Лилиан Тревис - Ловушка для мужчины

— Ладно, я закрою за собой дверь, только…

— Вот и правильно, — вставил разгневанный Энрико. — Да поскорей, пока я не позвал полицию.

Когда Алекс исчез в дверном проеме, из палаты вышла медсестра с пеленками. Она приблизилась к ним и сказала Энрико:

— Простите, но ваша жена хочет вас видеть. — Кэролин услышала детский плач из палаты, и у нее словно камень свалился с души. Сестра провела их в родильные покои. Когда она вошла в палату, Нэнси приподняла голову.

— Кэрри, дорогая, все хорошо! — простонала она, слабо улыбнувшись, и подняла руку в приветствии.

Вокруг глаз женщины лежали темные круги, резко выделявшиеся на бледном худом лице. Кэролин осторожно присела на край кровати и тут же заметила на руке Нэнси следы от инъекций.

— Молодец! Какая ты молодец! Ну а как сейчас себя чувствуешь?

— Нормально, спасибо. Просто немного устала, вот и все. — Она протянула руку к Кэролин. — Хорошо долетела? Когда прибыла в город?

Итак, выходит, Нэнси ничего не знает об их отношениях с Алексом. Она также не догадывается об идиотском похищении, которое организовал ее муж. Бедняжка вообще ничего не ведает о последних кошмарных событиях. Что за паутину лжи развесил в таком случае разъяренный Энрико?!

Кэролин немного нахмурилась, до сих пор не в состоянии прийти в себя после сцены в приемном покое.

— Прибыла? Несколько часов назад, — соврала она, ненавидя себя за невозможность быть искренней с собственной сестрой.

— Как там папа?

— О, с ним все в порядке. Самое главное, чтобы у тебя все было хорошо. Нэнси, дорогая, а как ребенок?

В этот момент дверь в палату открылась и вошла медсестра, неся крохотный сверток в руках. Она передала его молодой матери со словами:

— Вот ваш сын, дорогая.

— Мальчик? — удивилась Кэролин и повернулась, чтобы взглянуть на ребенка.

На крошечном личике малыша была кислородная маска. Роды проходили трудно.

— Кислород, — пояснила Нэнси, принимая на руки ребенка. — Ему трудно дышать, но доктора считают, что скоро он окрепнет, и его жизни ничего не угрожает. Они назвали его маленьким чудом.

— Твой ребенок… — нежно прошептала Кэролин. — Теперь у тебя есть сын. Отец так будет рад!

Нэнси тоже попыталась улыбнуться, но это у нее плохо вышло.

— Да, наконец-то в семье у папы появился мальчик, — произнесла она с некоторой грустью.

На улице перед больницей за рулем «мерседеса» сидел Алекс Тореро. Мотор был заведен, но он не мог двинуться с места.

Тайна исчезла, бороться больше не с кем, ненавидеть тоже некого. Ни секретов, ни интриг… Алекс не предполагал, что победа будет столь непередаваемо горькой. Победив, он проиграл, и это была жуткая потеря!

Возможно, подумалось ему, вся его затея с самого начала была ошибкой, жуткой ошибкой. Теперь его собственная жизнь лишилась важного источника энергии, который мощным гейзером бил из обиженного сердца, в котором издавна поселилась ненависть и страсть к отмщению.

Нэнси нужен был отдых, и поэтому Энрико и Кэролин пошли в кафе, находившееся поблизости от больницы. Оба заказали кофе. Девушка сделала глоток, но мужчина не притронулся к напитку и отодвинул чашку.

— Прости, Кэрри! Прости за все, что я натворил.

— Хорошо, только прошу тебя, скажи, что это была не твоя идея!

— Нет, моя. Но я признаю, что был совершенно не прав.

— О Господи, что ты наделал! — Кэролин устало покачала головой, пытаясь привести в порядок мысли. — Как ты мог?

— Из-за Нэнси, — ответил он просто. — Слишком беспокоился за нее.

— Ты думал, что я причиню ей боль? — Энрико заерзал на кресле и пожал плечами.

— Не нарочно же! Но шила в мешке не утаишь… Узнав о твоей помолвке с Картером, она бы поняла, что ты пошла на жертву и махнула рукой на собственное счастье.

Кэролин облегченно вздохнула.

— Да не было никакой помолвки. Он просил меня, я обещала подумать. Вот и все.

— Но он так часто гостит в вашем доме…

— Сосед опекает отца и помогает нам.

— Помогает! Просто ангел с розовыми крылышками… А на самом деле — подлец, Алекс тебе это подтвердит. — При упоминании о Тореро Энрико поморщился. — У него собраны все нужные документы против Картера, но он не поможет мне до тех пор, пока мы не помиримся. Скажу больше, находиться на ранчо рядом с Картером тебе не безопасно. Такой хитрец и прохиндей способен на все.

— Это я уже поняла, — решила признаться Кэролин. — Апекс мне кое-что о нем поведал. Однако мне все решать самой, я больше не подросток, Энрико.

— Но тебе лишь двадцать два года…

— Двадцать три, — поправила его Кэролин. — Исполнилось три месяца назад. Я все понимаю, Энрико, и, так же как и ты, опасаюсь причинять боль Нэнси, поэтому ничего не расскажу ей. Но, очень прошу, не нужно больше принимать решения за меня, как ты это сделал, затеяв историю с похищением, хорошо?

— Согласен, — улыбнулся Энрико. — А ты, сестричка, и правда выросла за последнее время.

На том они и порешили.

Несколько следующих дней Кэролин практически жила в больнице. Спала на кресле-кровати, изредка перекусывала в кафе и почти все время находилась с Нэнси, чувствуя, насколько той необходима поддержка родных людей. С сестрой, по мнению врачей, все было в порядке, но ребенок еще пока нуждался в постоянном медицинском наблюдении, поскольку сильно ослаб во время родов.

Но все-таки на сердце у Кэролин скребли кошки. Ее не покидали мысли об Алексе.

Энрико сказал, что Нэнси до сих пор считает его другом семьи. Да и вряд ли она поверит в то, что произошло на самом деле.

Кэролин рассказала ему о том, как она пыталась остановить Алекса. Однако о своей любви промолчала. Им пока не надо ничего знать об их тайном соглашении.

Вернувшись в больницу и почувствовав себя слишком усталой, она прилегла отдохнуть. Однако сон не шел, а тревожные мысли об Алексе не отпускали. Тогда девушка решила прогуляться перед сном. Надев джинсы и кофточку, Кэрри вышла на улицу. Легкий ветерок освежал, отгоняя тоску, и она бодро зашагала в сторону парка. Добравшись до тенистой аллеи, решила присесть на скамью с удобной деревянной спинкой, но неожиданно ее окружили вездесущие репортеры.

— Что вы можете сказать о ваших отношениях с Алехандро Тореро? Знают ли о них ваши родные или это тайна?

Кэролин замерла, щурясь от фотовспышек.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — ответила она.

— В утренних газетах были опубликованы ваши фотографии, как вы танцуете в ресторане, мисс Коллинз.

Она пыталась понять, о чем они говорят. Какой ресторан, какие танцы? То ли у них был плохой английский, то ли она ничего не поняла. Единственный раз она танцевала с Алексом в тот самый вечер их помолвки. И тут ее осенило, она вспомнила, что их же тогда кто-то снимал.