Джоан Дарлинг - Мечта о любви

Эшли кивнула и улыбнулась как можно дружелюбнее:

– Да, я понимаю.

И, в свою очередь, поведала Дэну о том, как они с сестрой росли в чопорном и холодном Бостоне. Как после гибели родителей она попыталась удержать Джессамин в колледже, но Джесс, не желая оставаться обузой для Эшли, предпочла стать моделью. Привлеченная внешним блеском и обещанием быстрой славы, юная красотка подобно многим своим сверстницам устремилась в Нью-Йорк.

– Она сразу пошла в гору благодаря своему обаянию и свежей, естественной красоте. – Эшли смущенно усмехнулась и добавила: – Где уж тут думать о колледже?

Дэн вдруг улыбнулся и перебил Эшли:

– Я не спорю, Джессамин настоящая красавица, но, на мой взгляд, это лишь бледное подобие еще более совершенной красоты. Потому что ее сестра намного прекраснее!

Эшли покраснела от удовольствия и рассмеялась:

– Ты же знаешь, как принято говорить! Каждый судит о красоте по-своему! – И она поспешила сменить тему, вспомнив о том, как погибли ее родители из-за несчастного случая на воде. Девочки остались вдвоем на всем белом свете и всегда были очень близки. Они близки до сих пор, и Эшли очень неловко оставаться нахлебницей у Теда и Джесс. Она призналась Дэну в этом легко, без всякого смущения. Ведь сегодняшняя беседа, когда каждый делился с другим своими сокровенными мыслями, сделала их намного ближе.

По дороге домой Эшли предпочла сидеть молча. Она боялась неосторожным словом нарушить то хрупкое ощущение мира и взаимопонимания, что зародилось между ними. Она то и дело украдкой вздыхала от избытка чувств. Ах, какое это было бы наслаждение – делить с Дэном Кендаллом каждый день, каждый миг своей жизни. Для нее стало настоящим открытием то, что горести, разделенные с Дэном, становятся наполовину меньше, тогда как разделенная с ним радость превращается в настоящее счастье. Он словно прочел ее мысли: протянул руку и накрыл ее ладонь своей. Они не промолвили ни слова – просто переплели пальцы на теплом кожаном сиденье автомобиля.

– Чего притихла, подружка?

– Грежу наяву, – отвечала Эшли с рассеянной улыбкой.

– По крайней мере это лучше, чем ночные кошмары, – лукаво заметил Дэн.

– Еще бы! И если мне снова приснится кошмар, я обязательно вспомню этот день. – В ее голосе послышались жалобные нотки. – Наверное, я буду скучать по Санибел.

– Выбрось это из головы! – сердито выпалил он.

– Но это правда, Дэн. Я успела полюбить этот остров с его экзотической природой, красоту и обаяние старого города, дружелюбных и спокойных людей.

– Я имел в виду – выбрось из головы мысли об отъезде, – грубо перебил он.

Эшли только покачала головой:

– Я и так совершила глупость, задержавшись здесь слишком надолго.

Он какое-то время сосредоточенно думал, глядя на дорогу.

– Есть способ оставить тебя здесь, – наконец произнес Дэн.

Ее сердце тревожно екнуло в груди. Она не спускала с него ярких блестящих глаз, не в силах произнести вслух свой вопрос.

– Ты можешь жить в моем доме, – сообщил он вполголоса.

– Исключено, – замотала головой Эшли.

Но Дэн продолжал, как будто не слышал ее возражения:

– В хижине будет тесновато. Там все еще живут выдры, сова, и камышовый кот, и несколько диких собак, но…

– Дело не в том, тесно там или нет! – поспешно пере била Эшли. – Я была бы довольна и счастлива, даже если бы жила в одной комнате с… твоими мохнатыми друзьями. – Она провела кончиком языка по пересохшим губам. – Но мне не чем будет платить, Дэн.

На самом деле она подумала о том, что вовсе не мохнатые друзья, а сам Дэн, с которым ей придется делить хижину, станет искушением, перед которым не устоит даже святая. Какие бы решения она ни принимала и как бы ни стремилась избежать ненужных привязанностей.

– Об оплате можешь не беспокоиться, – как ни в чем не бывало сообщил Дэн, – центру всегда не хватает денег, и нам не на что нанять еще одного помощника, но мы до зарезу нуждаемся в лишней паре рук. Ты могла бы работать на нас на общественных началах. Во всяком случае, я определенно буду перед тобой в долгу, если ты поможешь ухаживать за больными и ранеными зверями, собранными у меня в хижине. В обмен на койку и стол. Это будет честная сделка?

– А чья это койка? – Эшли посмотрела на него, не скрывая недоверия.

– Твоя собственная койка, в твоей собственной комнате – если только ты не пожелаешь нести службу и в ночные часы! – лукаво улыбнулся он.

– Даже и не мечтай! – рассмеялась Эшли.

Дэн посмотрел на нее и выразительно приподнял бровь.

– Если быть точным, хижина целиком зарезервирована для хвостатых и крылатых созданий, но совсем рядом у меня есть домик на берегу. – Дэн улыбнулся и пообещал: – Я останусь в хижине. А ты поживешь в домике, пока не подвернется подходящая работа и жилье.

Эшли уставилась на него как на сумасшедшего и отчаянно замотала головой.

– Эшли, пожалуйста, не отказывайся так поспешно! Дай себе труд хотя бы обдумать мое предложение!

Растерянная, ошеломленная, она лишь молча кивнула, радуясь про себя, что он не в состоянии читать ее мысли. Может пройти немало времени, прежде чем она найдет подходящую работу и квартиру, чтобы дождаться, пока в «Палм-Эйр» ее сочтут достаточно здоровой и снова допустят к полетам. С другой стороны, она вот-вот должна была получить чек от страховой компании. Тед сказал, что если она с умом вложит эти деньги, то обеспечит себе приличный доход до конца жизни. Она украдкой вздохнула. Даже чек не спасал положение. Она не хотела сидеть сложа руки, она любила работать и любила общаться с людьми. А работа в центре подразумевала множество новых лиц, она могла бы вернуть ей общительность и веру в себя. Настоящим бальзамом станет для нее одно то, что она будет постоянно видеться с Дэном. Да и кто еще отважится взять на службу сомнительную особу, готовую в любую минуту удариться в истерику или впасть в депрессию? А он не просто предлагает ей работу – он предлагает за это платить!

Следует отказаться от этого великодушного предложения сию же минуту, пока он сам об этом не пожалел! Но с другой стороны – домик на берегу… Может быть, покой и уединение помогут быстрее восстановить душевные силы? А Дэн? Он постоянно будет где-то рядом. И Эшли не сможет думать ни о чем, кроме его близости…

– Нет, Дэн, спасибо. Это не сработает.

– Послушай, Эшли, это не я – это ты делаешь мне одолжение! – От волнения Дэн даже охрип. – Я устал один бродить по дому и разговаривать со стенами! – Он овладел собой и улыбнулся: – Я уж не говорю о том, как мне надоело говорить с самим собой!

– Не может быть! – Ее серебристый смех рассыпался в мягком вечернем воздухе.