Бьюла Астор - Тропинка к солнцу

— Наверное, плевать, — не стал спорить Крис. — Но это необходимость. Я много работаю и не могу пихать Эмбер то туда, то сюда.

— Она может жить со мной. — Милейн сама не знала, как осмелилась сказать это. Мужчины повернулись к ней. — Ты знаешь, как я…

— Знаю, — перебил ее Крис. — Мы сто раз говорили об этом. Но Эмбер моя дочь. Послушай… — Крис подался к ней. — Я знаю, что ты не согласишься со мной, но я много думал. Эмбер только-только начала осваиваться в Бишопе, как ты увезла ее в Маммот. После этого она только и говорит, что о поездке к тебе, о комнате в твоем доме, о том, как она помогала тебе в больнице. Разрываться между двумя городами тоже не дело.

Не дело? Неужели Крис вправду в это верит? Видимо, догадавшись о состоянии, в котором находилась Милейн, Тэннер обнял ее за плечо, и она откинулась на спинку кресла, не сводя глаз с Криса.

— Как ты мог это сказать? Эмбер нужна мать или женщина, которая могла бы заменить ей мать.

— Тысячи детей живут без матерей. Послушай, я не собираюсь начинать все сначала, но если ты настаиваешь… — Крис поглядел на Тэннера, потом на свои руки, и, когда заговорил снова, тон его стал холодным. Он принял решение. — Милейн, все изменилось. Мне было жаль тебя. Наверное, тебе трудно в это поверить. Но так оно и было. Ты принадлежишь к тому типу женщин, которым надо, чтобы в них нуждались. Ты посвятила себя Эмбер. Но теперь у тебя есть другой объект. — Он указал взглядом на Тэннера. — У Эмбер есть я. У тебя есть Тэннер. Отпусти ее.

Отпустить Эмбер? Никогда! Нет, пока она жива.

— Она только-только познакомилась с ребятами. Ты не понимаешь, как это важно, — прошептала Милейн и взяла Эмбер за руку, ненавидя себя за слезы, которые текли по щекам девочки.

— Это ты не понимаешь. Хочешь, чтобы я повторил? Я отец Эмбер. Я. Не ты. У нее будут другие приятели.

Милейн вырвалась из рук Тэннера и обняла Эмбер, которая дрожала всем телом и прижималась к ней изо всех сил. Ну как Крис может так поступать с дочерью? Со своей дочерью? Он не понимает! Господи, он никогда не поймет!

— Аспен… — прошептала она. — Вы переезжаете в Аспен…

Пока его не захватило горе Милейн, Тэннер пытался уверить себя, что он всего-навсего сторонний наблюдатель. К черту! Если бы он знал, что сегодня будет, он бы ни за что не поехал.

— Ну, Крис, и бомбу ты взорвал сегодня. Милейн не ожидала. Да и Эмбер не в восторге. Почему бы не дать им прийти в себя? А пока… — Не зная, где бы лучше поговорить, Тэннер встал, не сводя глаз с Криса. — Да, парень, ты не подарок. А пока давай-ка выйдем.

По лицу Криса было видно, что он оценивает положение и выбирает лучший вариант. Тэннер уже не помнил, когда ему приходилось применять силу, чтобы удержать ситуацию под контролем. Кажется, еще в школе. Сегодня он в отличной форме по сравнению с теми временами. Тэннер чуть расставил ноги и согнул руки в локтях, вызывающе глядя на Криса.

Крис растерянно моргнул, не в силах скрыть волнение, и встал.

— Не знаю, что ты хочешь доказать…

— Ничего. Но твоя дочь плачет. И потом я предпочитаю разговаривать без свидетелей.

Они молча вышли на улицу. Тэннер заметил страх в глазах Милейн, но она не сделала попытки его остановить. Вместо этого она, побелев, еще крепче прижала к себе Эмбер. Если бы она попросила его остаться, наверное, он послушался бы.

— Твой способ дрессировки никуда не годится.

Крис замер.

— Я никогда никого не дрессировал. А Эмбер плачет с той минуты, как я сказал ей о переезде. Я думал, ей понравится идея, а у нее в мыслях одна Милейн. Послушай, Тэннер, ты не знаешь эту женщину. Она умная, образованная. Я не отрицаю. Но она помешалась на Эмбер. Девочка…

— Это называется любовью.

Крис пожал плечами, и этот жест сказал Тэннеру о нем все.

— Я хотел поговорить с тобой, — прервал затянувшееся молчание Тэннер, — потому что никак не могу понять. Милейн сказала, что просила тебя дать ей возможность удочерить Эмбер.

— И даже слишком часто, — проворчал Крис.

— А ты что думаешь?

— Что значит, я думаю?

— Значит… — К черту! Он не знал, правильно ли поступает, вмешиваясь в дела по сути посторонних ему людей. Но делать что-нибудь было надо. — Я понял, что для тебя самое важное — бизнес. Ты тратишь на него все свое время. А ты ведь еще отец, и у твоей дочери нет матери. Тебе, видно, тяжело приходится.

— Еще бы!

— Милейн могла бы стать хорошей матерью. Я видел ее с Эмбер. Они любят друг друга. Это же яснее ясного.

— Ага. Милейн все отдала бы за то, чтобы жить рядом с Эмбер. И Эмбер наверняка звала бы ее мамой, если бы я разрешил.

Тэннер едва не вышел из себя, услышав это, однако он твердо решил сказать все до конца.

— Им было бы хорошо вместе. Милейн, конечно, ее не рожала, но не думаю, что это имеет значение. У Эмбер должна быть мать, а Милейн все сделает, чтобы быть достойной этого.

— Послушай! — Крис сжал кулаки. — Я сто раз слышал это от Милейн.

— И почему же нет? — спросил Тэннер.

— Почему я не позволяю Милейн удочерить Эмбер?

— Ну да.

— Ты думаешь, я смог бы после этого себя уважать?

— Уважать? Ты о чем?

— Твои родители живы?

— Да. А что?

— Мои тоже. — Дрожа от холода и нервного напряжения, Крис обхватил себя руками. — Мой отец миллионер. Милейн тебе говорила?

Если даже и говорила, Тэннер забыл об этом.

— Что он делает?

— Инвестирует. Он знает рынок… Дело не в этом. Дело в том, что мне было трудно угодить ему. Ему и моей матери.

— А тебя не интересует рынок?

— Я не могу повторить успех отца. Я всегда знал, что пойду своей дорогой. Вот и иду. — В голосе Криса звучали одновременно гордость и уязвленное самолюбие. — Я пока не миллионер. Но еще несколько лет… Они мной гордятся. Ты должен знать. Они гордятся тем, чего я достиг.

— Я рад, — только и проговорил Тэннер, ожидая, что еще скажет Крис.

— Мои родители никогда не проявляли ко мне бешеной любви. Это не их стиль. И не мой тоже. — Он посмотрел на дверь. — Но Эмбер — моя дочь. Что скажут, если я ее отдам?

Крис ничего не сказал о любви бабушки и дедушки к внучке. К тому же Тэннер не помнил, чтобы Милейн о них упоминала. Крис назвал свою дочь «заботой». Может быть, они все так думали о восьмилетнем ребенке?

— И ты из-за этого…

— Тэннер, мои родители уверены, что я получил самое лучшее образование. И это правда. Если бы не они, я бы ничего не смыслил в бизнесе. Прагматизм — сегодня главное. И я должен вложить в мою дочь как можно больше знаний ради будущего успеха. Нет, я не могу ее отдать.

— Даже если для этого надо лишить ее человека, любящего ее как родная мать?