Сделка-only - Рина Беж

Бумаги ему срочно от Мамаева потребовались. Как раз в тот момент, когда Степан Иванович в комитет по градостроительству и архитектуре города по его же прямому указанию сайгаком поскакал.

Нет, то что мне велели порыться на столе шефа — событие очень своевременное и полезное, как раз пришло время интересоваться выставленными коммерческими предложениями субподрядчиков и договорами, которые руководитель готовил сам, а вот аудиенция у царя-батюшки — мероприятие уже на «двоечку». Лучше б пропустила.

Да кто ж спрашивал?

Потому, скрипя зубами, взяла нужную папку и пошла.

В первую очередь ожидала, что Игнатов-старший тоже про беременность вопросы задавать начнет, хоть и с опозданием. Все-таки Ванька во вторник звонил, а сегодня уже пятница.

Но нет. Судя по тому, как Синюхина притихла и перестала везде мелькать, выволочку от моего бывшего она получила и теперь сидит тихо, как мышь под веником, и рот не раскрывает.

Вот и славно. Распаляться еще и на нее — никаких сил не хватит. Мне бы разрулить то, в чем и так увязла по самое «не балуй» и все больше запутываюсь.

Чего только стоит странное поведение Ивана.

Не понимаю, зачем он за меня цепляется и чего ждет, присылая каждый день сообщения. Так в среду написал, что ни на секунду не поверил Валюшке, что я с кем-то кроме него любовь крутила, и еще раз поинтересовался про беременность.

Ответила кратко: «Достал!» и приложила фотку теста с одной полоской. Естественно, не своего, тот давно на городской свалке валяется. Спасибо всемирной паутине, в ней чего только не найдешь, если задашься целью.

В четверг этот ненормальный вспомнил, что забыл поблагодарить за привезенные в офис документы, и, наверное, именно поэтому упомянул о кольце, которое я могу себе позволить. Ах да, еще фотку скинул, старую, сделанную на нашем с ним недельном отдыхе. Фотку лайкнула, все-таки я на ней красивая вышла, но комментировать отказалась… до вечера.

А в начале одиннадцатого ночи отправила ссылку на ювелирное изделие, которое мне «приглянулось». Естественно, выбирала в первую очередь по ценовой категории. Цифра с пятью нулями мне понравилась, на ней и остановилась. Игнатову, похоже, нет, так как не ответил. Я же с чистой совестью легла спать.

И вот наступила пятница. Я ждала очередного привета от бывшего или хотя бы его «найди что-нибудь посимпатичней», которое бы расценила, как подешевле. Но он подозрительно затихарился, пусть ссылку и просмотрел. Специально не поленилась, слазала и убедилась, что она зеленым цветом горит.

Зато перед обедом Сергей Сергеевич активизировался и на аудиенцию вызвал. Через секретаршу, естественно.

Так вот, про беременность он спрашивать не стал, и я выдохнула. Наивно и преждевременно. Поскольку принесённая мною папка тоже ему не особо требовалась. «Царь-батюшка» изволил интересоваться, не приняла ли я правильное решение, потому как хоть и блондинка, но и тупой не выгляжу… да и зачем тянуть резину.

Конечно, своими словами этот оратор и делец вещи не называл, но суть я уловила правильно. Сжала зубы, услышав сомнительный комплимент, и уже хотела про виагру уточнить, которую он скорее всего в неправильных объемах принимает, раз у него так подгорает. Но сдержалась, перегибать не стала.

Он — не мальчик. Мужик, хоть и противный, но весомый в сфере бизнеса. И проблемы, которые он может создать, мне не нужны. К тому же я хочу по возможности спокойно доработать последние две недели, чтобы помочь Арскому.

Ответила отказом, твердым и не обсуждаемым… Думала будет переубеждать, ан нет. Кивнул, улыбнулся и разрешил идти.

А уже в дверях как бы между делом промолвил:

— Вера… Владимировна, я помню, как несколько дней назад Вы мне громко заявляли, что не станете влезать в отношения моего отпрыска и его невесты… — выдержал паузу, в течение которой, словно каленым железом, прожигал мою спину тяжелым взглядом, а затем закончил, как бетонной плитой придавил. — Надеюсь это не Вы — та девушка, с которой Иван так часто вечерами болтает по телефону, чем нервирует Ольгу?

Ну приплыли.

Это было самое культурное в моем лексиконе на тот момент.

Медленно выдохнула, сдержав огромное желание перетряхнуть плечами и скривиться. Неторопливо обернулась, посмотрела ему в глаза и ответила ровно, как смогла.

— Мы созванивались только во вторник. Иван Сергеевич просил вернуть кое-какие его личные вещи, которые оставались в моей квартире. В тот же день я их и передала его секретарю.

Еще посверлил взглядом, улыбнулся, сверкнув нереально белыми зубами, и взмахом руки дал высочайшее позволение удалиться.

— Хорошо, Вы свободны.

Как долетела до кабинета, не вспомню даже под пытками. Плюхнулась на стул, уставилась невидящим взглядом в стену напротив и отмерла, только когда запиликал сотовый.

Хотя вру. В тот момент я вздрогнула. Все-таки довели Игнатовы, и отец, и сын, меня до трясучки. А вот увидев аббревиатуру на заставке «АВА», отмерла. Это точно.

Услышав же голос Арского… да, он меня успокаивает.

И вот настоящее.

— Здравствуй, Виктор Алексеевич, — отвечаю на приветствие владельца «Балтстройинвест», усилием воли прогоняя из головы противную рожу генерального, который с каждой новой встречей все больше напоминает гюрзу, мерзкую и жутко опасную. — Рада слышать.

Нисколько не кривлю душой.

Его приятный тембр действует на мои нервы положительным образом. Откидываюсь на спинку кресла и понемногу прихожу в себя, избавляясь от напряжения, что сковывало тело.

— Я только вырвался с совещания. И пару часов, как из командировки вернулся. В Калининград мотался на два дня, — произносит он тем временем. — Устал, как собака. Хочу отдохнуть.

— Так в чем же дело? — ухмыляюсь, представляя, как он подобно мне сидит, развалившись, в кресле и смотрит в окно. — Организуй досуг. Возьми друзей, смотайся на природу. Рыбалка, шашлыки. Такая погода шикарная…

Подкидываю идею, вспоминая, как часто в начале лета мы с родителями организовывали спонтанные посиделки на даче, вместо того чтобы безвылазно торчать в грядках попой кверху.

Эх, классно было.

— Работы много… — тянет задумчиво. — Еще две встречи впереди.

— Ага, точно, — поддакиваю, вдруг развеселившись, — К тому же шеф, наверное, трудоголик выходные зажимает и за троих пахать заставляет.

Фыркает.

— Орлова, я скучал по твоему бойкому язычку.

Не услышать улыбку в голосе невозможно.

— Приму за комплимент, — отвечаю в тон.

Даже не пытаюсь анализировать, почему самой так хорошо. Просто принимаю это и всё.

— Значит, говоришь, досуг? На природе?

Ага, идея кого-то цепляет. Еще бы…

— Верно.

— Шашлыки, рыбалка… друг?

— Ну да.

— Вера Владимировна, а ты же мне друг?

Неожиданно.

Кхекаю. И, убрав трубку от уха, пару секунд ее разглядываю, будто она может мне что-то новое о собеседнике поведать.

— Виктор Алексеевич, — прищуриваюсь,