Лилиан Тревис - Ловушка для мужчины

Энрико от удивления даже отступил на шаг назад.

— Так вот, значит, кем ты хотел бы быть: моим братом!

— Я и есть твой брат, — решил наконец-то признаться Алекс, которому до чертиков надоело скрываться. К тому же Энрико следовало знать, кто подставил и разорил его. И кто вслед за этим вернет ему утраченную компанию.

Тореро, услышав это, с епо точки зрения, наглое заявление, буквально рассмеялся Алексу в лицо. Его презрительный смех глухо прозвучал в тишине приемного покоя и эхом пролетел по холлу.

— Брат? Неужели! Какое везение… Но если и брат, то лишь по крови, а не по духу.

Кэролин, оказавшись невольно свидетельницей кровной распри, не могла спокойно вынести это зрелище.

— Энрико, пожалуйста, прекрати!

Однако тот как бы не услышал ее, а решительно подошел к Алексу. Его гнев был настолько силен, что темной волной задел даже Кэролин, которая буквально задрожала от страха. Что-то сейчас начнется?

— Если бы ты захотел стать членом нашей семьи, то пришел бы к нам с любовью, с открытыми объятиями. Вот когда бы я принял тебя с радостью! Но ты напал сзади, как вор в ночи, пырнул ножом и повернул его в моей спине. Чего же теперь ты ждешь от меня, на какие отношения рассчитываешь? Что я могу к тебе испытывать, кроме чувства презрения и ненависти?

В глазах Алекса ожило давно копившееся чувство боли, которое не могло излиться наружу.

— Да брось, Дольче! Ты имел возможность принять меня в свою семью, однако не проявил ни малейшего усилия к родственному сближению. И даже не сделал ни одной попытки хотя бы объясниться по поводу этого.

Энрико снова с удивлением и гневом воззрился на него.

— Не понимаю даже, о чем ты говоришь.

У Кэролин от их тяжелого, сурового разговора закружилась голова.

— Нет, ты-то как раз прекрасно понимаешь! — Энрико энергично помотал головой, не желая выслушивать Алекса, все эти его бредни насчет семьи. О каком родстве вообще может идти речь?

— Что ты там еще придумал? Какую сентиментальную историю рассказала тебе твоя мать? Что за волшебную сказку придумала для своего ребенка? — забросал его риторическими вопросами Энрико.

— Ты, негодяй, не смей так говорить о моей матери! — Алекс бросился на Энрико.

Кэролин моментально, ни секунды не раздумывая, метнулась, чтобы стать между мужчинами.

— Нет, Алекс, нет, не делай этого! Ты не можешь так относиться к своему брату!

Но девушка не успела их разнять, Энрико первый достиг Алекса и в гневе выпалил:

— Ты сам негодяй и подлец!

— Алекс, Энрико, прекратите же! — Она видела, как в ярости ее жених сжимает кулаки. Конечно, с первого взгляда было видно, что братья не уступают друг другу в силе. Но Алекс без сомнения был лучшим бойцом, чем Энрико, который только и делал, что сидел всю жизнь в офисе, в то время, как Алекс занимался боксом и другими видами борьбы.

Мужчины не обращали внимания на девушку. Она уже пришла в отчаяние от своих неудачных попыток прекратить словесную дуэль, которая могла привести Бог знает к чему.

— Ты должен помнить тот день, когда мы с матерью оказались в вашем доме, — продолжал Алекс, наливаясь краской. — И не делай вид, что не знал о моем существовании.

Энрико остановился в раздумье.

— Да, я смутно догадывался, что маленький мальчик, пришедший к нам со своей мамой, — мой брат. Но откуда мне было знать, что спустя столько лет встречусь с ним снова? Мне и в голову не могло прийти, что ты и есть тот самый ребенок, Алекс Тореро!

— Допустим, — видно было, что Алехандро немного поостыл, — ты не подозревал, что это я. Однако ты не мог не знать о существовании брата, так почему же не искал его?

— У меня своя жизнь, свои проблемы, дела, — начал было оправдываться Энрико.

— Ну да, бедные аристократы Дольче, — съязвил Алекс.

— Да прекратите же! — снова вмешалась Кэролин, не понимая, что, когда дело касается мужских разговоров, женщинам лучше стоять в сторонке и помалкивать. Особенно если сцепились горячие южные парни. Но Кэрри не имела опыта в таких делах и продолжала: — Вы оба — болваны, вы совсем забыли о Нэнси, о ее здоровье. Как вы можете так себя вести в роддоме?!

Алекс, по всей видимости, услышал, наконец, слова девушки и немного поостыл, пришел в себя. Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Впрочем, я все равно ни за что не захотел бы оказаться под одной крышей с тобой в качестве твоего родственника. Так чего же я хочу?

— В самом деле, чего? — иронично заметил Энрико, и его лицо стало красным, как перед боем с быком. Он окинул Алекса с головы до ног презрительным взглядом, на его лице застыло выражение ненависти. — И не надейся! Тебе не проникнуть в семью Дольче, мы никогда не сможем принять такого, как ты.

— Отлично. Я же сказал, что и сам не хочу быть с вами. Мне и смотреть-то на вас противно! Слава Богу, что я не такой, как вы.

Сердце Кэролин похолодело от страха и негодования. Ей было стыдно за Алекса, потому что и она сама являлась с некоторых пор частью семьи Дольче. Ее сестра — жена Энрико. Как же мог Алекс такое говорить? Значит, и ее он не любит, раз так относится к ним ко всем.

Она видела, как раздражение Энрико все растет, поэтому ей было крайне тревожно.

— Знаешь, Тореро, ты действительно не нашей породы. Человек рода Дольче никогда бы на такое не решился. Ты таишь в себе опасность и призван разрушать чужие жизни, не создавая при этом ничего своего. Этим вечером Нэнси чуть не умерла, когда случайно узнала, что ты с нами сделал.

Ноги Кэролин подкосились, и девушка сделала над собой невероятное усилие, чтобы не упасть.

— О Господи, — прошептала она, слабея. Увидев это, Алекс подбежал, чтобы поддержать ее, но Кэрри отшатнулась от него в ужасе.

Его потрясло подобное отношение к собственной персоне, и он пристально, как в первый раз, посмотрел на девушку. Неужели она тоже отвернется от него? Милая Кэролин, только не ты! Что же ему тогда останется, если еще и она уйдет от него? Но Кэролин просто очень переволновалась за сестру, и сейчас ей было явно не до Алекса. Поэтому она, взяв себя в руки, спокойно произнесла:

— Алекс, дорогой, тебе и правда лучше сейчас уйти. — Ее голос дрожал. — Поговорим потом.

Его стальной взгляд полоснул Кэрри по самому сердцу:

— Так вот ты, значит, как…

Кэролин тоже едва сдерживала свои чувства. Она видела, как ему больно, как он страдает: двое близких людей гонят его, и он остается один. Но так было нужно, так в данный момент было лучше для всех.

— Да, уходи.

Алекс нахмурился и сжал кулаки.

— Ладно, я закрою за собой дверь, только…

— Вот и правильно, — вставил разгневанный Энрико. — Да поскорей, пока я не позвал полицию.