А я заставлю! (СИ) - Элла Александровна Савицкая

Потому что я кажется, и сам сошёл с ума. Мозги набекрень со Златой. Это же надо так, за короткий срок вывернуть моё представление о ней наизнанку. И уже ненавидеть не её, а невозможность проводить с ней как можно больше времени. Встретить чертов Новый Год, который последние годы был обычным днём календаря, а сейчас кажется важным, потому что важен для неё.

Потянув её на себя, одной рукой удерживаю за талию, входя в неё резкими четкими толчками, а другой поворачиваю к себе лицом. Задержавшись на несколько секунд на покрытых поволокой глазах, набрасываюсь на губы и целую. От растущего напряжения подрагивает каждая мышцы. В пояснице сводит, перед глазами — мушки.

Я адски хочу её. Хочу совершенное тело, хочу её улыбок и смеха, который так раздражал в первые дни, хочу внимания, целиком направленного только на меня, хочу всю без остатка.

Напрягшись в моих руках, Злата крепко сжимает собой мой член, а потом начинает оседать. На то, чтобы успеть из неё выйти у меня оказывается доля секунды. Оргазм настигает яркий и бурный. Он простреливает каждую клетку, захватывает каждое нервное окончание, заставляя жмуриться от удовольствия и слышать собственный пульс в ушах.

Завалившись сверху на расслабившуюся Злату, пытаюсь перевести дыхание.

— Я теперь вся в этом снегу, — ворчит лениво, не скрывая улыбки в голосе.

— Ты же Эльза, тебе не привыкать, — оставляю поцелуй на её лопатке, а потом встаю и тяну её к себе, — пойдем. Нам обоим душ не помешает.

— Только потом поможешь мне со снегом.

— Тебе было мало?

— Снег должен быть на окнах, Лев.

— Ах, вон оно что, ладно, я подумаю.

22. Деспот

— Добрый день, Светлана, — улыбаюсь уже знакомому мне секретарю.

— Здравствуйте, — приветливо отвечает она, оторвав взгляд от монитора компьютера. — Ой, Вас и не узнать без той чудесной шубки.

Ну хоть для кого-то шуба Эльзы чудесная, а не наряд стриптизерши.

— В университет, увы, в такой не пускают. А я как раз после консультации. Лев Павлович не занят?

— Занят. У него сейчас встреча, а после неё сразу другая, вон с тем мужчиной, — сочувственно указывает она на того самого старичка, которого я в пятницу уже видела здесь. — Но, может босс уделит вам пять минут… Подождете?

— Почему бы и нет.

Соглашаюсь, немного расстроенная, потому что я планировала вместе пообедать. Но хотя бы поздороваюсь, а потом поеду домой. Зря ехала, что ли. Тем более мне очень хочется увидеть Льва. После совместных выходных, которые, надо признать, превзошли мои ожидания, за пол дня я уже успела соскучиться.

Знаю, это глупо. Я даже пока не понимаю, кто мы друг другу и что будет дальше. Но в этом моменте мне хорошо, и очень хочется, чтобы так было и дальше.

— А это Вам, — достаю из сумки плитку молочного шоколада с орехами и протягиваю удивленной Светлане. — Сладкоежки должны поддерживать друг друга.

— Спасибо, — искренне приложив руку к груди, она указывает на один из диванчиков, — присаживайтесь, я сейчас вам кофе приготовлю.

На этот раз от кофе я не отказываюсь. Время обеда, и мой желудок уже начинает требовательно урчать.

Подхожу к диванам и опускаюсь на соседний от мужчины.

Сегодня он выглядит менее воинственно. Только натянут весь и пальцами нервно перебирает ручку кожаной сумки, в которой обычно носят документы. Она сильно потерта по краям, что выдаёт её возраст. Вероятно, это его любимая вещь, потому что сам он одет опрятно. Темно-коричневые брюки и теплый вязаный свитер, больше похожий не на магазинный, а связанный руками выдают в нём простого человека.

Света приносит мне кофе с долькой шоколада, и уточнив, ничего ли не нужно мужчине, уходит на свое рабочее место.

— Не пили бы вы их кофе, — говорит он, когда я как раз пригубливаю напиток.

— Почему?

— Токсичный он. Как и всё здесь, включая начальника. Этого деспота без души и сердца.

— М-м-м. Это Вы о Льве Павловиче? — отставив кофе, с удвоенным вниманием рассматриваю старичка.

Он, поджав губы, коротко кивает.

— О нём, ироде.

Становится немного обидно за Льва, но зная каким он может быть, я все же решаюсь уточнить причины столь резких высказываний в его адрес.

— Он Вас как-то обидел?

Хмыкнув, старичок гордо вскидывает подбородок.

— Обидел… я не малец, чтобы меня обижать. Он сделал нечто гораздо более ужасное. Если вы собираетесь к нему на встречу, советую нанять хорошего адвоката, потому что, однажды попав к нему на крючок, вы уже не сорветесь.

— Я не очень понимаю о чём Вы, — хмурюсь, пытаясь представить, как этот, на первый взгляд, безобидный человек может быть связан со Львом.

— Этот… вандал отнимает у меня единственное, что для меня имеет значение, — выдаёт он с горечью, отвечая на мой незаданный вопрос. — Вместо того, чтобы помочь, пойти на уступку, согласиться на слияние, он готов поглотить фирму, которую мой отец создал с нуля.

— Что значит поглотить? — пересаживаюсь к нему на диван, потому что мне всегда удобнее разговаривать с людьми на близком расстоянии.

— Ох, деточка, мала ты еще, не знаешь, как в жизни бывает. А бывает так, что вкладываешь все силы в дело, все средства, всё своё время. Так и мой отец когда-то вложился. Создал семейную фабрику по изготовлению мебели. К нам весь город приходил заказывать кресла-качалки, стулья, столы, комоды. Отец был мастером на все руки, и меня всему научил. На нашей фабрике работают таланты, — вскидывает руку, придавая этому слову гордости, — мы же все делаем руками. Каждый человек, что работает на меня, уже часть семьи. Ведь другой у меня нет. Я всё положил на эту фабрику. Всё свободное время в неё влил, оставшись в полном одиночестве. Ни детей, ни внуков, ни-ко-го, — произносит с отчаяньем по слогам. — И что теперь? Детище моего отца, моё детище, уйдёт этому…изуверу, а он сотрёт его с лица земли, как и не было. Уничтожит единственное, что для меня имеет значение.

— Подождите, — пытаюсь осмыслить услышанное, — как это уйдёт? Почему?

— Потому что заказов стало катастрофически мало. Те единицы, что еще верны мне, это те, кто с фабрикой с первых дней ее существования, а сама понимаешь, нас таких осталось немного. Теперь все ценят в заказе скорость выполнения, а не качество. Этим мы, как раз, похвастаться не можем. У меня огромные долги, банки от меня отворачиваются, кредиты не дают, а деньги, как известно, с потолка не падают. Вот и приходится выставлять фабрику на продажу.

Ого…