Олимпия Кершнер - Все сбудется

К тому же, после того как все видели Николь, ни один человек не поверит, что она оставила его равнодушным.

Да, это правда, их союз лишь временный. Но Сомаль понимал: что-то их связало на то время, пока она остается с ним. Он сделает Николь своей женой в жизни так же, как и на бумаге.

Когда они уже дошли до конюшни, он протянул руку и остановил ее.

— Что?

— Хочу, чтобы ты знала — платье здесь ни при чем.

Сомаль поцеловал ее и с удовольствием отметил, как мгновенно она откликнулась на эту ласку.

Лошади были уже оседланы. Он помог Николь сесть в седло, потом легко вскочил на Горного Ветра. Сомаль направился к берегу и снова пожалел, что они не в пустыне. Он устал от города, общественной жизни, политических и деловых обязательств. Ему были нужны свобода, звезды, необъятный простор. Скоро, скоро он выделит неделю и забудет и Абиджан, и кабинет министров, и договор государственного масштаба. Он покажет Николь свою страну — изумительное царство пустыни и джунглей, тигров и газелей, алмазов и слоновой кости…

Оказавшись на берегу, Сомаль позволил Горному Ветру помчаться во весь опор. Он не удивился, когда спустя считанные секунды Николь оказалась рядом. Ветер и Дьявол неслись бок о бок, не отставая один от другого. Прекрасная пара, как и их всадники, мелькнула мысль. Он легко сжал бока своего коня, понуждая прибавить скорости, и Горный Ветер мгновенно послушался. Все четверо разделяли радость и упоение бешеной скачкой, ветром, волей.

Они пронеслись по берегу, расплескивая воду в мелких заводях, оставляя за собой радуги брызг, вздымая тучи песка. Сомаль не снижал скорости, но поглядывал на Николь — если ей станет тяжело, он остановится.

Но нет, эта женщина всегда готова принять брошенный ей вызов! Она погоняла Рыжего Дьявола, стремясь обогнать Ветра с его гордым всадником.

Солнце сверкало и переливалось на океанической глади, воздух был напоен ароматом цветов. Кровь толчками неслась по венам Сомаля, наполняя его сильное тело ощущением того, что жизнь прекрасна. Великолепный день, и вдвойне великолепным его делало присутствие Николь!

Эта мысль застала его врасплох.

Заметив вдали признаки цивилизации, он осадил Горного Ветра. Дьявол пронесся мимо, но тут же по воле всадницы замедлил бег и развернулся. Николь сидела, тяжело дыша, и ожидала Сомаля. Глаза ее сверкали от восторга.

— Это было изумительно! — закричала она и рассмеялась. — Вот это день: скачки наперегонки с министром по берегу океана! А брызги-то, брызги! Я вся мокрая.

Сомаль похолодел. Так вот что все это значит: увлечение его общественным положением, а не им самим, мужчиной, который желает ее. Неужели она такая же, как и все, — ее пленяют власть, должность, богатство?

Рыжий Дьявол плясал от нетерпения, стремясь мчаться дальше, нисколько не утомленный бегом.

Николь натянула поводья, заставила его стоять смирно.

— Что случилось? — спросила она, внимательно глядя на Сомаля.

— Решительно ничего. Вы ездите превосходно.

— Это нетрудно на таком красавце. Он рвется продолжить скачку.

— Да, эти лошади очень выносливы.

— А вы когда-нибудь отправлялись верхом в пустыню?

Удивительно, как ее мысли совпали с его. Судьба? Рок?

— Иногда.

— Я бы тоже хотела, при случае. Могу представить, как это потрясающе — ехать и ехать, а вокруг ни следа цивилизации на многие десятки километров. Я была как-то в Штатах, там есть такие места, я просто наслаждалась ими. В прошлой жизни я, наверное, была отшельником.

Он подтолкнул Ветра вперед, пока не коснулся коленом ноги Николь.

Она все еще тяжело дышала, ее грудь вздымалась и опадала. Девушка посмотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на его рот. Хочет ли она, чтобы он снова поцеловал ее? Чувствует ли то же волнение, что и он?

Николь потупилась, пытаясь скрыть краску, начинающую заливать ее щеки.

Сомаль испытал глубокое удовлетворение, поняв, что она не может скрыть своего влечения к нему. Теперь это только вопрос времени — когда он окажется в ее постели. Это знание дало ему сил и желания терпеливо ждать. Не форсировать событий. Он не хотел торопить ее.

Но вскоре, вскоре…

Николь развернула лошадь и двинулась к вилле. Сомаль последовал ее примеру, позволив Горному Ветру идти рядом с Рыжим Дьяволом. Кони вскидывали головы, нетерпеливо грызли удила, но всадники сдерживали их.

— Что еще было в ваших свертках? — спросил Сомаль.

— Еще одно платье, две пары туфель и всякие мелочи. Ваша мама отдается покупкам со всей страстью. Она рассказывала нам в ресторане, как порой ее охватывает желание потратить деньги и она отправляется в Париж или в Нью-Йорк.

— О да, она любит шум и суету больших городов.

— Но она любит и эту страну. И она очень гордится вами. — Николь искоса взглянула на своего спутника.

— Разве это удивительно? Разве не все матери гордятся своими детьми?

— А она знает вас настоящего?

— А кто это — настоящий я?

— Человек, который манипулирует другими людьми в собственных целях.

Сомаль сразу понял, куда заведет их этот разговор. И попытался сменить тему беседы.

— Вы сделали какие-нибудь снимки?

— Да, и несколько просто замечательных. Зефирен немного разозлилась на меня к концу поездки. Каждый раз, когда замечала что-то интересное, я просила шофера остановиться. А ваша мама, наоборот, радовалась, что мое внимание привлекает все — и роскошные особняки, и лачуги в трущобах.

— Вы были в Роннедд?

— Да, мне сказали, что этот район называется именно так. Ингрид решила показать мне весь город, а уже потом наведаться в магазины…

Зачем мать так поступила? — недоумевал Сомаль. Конечно, она не знала истинной подоплеки его женитьбы. Но даже если бы это был брак по любви, все равно стоило бы дать Николь время привыкнуть к новой стране, прежде чем показывать ей самые нищие и грязные кварталы.

— И еще Ингрид предложила проявить пленку. Я говорила, что вы собирались сделать это сами, но она заявила, что не хочет ждать так долго. Вы можете перехватить ее, когда она приедет с отпечатками, и убедиться, что я не фотографировала секретные объекты, как это положено делать коварному иностранному шпиону.

7

Николь теперь совершенно точно знала, что Сомаль задался целью свести ее с ума. Разве мало того, что он подозревает ее в шпионаже? Теперь он решил обольстить ее. Неужели он уверен, что в пылу страсти она выдаст все свои ужасные секретные секреты и тайные тайны?

Девушка замерла перед зеркалом со щеточкой от туши в руках. У нее оставалось всего десять минут до отъезда на прием в нидерландском посольстве.