Сделка-only - Рина Беж

только сейчас замечая, что притянула к себе лист бумаги и вырисовываю на нем бесконечные восьмерки, — меня терзают смутные сомнения… что ты всё продумал заранее и сейчас просто пытаешься меня развести.

— Подловила, — без раздумий признается в афере. — Так что думаешь? У меня и мясо уже куплено.

Как кот Матроскин, честное слово… А я еще и кр-рестиком выш-шивать умею!..

— Ну если мясо… и друг, то, — делаю паузу, чтобы слегка повредничать, потому что никаких возражений в душе не возникает, — я согласна.

А еще я точно уверена, что никто не будет меня обижать или к чему-то принуждать.

— Отлично, — хлопает ладонью по столу и выпаливает скороговоркой. — Вер, передумывать нельзя. Завтра в десять заеду. Бери вещи на два дня и, да, вместо рыбалки будет сауна, так что не забудь купальник.

Лихо.

И, чтобы не услышать отказа, Арский сбрасывает вызов.

Глава 21

— Добрый день, Вера, меня зовут Василина. Салон «Элегант». Звоню уточнить по поводу сегодняшней встречи. Вы записаны ко мне на восемнадцать тридцать.

— Верно, — отвечаю, не прекращая пробегать глазами строчку за строчкой. — Всё в силе.

Прижимаю телефон плечом к уху и зависаю на месте, которое не нравится. Перечитываю еще раз, нахожу ошибку, зачеркиваю и на полях вношу правку.

— Отлично. Еще момент. У меня сдвинулся график, и образовалось «окошко» на час раньше. Если хотите и есть возможность, приезжайте.

— Э-э-э, полшестого? Да? — выныриваю из очередного договора. Теперь уже с поставщиками.

— Верно.

— Та-а-ак, — бросаю взгляд в нижний правый угол монитора, чтобы посмотреть, сколько натикало времени, и киваю, — да, я успеваю.

— Замечательно, тогда жду. Хорошего дня!

— Ага, и Вам хорошего, — отвечаю на автомате, потому как глаза уже находят новый хитрый «косяк» в процентах неустойки.

А вот фигушки им, а не халява. Мы так не работаем. Повысим-ка цифру в два раза.

На предстоящем событии, а иначе я будущий апгрейд воспринимать не могу, стараюсь не зацикливаться. Конечно, немного страшновато так лихачить, но, с другой стороны, если уж совсем не понравится, всегда можно будет отыграть назад.

В крайнем случае подстричься налысо.

«Ну да, Орлова, — хмыкаю, на секунду отвлекаясь от набивших оскомину терминов, — умеешь ты радикально мыслить».

А почему бы нет?

Тут же нахожу себе оправдание.

Новую жизнь следует начинать не просто с понедельника, а с обновленной себя.

А для этого каждая уважающая себя девушка должна сделать что?

Правильно!

Сменить прическу и перекраситься.

Обрубать, так обрубать.

Безжалостно.

Поэтому, закончив короткую рабочую пятницу, я еду в салон-парикмахерскую «Элегант» и ровно в семнадцать тридцать три вверяю себя в руки профессионала.

— Ну вот, теперь можно смотреть, — объявляет Василина спустя два с половиной часа, заканчивая делать сушку и укладку. — Так, секундочку. Последний штрих, — пробегает пальцами по прядям вдоль висков и отступает. — Интересный результат получился. Как Вам?

Когда я села в кресло и обозначила фронт работ, мастер впала в ступор. Она минут двадцать вместо того чтобы приступать к делу, всячески отговаривала меня от такой кардинальной смены имиджа. Убеждала, что натуральная блондинка с густыми слегка вьющимися волосами, не достающими до талии всего сантиметров пятнадцать, это очуметь как круто. И ни одна сволочь в этом мире не стоит того, чтобы ради него портили такой шедевр.

Честное слово, хохотала.

В голос.

И попутно удивлялась, как много интересного пропустила в жизни. До встречи с этой Василиной я обходила салоны стороной. Без предубеждений. Просто не задумываясь. Есть они, есть я. Но нам хорошо и по отдельности. Тем более, природа, как говорится, не обделила дарами.

Теперь же взглянула на них иначе.

С предвкушением.

Вот уж где реально можно расслабиться и оттянуться на славу. Мало того, что несколько часов к ряду в твоих волосах копошатся, заставляя млеть и балдеть от удовольствия, так еще и душу позволяют отвести, когда с тобой же на пару перемывают кости козлам конкретным и мифическим, бывшим, настоящим и будущим.

После слов мастера поднимаю голову и знакомлюсь с обновленной собой.

Легко.

Ярко.

Непривычно.

— Мне нравится, — выдаю вердикт минуты через две, внимательно рассмотрев со всех сторон удлиненное каре с челкой. — И цвет веселенький.

Медно-рыжий с отдельными более светлыми и более темными прядками. На весну и под солнышко — само оно. Буду сиять и искриться.

— Вот пусть и жизнь теперь такая же станет, — желает Василина, сверкая ямочками на щеках. — Веселенькая.

Да куда уж радостней? Хмыкаю, вспоминая цирк последних десяти дней.

Но за пожелание благодарю. А когда расплачиваюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, вслед несется пожелание.

— Вера, когда надумаете возвращать свою природную красоту, позвоните мне. Я сделаю все в лучшем виде и постараюсь сократить ущерб, причиненный волосам, до минимума.

Странно, но мастер будто не сомневается, что такой момент наступит. Я же…

Я же пропускаю шелковистые пряди сквозь пальцы, встряхиваю «полегчавшей» головой и с улыбкой покидаю салон.

* * *

Звонок от абонента «АВА» раздается в субботу в десять.

Минута в минуту.

— Ты пунктуален, — выдыхаю в трубку вместо приветствия.

В душе разливается предвкушение от не до конца понятного отдыха. Но то, что Арский постарается сделать его запоминающимся, уверена на все сто.

— Зарабатываю очки, чтобы ты не нашла повода отказаться, — отбивает он подачу. — Привет. Я внизу. За тобой подняться, чтобы помочь спустить вещи?

Предупредительность Виктора Алексеевича приятно радует. Когда мужчина остается мужчиной, даже если предлагает дружбу — это мило.

— Нет, спасибо. Я налегке, пятьдесят платьев и шпильки оставляю дома. Если ты решишь сделать сюрприз и повезешь меня на званый ужин, сочувствую, я буду в джинсах и бейсболке.

— Не повезу, — бархатные переливы в низком тембре пускают мурашки по коже. — Но выходные уже предвкушаю. Надеюсь, купальник влез в твой «налегке»?

Зараза!

Подкалывает он также легко, как налаживает связи.

Кстати…

— Ты мясо не забыл? Я же в основном из-за него еду, — выдаю, не скрывая шкодных ноток.

Боже, как легко жить на свете, когда рядом присутствуют приятные личности, а не те, что «я — царь всея Руси, челом бей, смерд».

— Не переживай, болтушка, голодной не оставлю. Спускайся, жду.

Улыбаюсь и сбрасываю вызов.

Натягиваю на заколотые в хвост волосы кепку, подхватываю небольшую спортивную сумку, рюкзачок и покидаю квартиру.

Настроение… веселенькое.

А там посмотрим.

Глава 22

— Вера?

— Я.

— Вижу, что ты.

Арский встречает, не сидя в машине, а возле нее. Стоит, прислонившись к бамперу и сложив руки на груди. И всё то время, что я пружинящей походкой приближаюсь к нему, внимательно сканирует меня взглядом.