Сьюзен Нэпьер - Все началось с вечеринки

Она облизнула пересохшие губы.

– Конечно, я понимала, что это неправильно, но она же моя кузина. Может, я и не была вполне откровенна с тобой, Скотт, но я никогда не обманывала тебя...

– Неправда. Я чувствовал твою сдержанность, но не знал причины. Теперь ясно, что занимало твои мысли когда мы были вместе.

Он презрительно бросил дневник и скомканный листок на пол.

– Черт побери, да попроси она просто – я бы с радостью избавился от всяких напоминаний о ней, – с обидой произнес он. – Неужели она и впрямь думает, что мне есть до нее дело? Безусловно, так оно и было.

– Она сказала, что ты можешь воспользоваться этим, чтобы отомстить ей...

– Кейт боится? Взгляни правде в глаза, Аня: она использовала тебя, ты знала это и все же поддержала ее. Она представила меня чудовищем, но почему же ты не поверила мне настолько, чтобы быть искренней? Или ты держала дистанцию, чтобы создать иллюзию доверия, пока я не размякну и сам не отдам тебе все, что пожелаешь?

Он отвернулся, прижавшись лбом к стеклу.

– Господи, что такое есть во мне и женщинах, которых я... – он запнулся, – которых я привлекаю? Сначала Лорна, потом Кейт... а теперь ты. Две мои любовницы лишили меня детей, а третья попыталась замести следы грязного дельца. Даже и не пытайся утверждать, что женщина вправе распоряжаться своим телом – может, оно и так, но зачем же поступать, как поступила Кейт? Не поинтересовавшись моим мнением, избавилась от ребенка. Лорне хотя бы хватило совести рассказать мне о своей беременности.

Его слова обжигали ей сердце.

– У Кейт просто мог получиться выкидыш... – робко возразила Аня. Она подошла к Скотту. Не удержавшись от попытки утешить его, она дотронулась до его плеча.

– Ты веришь в это не больше моего. – Он закрыл лицо руками. – Ради всего святого, Аня, если и ты будешь беременна, даже и не думай сбегать, не сказав мне ни слова, – решительно проговорил он. – Ты можешь сомневаться в том, что из меня выйдет хороший отец, но я не позволю тебе стать третьей женщиной в моей жизни, лишившей меня прав на собственного ребенка.

– Я никогда так не поступлю, – сквозь слезы сказала она глухим голосом.

– Откуда мне знать, на что ты способна? За все то время, что мы вместе, я так и не узнал тебя, – срывающимся голосом возразил он.

– Я не смогу сделать что-нибудь с твоим ребенком, – сказала она, умоляюще глядя на него серыми глазами, инстинктивно приложив руку к животу. – К тому же я нисколько не сомневаюсь, что из тебя выйдет отличный отец. Извини, что я позволила Кейт впутать меня в свои дела. Но... – Она глубоко вздохнула. – Я не стала рассказывать тебе вовсе не потому, что не доверяю. Просто я не была уверена в своих чувствах. Я думала, что должна быть предана родным, но потом влюбилась в тебя, и все спуталось...

– Влюбилась? – усмехнулся Скотт. – Вы с кузиной так легко бросаетесь этим словом, хотя и представления еще не имеете, что это такое...

Он думает, что это ей дается так легко?

– Чем больше я влюблялась в тебя, тем больше злилась и ревновала к Кейт, пока не почувствовала, что стала плохо о ней думать, – продолжала она дрожащим голосом. – Я не знала, что делать. И боялась потерять тебя. Мне стыдно за то, что сделала, но я никогда не пожалею, что полюбила тебя...

– Никогда? – Его тон не предвещал ничего хорошего. – Ты уверена?

Она вздернула подбородок.

– Я не стыжусь своих чувств.

– Докажи.

Она облизнула пересохшие губы.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Покажи мне эти так называемые чувства. Покажи, насколько ты нестыдлива. Скинь одежду. Я хочу, чтобы ты занялась со мной любовью. Докажи, что ты меня любишь.

Она нервно сглотнула, стараясь не подать виду, насколько ее шокировала его грубость, понимая, что этого он и добивается.

– Я не позволю тебе обесценить то, что было между нами...

Он пожал плечами.

– Не сомневался, что ты не сделаешь этого. У всего есть свои пределы.

Он замер, когда Аня дрожащими руками потянулась к верхней пуговице платья. Он смотрел, как она расстегнула первую пуговицу, затем еще две. Когда она добралась до третьей пуговицы, они оба задыхались, и он вдруг с проклятием схватил ее за руки.

– Ты и вправду готова так унизиться? Ради чего? Это ничего не изменит.

– Я думала, ты хочешь, чтобы я доказала свои чувства. – Аня была благодарна, что он остановил ее. Она нагнула голову и поцеловала его руку. – Как может унизить любовь к человеку?

Он высвободил руку и запустил пальцы в ее светлые шелковистые волосы.

– Единственно, что ты можешь доказать, – это то, что нам ни к чему чувства, чтобы наслаждаться друг другом.

Он прижал ее к своей груди и грубо поцеловал. Затем распахнул ее платье и начал с отсутствующим видом ласкать ее.

Ане хотелось расплакаться. Но вместо этого она нежно дотронулась до его подбородка. И вдруг он стал чувственным, а ласки стали более страстными.

– Это ничего не меняет, – снова повторил он и повалил ее на кровать, стягивая трусики.

– Знаю, знаю... – хрипло проговорила она, когда он тяжело опустился на нее.

Когда все кончилось, Скотт поднялся, молча бросил Ане одежду и оделся сам. Аня была уже у двери, когда Скотт остановил ее:

– Ты ничего не забыла?

Он протянул ей бумаги Кейт.

– Разве ты не за этим пришла сюда? – холодно спросил он. – Возьми, мне это не нужно. Все в прошлом. И твоя кузина тоже.

А я? Она не решилась спросить. По крайней мере, он ведет себя цивилизованно. Может, это добрый знак?

– Что ты намерен сообщить репортеру? – не удержалась она от вопроса, когда они спускались по лестнице.

– Минимум информации, – Скотт взглянул на часы. – Скажи Петре, что меня до двух дома не будет.

– Ты куда? – невольно вырвалось у Ани. По его лицу пробежал едва сдерживаемый гнев.

– Я ни перед кем не обязан отчитываться, а перед тобой – тем более. Не надейся, что твои чувства возымели надо мной власть.

– И не думала...

– Прекрасно. И не надо.

Он распахнул входную дверь.

– Ты все еще хочешь, чтобы я побыла с Петрой? – осмелилась спросить Аня.

– У тебя ангельское терпение, не так ли? – Он круто повернулся к ней. – Чего ты ждешь от меня? Что мне вправду хочется, так это чтобы ты убралась отсюда! Чтобы я тебя больше не видел. Теперь тебе ясно?

Он громко хлопнул дверью.

– Ого, вы с папой поцапались?

Повернувшись и увидев Петру, Аня лишь кивнула, массируя виски.

– Крупно?

– Достаточно, – боясь расплакаться, ответила Аня. – Отец сказал, что вернется около двух. Мне надо идти – будь добра, попрощайся за меня с миссис Ли.

Петра вышла проводить ее до машины.

– Но ведь вы будете приходить иногда?