Беверли Бартон - Звонкое эхо любви

– Так вы говорите, что мы сможем увидеть ее седьмого февраля?

– Я привезу Кристу в Проспект за день до ее дня рождения. Она проведет неделю с вами и Кейт. В школе я договорюсь. И вы понимаете, что я хочу остаться с ней в Проспекте, потому что, если я уеду, она почувствует себя совершенно одинокой и заброшенной.

– Конечно, вы останетесь с ней, – сказал Трент. – И мы отпразднуем день рождения Кристы, если у вас не будет возражений.

– Да, это было бы замечательно. Я подумала, вы захотите устроить для нее небольшой праздник.

– Мы будем очень рады. Спасибо вам.

– Я понимаю, что вам с Кейт тяжело ждать, но, пожалуйста, доверьтесь мне. Я желаю внучке добра, и, если мы все сможем стать частью ее жизни, никто не должен пострадать, и Криста в первую очередь. Если нам удастся прийти к взаимоприемлемому соглашению, Криста только выиграет.

– Целиком с вами согласен.

– Я позвоню позже, чтобы узнать, как ехать к вам и…

– Если хотите, я могу прислать кого-нибудь за вами с Кристой.

– Спасибо, это лишнее.

– Ну, хорошо, как хотите.

– Если у вас возникнет желание позвонить мне и узнать, как Криста, я не буду возражать. Скажите Кейт, что, если ей захочется, она может звонить мне каждый день.

– Обязательно скажу. Мы благодарны вам за то, как вы относитесь к этой ситуации.

– Я не хочу причинять никому лишних страданий.

– Мы тоже не хотим этого.

– До свидания, Трент.

Бренда повесила трубку. Трент швырнул телефон на кресло, повернулся и подхватил Кейт на руки.

– Бренда привезет Кристу в Проспект, чтобы она провела с нами неделю, начиная с шестого февраля. – Он закружил Кейт по комнате, затем остановился, и Кейт соскользнула на пол. Полотенце, обернутое вокруг его бедер, упало. Он снова обнял Кейт и крепко поцеловал. – Мы с тобой устроим праздник для дочери в день ее рождения.

– Ах, Трент, мне просто не верится!

– Поверь, милая, поверь!

Он поцеловал ее, и, прежде чем поняли, что происходит, они снова оказались в постели.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Шестого февраля около двенадцати тридцати Кейт приехала в Уинстон-Холл. Гатри встретил ее у входа и после приветствия сообщил, что мистер Трент вернется из суда не ранее трех часов, а мисс Мери Белл пьет чай и будет рада, если Кейт присоединится к ней. Кейт собралась с духом, расправила плечи и направилась в логово зверя. К ее удивлению, тетушка Трента встретила ее с распростертыми объятиями и теплой улыбкой. Мери Белл ласково обняла ее и, взяв за руку, повела к накрытому столу.

– Как только ты позвонила и сообщила, что приедешь к полудню, я приказала Кук приготовить крокеты из семги, – объявила Мери Белл. – Я помню, что ты их любила.

– Да, спасибо.

Кейт села за стол напротив Мери Белл в состоянии близком к шоку. Кук принесла салаты и улыбнулась Кейт.

– Приятно, что вы вернулись, мисс Кейт.

– Чай со льдом, без сахара, – сказала Мери Белл. – Правильно? А к десерту – вкуснейшему малиновому торту – подадут наш «Эрл Грей».

– Мисс Мери Белл, вы причинили себе массу беспокойства ради меня, – сказала Кейт. – Я не понимаю, почему.

– Тетя Мери Белл. Ты, милая девочка, член семьи, и приготовить для тебя хороший ланч вовсе не беспокойство. Что касается моих мотивов, то, думаю, они очевидны: я хочу загладить перед тобой вину за все, что в прошлом сделала не так, как надо. Я сожалею, искренне сожалею.

Кейт в изумлении смотрела на тетушку Трента.

– Ты потеряла дар речи! – засмеялась Мери Белл. – Пойми, я люблю Трента больше всего на свете, и его счастье для меня – все. Когда две недели назад Трент возвратился в Проспект, он был таким счастливым, каким я ни разу не видела его после вашего развода. Он говорил только о том, что Кейт и Криста приедут в Проспект, чтобы провести с нами неделю.

– Мы с Трентом с нетерпением ждем, когда снова увидим дочь, и молимся о том, чтобы нам удалось говорить и делать все, как надо. Я уверена, Трент рассказал вам, что наше первое свидание с Кристой прошло не очень хорошо.

После ночи в гостинице «Холидей-Инн» в Шеффилде, Кейт улетела в Атланту, а Трент возвратился в Проспект. В ожидании встречи они разговаривали по телефону каждый день.

– Я отлично это понимаю и тоже хочу, чтобы все прошло хорошо. – Мери Белл умоляюще посмотрела на Кейт. – Я сделала кое-какие приготовления и хотела бы обсудить их с тобой. И если ты захочешь изменить что-нибудь, или что-то вызовет твое неодобрение, просто скажи мне, и мы…

– Тетя Мери Белл, вы действительно так сильно изменились, или я никогда по-настоящему вас не знала?

Мери Белл широко раскрыла глаза.

– Наверное, и то, и другое. Мне хотелось бы думать, что я не только постарела, но и стала более мудрой. В прошлом я так много поучала тебя, что не дала тебе понять, как я тебя любила.

– Вы меня любили? Я думала, что вызываю у вас неприязнь и вы считаете меня недостойной быть женой Трента.

Мери Белл нахмурилась, морщинки у глаз и рта стали заметнее.

– Ты права. Сначала у меня были определенные опасения. Ты не была одной из нас, и… прости меня, ты знаешь, каким снобом я бываю. Ничего не могу с этим поделать. – Она нервно рассмеялась. – Но вскоре я поняла, какой ты хороший человек и как сильно вы с Трентом любите друг друга. Наверное, я перестаралась, пытаясь сделать из тебя жену, какой, по моему мнению, должна быть супруга Трента. Но, уверяю тебя, я верила, что делаю это ради вашего общего блага.

– А сейчас? Ведь я больше не жена Трента.

– Ты должна ею быть, он по-прежнему тебя любит, и, я думаю, ты тоже.

– И вы печетесь о благополучии Кристы Фаррелл?

– У меня есть надежда на то, что вы с Трентом поженитесь и у Мери Кейт будет дом и настоящая семья. Да-да, я знаю, мне придется заставить себя называть ее Кристой.

Кейт вздохнула – единственный раз их желания совпали.

– Не забывайте, что у Кристы есть бабушка, которая воспитывает ее с шести лет.

– Уинстон-Холл – большой дом, – сказала Мери Белл, – места хватит всем, включая Бренду Фаррелл.

– Вы бы согласились, чтобы Бренда Фаррелл тоже жила здесь?

– Я согласна на все, лишь бы мы вновь стали семьей.

– Понимаю. – Кейт подумала несколько минут и попросила: – Расскажите мне о приготовлениях, которые вы сделали к приезду Кристы и ее бабушки.

Трент появился менее чем за десять минут до того, как Бренда Фаррелл подъехала к дому в «шевроле» старой модели. Он едва успел обнять и поцеловать Кейт, бросить портфель и спросить, как прошла ее поездка из Атланты.

Трент, Кейт и Мери Белл выстроились в холле, когда Гатри распахнул дверь перед долгожданными гостями и пригласил их войти. Бабушка и внучка были явно поражены огромным холлом, витой лестницей и великолепием старого семейного особняка. Криста с растерянным выражением лица вцепилась бабушке в руку.