на брак четы Бассет, лишил его гармонии.

И пусть теперь у Рода не осталось никаких шансов вернуть Эстеллу, однако ему вполне хватило бы нахальства и самонадеянности хотя бы попытаться. И если он не побоится унизиться, кто знает, вдруг Эстелла не устоит?

Зато Моника наверняка будет мешать мужу.

Бассеты пробудут в Сент-Эндрюсе еще два-три дня – времени более чем достаточно, чтобы застать жертву врасплох. Выход один: прекратить их игру сегодня же вечером прямо здесь, в ресторане.

Однако пока подавали второе, Джералд старательно обходил рискованную тему стороной, смеша Эстеллу разными шуточками. Краткая передышка позволила молодой женщине вновь обрести некоторую толику былого спокойствия.

Наконец официант удалился, и Джералд с виноватым видом вернулся к волнующей его теме.

– Давай проясним все до конца. Если не ошибаюсь, ты хочешь, чтобы Моника с Родом оставили тебя в покое и больше никогда не отравляли тебе жизнь своим присутствием. Ты не желаешь иметь с ними ничего общего, как бы они ни объясняли свои действия, как бы ни взывали к твоей снисходительности и пониманию. Я прав, Эстелла?

– Да. – Глаза ее подозрительно блестели. – И ты считаешь, что это жестоко с моей стороны?

– Ничего подобного. Конечно, было бы лучше, если бы ты могла проявлять к ним лишь полное равнодушие. Надеюсь, так и будет со временем. А пока я, все зная и понимая ситуацию, сам избавлю тебя от них.

– Но как?

Джералд зловеще усмехнулся.

– А ты разве не читала, как шотландцы избавляются от своих врагов? Они похищают их и отвозят на какую-нибудь необитаемую скалу посреди моря, где те и умирают от голода и жажды, если похитители не сжалятся над ними.

– Джерри…

Он рассмеялся, услышав испуг в ее голосе.

– Успокойся, я просто дразню тебя. Все это давным-давно кануло в лету. К тому же наша семья всегда стояла на страже порядка и закона.

Взгляд Эстеллы слегка потеплел.

– Я знала, Джерри, что ты из замечательной семьи.

– О, мы, Фергюссоны, такие. Принципы впитываем с молоком матери. Кстати о молоке – ты бы все-таки попробовала жаркое. Потрясающе вкусно!

Эстелла невольно засмеялась. Возможно, смех ее был всего лишь результатом взвинченных нервов, но Джерри обрадовался, услышав, что она снова может смеяться. На сердце у него стало чуть легче. Он своего добился: Эстелла доверилась ему! Теперь все будет хорошо. Только бы она побольше смеялась, только бы этот серебристый колокольчик не умолкал! А для того нужно навеки прогнать тени прошлого.

Еще до исхода вечера, до того как они покинут ресторан, Эстелла окончательно будет принадлежать мне, мне одному! – поклялся себе Джералд.

12

Удивительно, но, выговорившись, Эстелла почувствовала прямо-таки волчий аппетит. Шеф-повар «Посейдона» и вправду оказался настоящим волшебником.

Неожиданное ощущение легкости и свободы пьянило сильнее самого крепкого вина. А ласковый, нежный взор Джералда невыразимо радовал. Эстелле хотелось разделить с ним эту радость, сделать ему приятное, показать, что она от души наслаждается этим любовно организованным ужином.

Наверное, Джералд прав. Столько лет копя обиды, лелея ранящие воспоминания в самых сокровенных тайниках души, она сама наделила их большей силой, чем они того заслуживали. Хорошо, что она все ему рассказала – ей действительно надо было выговориться, излить душу. И как мило с его стороны, что он в самом деле хочет помочь ей. Но как именно он собирается избавиться от Моники с Родом? Не высадит же он их на необитаемый остров?..

И вряд ли может взять да и выставить почтенную супружескую чету из города. Или может? Насколько большим влиянием семейство Фергюссон обладает в этих местах? Большим не большим, но немаленьким, это уж точно. Взять хотя бы то, с какой легкостью Джералд получил именно тот столик, какой захотел, а ведь места в этом престижном ресторане обычно заказывали за несколько дней.

Но честно ли пускать в ход это влияние против людей, которые лично тебе не сделали ничего плохого? Эстелла неуютно поежилась. С другой стороны, поведение Рода и Моники по отношению к ней тоже особенно порядочным не назовешь.

Внезапно ей в голову пришла новая, поразившая ее мысль. А что, если Моника говорила чистую правду? Что, если они с Родом и в самом деле безумно полюбили друг друга и не сумели совладать с обоюдной страстью? Разве между ней с Джерри сегодня не произошло то же самое? Вдруг Род с Моникой упорно боролись с непрошеными чувствами, пытались вести себя честно по отношению к ней, Эстелле, а тем временем срок свадьбы неумолимо приближался?

Да, вполне возможно, все было именно так. Хотя и подобное объяснение происшедшего слегка смущало Эстеллу. Разве можно так долго подавлять в себе страсть – тем более, если эта страсть взаимна? Разве могли бы Род с Моникой так долго игнорировать ее, делать вид, что все в порядке? Молодая женщина взглянула на Джералда – и неудержимое желание, что испепеляло ее днем, разгорелось с новой силой. Вот поистине идеальный мужчина: красивый, сильный, добрый, заботливый… рыцарь на белом коне, да и только. А уж какой сексуальный…

Джералд перехватил ее взгляд, и в глазах его сверкнуло ответное пламя.

– Ага, вижу, ты снова тут, со мной, – произнес он с медленной дразнящей улыбкой, от которой Эстеллу бросило в жар.

– Да. Прости, что чуть не испортила тебе вечер. Но теперь уже все в порядке. Ты готов рассказать мне о вашем конезаводе?

Джералд засмеялся, лицо его озарилось мягким внутренним светом.