Олимпия Кершнер - Все сбудется

Девушка замерла перед зеркалом со щеточкой от туши в руках. У нее оставалось всего десять минут до отъезда на прием в нидерландском посольстве.

Она оглянулась на кровать, посмотрела на свое красное платье. Сможет ли она когда-нибудь снова надеть его, не думая о Сомале? О его поцелуях и ласках и об ощущении его напряженной плоти в тот вечер, когда демонстрировала ему свой новый наряд?

Едва ли. Николь снова повернулась к зеркалу, тронула ресницы серой тушью. Она нервничала и не скрывала этого. Ей никогда не нравились многолюдные сборища, а сегодня к тому же предстояло выступать в необычной для себя роли — роли молодой таинственной жены влиятельного министра Сомаля Дало. Справится ли она, когда на нее будут устремлены десятки глаз?

— Это только игра, — пробормотала Николь, пытаясь утишить бешеное биение сердца.

Наконец волосы были причесаны, макияж наложен, откладывать дальше некуда. Николь надела платье. Немедленно ее словно обняли сильные руки, прикоснулись к обнаженной спине, и она задрожала — таким ярким было это ощущение. Шелковистый материал облегал ее талию, свежий бриз доносил с океана запах соли, смешанный с благоуханием сада, и холодил голую кожу.

Она сунула ноги в туфли на шпильках и подошла к зеркалу, отразившему ее в полный рост. Нервозность окрасила щеки прелестным румянцем и добавила глазам таинственного блеска. Николь провела рукой по животу, пытаясь прогнать тревожащее ощущение порхающих в нем бабочек. Она не могла не подумать о том, как Сомаль среагирует на этот раз, увидев ее в этом, как он сам выразился, «суперсексуальном» платье.

Что ж, сейчас самое время выяснить это.

Николь схватила маленькую, украшенную сверкающими камнями сумочку, высоко подняла голову и направилась к дверям.

Сомаль уже ждал ее. Элегантный смокинг, сшитый на заказ в Европе, подчеркивал ширину его плеч. Рубашка с жабо на других казалась бы женственной, но в его случае по контрасту лишь подчеркивала суровую мужественность облика владельца.

Николь подошла к нему, удерживая его взгляд своим. Бабочки продолжали свой неистовый танец в ее животе, дышать было трудно, но будь она проклята, если покажет ему это! Чуть наклонив подбородок, девушка остановилась совсем рядом с ним — намного ближе, чем было необходимо. Она тоже может сыграть в эту чувственную игру. Николь взглянула на него из-под пушистых полуопущенных ресниц и улыбнулась.

— Ты прелестно выглядишь, — сказал Сомаль, как-то естественно переходя на «ты». Он взял ее руку, поднес ко рту, погладил губами, потом повернул и поцеловал чувствительную кожу на тонком запястье.

Николь ощутила вспышку желания, мгновенно затопившего все ее существо, и резким движением почти выдернула руку. Впрочем, ей удалось сохранить на губах улыбку.

— Пора ехать?

Сомаль наклонил голову, и проказливое веселье в его глазах встревожило девушку. Вот и пытайся после этого играть в светскую львицу-обольстительницу… Николь повернулась к двери и услышала, как у него перехватило дыхание. Услышанное заставило ее самодовольно усмехнуться: платье все еще влияет на него. Точнее, ее обнаженная спина. Вот и прекрасно. Хоть не она одна будет потеряна в этом сладострастном тумане…

Лимузин в мгновение ока доставил их к нидерландскому посольству. Огромное каменное здание с колоннами белого мрамора сияло огнями. Свет лился из многочисленных арочных окон, на улицу доносились взрывы смеха и звуки музыки.

Николь не успела ни о чем подумать, как дверца лимузина распахнулась, Сомаль подал ей руку, помогая выйти, и провел вверх по лестнице.

Спустя час Николь уже чувствовала, что мышцы на лице начали болеть от многочисленных приветливых улыбок. Ее представили всем и каждому — в этом она была абсолютно уверена. И ей пришлось ответить на такое огромное количество вопросов о том, как и где произошло ее знакомство с Сомалем Дало, что она пожалела, что не отпечатала заранее карточки с краткой историей их бурного романа. Вполне можно было бы раздавать всем желающим…

Сомаль все время был рядом, время от времени нашептывая ей на ухо информацию о людях, которым собирался ее представить. Он знал, казалось, всех. Когда же кончится вечер? — с тоской думала Николь, мечтая об уединении своей спальни.

Напряжение усиливалось еще и тем, что приходилось играть роль влюбленной новобрачной. И почему это она когда-то считала, будто хочет стать актрисой? Ей все время приходилось напоминать себе посмотреть на Сомаля с нежной томностью во взгляде. По крайней мере, она надеялась, что выражение ее глаз сойдет за таковую. Это вызывало серьезные затруднения, поскольку одновременно приходилось следить еще и за дыханием. Прикосновение его руки производило в ней нечто вроде короткого замыкания, лишая способности здраво мыслить и адекватно реагировать.

Когда Сомаль положил ладонь на ее обнаженную спину, она забыла заданный ей вопрос. А позднее, когда сплел свои пальцы с ее, уронила бокал, который он, к счастью, успел подхватить в последнюю секунду.

— О, ваше превосходительство, я еще не имел удовольствия встретиться с вашей очаровательной супругой!

Николь повернулась на звук бархатисто-елейного голоса и мгновенно невзлюбила его обладателя. Тот был невысок — она смотрела ему прямо в глаза, — абсолютно черен и абсолютно фальшив. Его масленый голос так и сочился ханжеством и приторным дружелюбием, которые, однако, не скрывали лицемерия.

— Господин Окемба Номба, моя супруга мадам Николь Дало. Дорогая, Окемба — один из наиболее доверенных министров моего двоюродного брата, президента Алассано. — Тон Сомаля был нейтрально-сдержанным, лишенным интонаций, которые могли бы подсказать Николь, как он относится к этому человеку. Что само по себе было загадкой.

Имя, правда, вызывало какие-то ассоциации, и внезапно она вспомнила. Именно после разговора с этим человеком Сомаль решился на рискованный план с женитьбой вместо безобидной помолвки.

— Как поживаете, месье? — сладко проговорила Николь и протянула руку с поистине источающей яд улыбкой. Может быть, уроки актерского мастерства все же не пропали даром? — Я так рада познакомиться с вами!

Сомаль сжал ее локоть, но она не подняла на него глаз, боясь расхохотаться. Но потом серьезность момента одержала верх. Этот мужчина вполне мог быть врагом ее мужа, а следовательно, и ее дяди. Если он хоть на миг заподозрит, что они женаты не всерьез, то может начать тот международный скандал, которого и она, и Сомаль всеми силами старались избежать.

— Вам удалось сделать те фотографии? — спросил Окемба.