Сьюзен Нэпьер - Все началось с вечеринки

– Мм... – лениво произнес он, когда они лежали в полном изнеможении на сбитых простынях. Он слизнул капельку пота на ее груди.

– Вчера ты сказал, что заказываешь номер в отеле, чтобы я была утром отдохнувшей и бодрой. Если так будет продолжаться, то я усну на уроке, – упрекнула она его.

– Но я же не говорил, что именно сон придаст тебе бодрости, – поддразнивал он, поглаживая ее плоский живот.

– Какой хитрый, – заметила она, отталкивая его руку.

Он поморщился.

– Но не станешь же ты утверждать, что я эгоистичный и грубый? – лукаво спросил он.

– Ужасно грубый, – смеясь, ответила Аня.

– Правда? – серьезно спросил он. – Я ведь ничем не обидел тебя? Я не был слишком груб?

Сердце ее не в счет. – Конечно, нет...

– Просто ты слишком маленькая, вот я и наставил тебе синяков, – задумчиво произнес он, нежно коснувшись пальцем небольших темных пятнышек на ее груди.

– Нельзя сказать, чтобы и ты вышел невредимым, – весело заметила она. – Может, я и маленькая, но не хрупкая.

– Нет, ты гибкая, как ива, – согласился он. – Поразительно гибкая.

– Разве тебе ничего другого не приходит в голову, кроме секса?

– Только не тогда, когда рядом лежит нагая красавица...

– Я не совсем нагая, – ехидно поправила она. – На мне белые носочки.

Он простонал.

– Не напоминай мне о них.

– А ты не притворяйся, что я красавица. Впрочем, меня устраивает то, что есть.

– И меня, – ответил он, заправив ей прядку за ухо. – Потому что ты привлекательная, умная девушка, полная грации, доброжелательности и чувства юмора, к тому же сильная духом и поразительно добрая. И мне стыдно, что я воспользовался этим.

У нее перехватило дыхание.

– Так оно и было?

– Мне хотелось, чтобы Петра побывала на концерте, но тебя я пригласил, чтобы соблазнить.

Она округлила глаза в деланом изумлении.

– Правда? Я и не думала, что ты из тех мужчин, что постоянно носят с собой кучу презервативов.

Он нахмурился.

– Если ты думала, что я буду долго и красиво ухаживать за тобой, то ты ошибалась.

– Ты считаешь, что мне нужна эта мишура? Наверное, ты принимаешь меня за кого-то другого.

– Ты намекаешь на Кейт, но это не так. Мне и в голову не придет сравнивать вас – вы как день и ночь. Я предвидел, что если ты узнаешь об этой связи, то это скажется на твоем отношении ко мне...

– Так ты только поэтому держал все в тайне?

Скотт помрачнел.

– Наверное, ты считаешь, что я отыгрался, затащив тебя в постель, – неохотно признал он.

Аня вскинула брови, будто ей это никогда и в голову не приходило.

– Не совсем представляю, как бы это сработало. Думаю, Кейт пожалела тебя за то, что ты променял ее на меня...

Он кинулся обнимать ее.

– Проклятье, брось ты изводиться! Надеюсь, ты не из тех, кто готов все прощать человеку, если он талантлив. Какой бы знаменитой Петра ни стала, мне бы хотелось, чтобы она побольше считалась с чувствами других. Неужели ты не видишь, что в тысячу раз лучше бессердечной Кейт?

– Я-то вижу... но мне казалось, что ты слеп в отношении некоторых лиц, – пробормотала она, поразившись искренности его гнева. – Я не жду от жизни, чтобы она соответствовала моим романтическим идеалам, Скотт, – призналась она, потянувшись, чтобы прикоснуться к его плотно сжатым губам. – К тому же романтика совершенно по-разному воспринимается разными людьми... особенно мужчинами и женщинами.

– А что это для тебя? – полюбопытствовал он.

– Ну что ж, великолепная музыка и чудесный секс – довольно потрясающее начало... – сказала она с серьезным видом.

Он рассмеялся.

– А для тебя? – отважилась спросить она.

– Сейчас? – Он склонил голову и потерся носом о кончик ее носа. – Конечно же, ты...

К счастью, Петра крепко спала, когда Скотт вошел, чтобы разбудить се. Она была слишком увлечена завтраком, чтобы заметить смущенный вид Ани, когда та разливала кофе и пыталась вести непринужденную беседу.

Однако она не могла не заметить, что, когда они подъехали к школьным воротам, Скотт склонился и не спеша поцеловал Аню в губы на глазах у проезжавшей мимо патрульной машины.

– Гм-гм, не увлекайтесь, ребята! Не забывайте о моей неустойчивой психике! – фыркнула Петра, повесив сумку на плечо и распахивая дверцу.

– У тебя психика вроде пуленепробиваемого жилета, – сухо ответил Скотт, поворачивая зеркало, чтобы взволнованная Аня могла поправить помаду на губах.

Как только они сели за свой столик в ресторане, Марк признался, что пригласил ее, чтобы деликатно определить границы их отношений. Ему не хочется вводить ее в заблуждение, сказал он, но все, что он может предложить ей, – это дружба.

Поскольку Аня и сама собиралась сказать ему приблизительно то же самое, она спокойно выслушала его треп о том, как ценит он ее в качестве друга. В конце концов, она бы даже не пошла на свидание с ним, если бы ее не задело, что у Скотта встреча с Хедер Морган.

Она, конечно же, не стала говорить об этом Скотту. У него и так уже был самодовольный вид.

– Выходит, вечером в пятницу нас обоих бросили разочаровавшиеся ухажеры, – усмехнулся он. – У нас много общего, не так ли?

И даже очень, потому что следующие три недели были полным откровением для Ани. Скотт может отвергать всякие романтические отношения, но он отлично знает, как сделать так, чтобы женщина чувствовала себя единственной и желанной. Он не проявлял излишней сентиментальности, однако она получала шоколадки, чудно пахнущие свечи и цветочную рассаду для сада – маленькие, но дорогие ее сердцу знаки внимания.

Сначала Аня пыталась сдерживаться, боясь требовать от него больше, чем он мог или готов был дать. Но он делал все возможное, чтобы в ее поведении не осталось и следа от сдержанности.

В первую ночь Скотт заехал к ней, когда Петра легла спать, и ее волнующие фантазии в ванной сменились куда более чудесной реальностью.

У них сложились определенные отношения. Вечерами или Аня отправлялась на ужин в «Сосны», или Скотт навещал ее в коттедже. Они не всегда предавались любви, хотя со временем их страсть скорее нарастала, чем угасала. Порой они просто беседовали, и Скотт открылся ей с новой стороны. Оказывается, он выплачивал изрядные суммы в стипендиальный фонд, чтобы школьники из небогатых семей могли продолжить свое образование, и давал бесплатные юридические консультации в приюте для женщин. Она выяснила, что он беседовал с Лорной и Кеном, чтобы обговорить свое право оказывать финансовую помощь дочери в учебе и занятиях музыкой, и что он с ужасом думал о приближающемся отъезде Петры.

– Такое чувство, что снова теряю ее, – с горечью сказал Скотт, сидя на кушетке в ее гостиной.