Люси Уокер - Позови меня, дорогой

Пенни обеспокоено взглянула на отца, но он, казалось, не замечал этой странной перемены в отношении к нему и только рассмеялся.

— Я далек от того, чтобы вмешиваться в ваши кухонные ритуалы и церемонии, — извинился он. — Я и без того очень занят. Не думаю, что у меня найдется время для чая…

— Всегда найдется возможность, чтобы присесть на четверть часа, — решительно заявила мисс Диттон. — Только так, знаете ли, можно прожить долго и счастливо. Надо находить время, чтобы расслабиться. Это существенно.

Мисс Диттон со своей неторопливостью и приятной манерой обладала слишком большой силой даже для мистера Бартлетта. Не успел он оглянуться, как оказался непринужденно сидящим в старом большом тростниковом кресле, а мисс Диттон собственной персоной наливала ему чай, придерживая чайник красивыми, обсыпанными мукой руками.

— И все-таки жизнь прекрасна, — сказал он в знак благодарности за ее внимание. — Вы меня балуете.

— Ничуть не больше того, чем вы заслуживаете, — ответила мисс Диттон с улыбкой и удалилась на кухню, где ее ожидали новые чудеса.

Пенни подошла и присела на веранде рядом с отцом.

— Мне кажется, к тебе начинают относиться снисходительно, — сказала она.

К полудню все дела на кухне были закончены, и все испеченные блюда, заполнившие две огромные корзины, были отправлены в Уиджи. Вернулся Сэндс и доложил, что конюхи под руководством Росса натерли и отполировали пол на веранде так, что теперь он блестит подобно паркету в танцевальном зале; что разноцветные гирлянды лампочек натянуты между эвкалиптовой рощей и низиной у реки; что из камня и кирпича сооружены плиты для барбекю в двадцати пяти футах от берега реки.

У мисс Диттон и Пенни появилась возможность отдохнуть часок-другой до вечера. Прежде, чем одеться и выехать из Бинду, они выпили чай с тостами.

— В Уиджи стол будет ломиться от угощений, — сказала Пенни. — Если мы будем наедаться сейчас, не получим удовольствия потом.

Когда она и мисс Диттон появились в гостиной перед мистером Бартлеттом, он заявил, что ему оказана честь находиться рядом с такими очаровательными леди. На мисс Диттон было бледно-зеленое платье из тонкой шерсти с широкой юбкой и длинными, ниспадающими рукавами. Ей необыкновенно шел этот цвет, оттеняя светлые волосы и обрамляя хорошенькое бледное личико. Ее глаза, которые нельзя было назвать сейчас холодными, стали полупрозрачными.

Пенни надела длинное, как у танцовщицы, розовое вечернее платье из плотной шелковой ткани. Лицо ее тоже было чуточку бледновато, но голубые глаза сверкали юностью. Ее восхитительная стройная и гибкая фигура девятнадцатилетней девушки завораживала и поневоле притягивала к себе взгляд.

Мистер Бартлетт взял ее руку в свою и крепко сжал ее.

— Выбирают ли теперь королеву бала? — поинтересовался он. — Если это так, моя дорогая, никто не сможет превзойти тебя.

В этот момент они услышали, как к воротам подъехала машина Джона Дина.

Джон вышел из машины и держал для них калитку открытой.

— Привет, Пенни… Добрый вечер, мисс Диттон.

— С нами две прекрасные дамы, Джон. Кто за кем будет ухаживать?

Джон открыл переднюю дверцу машины.

— Может быть, вы хотите сесть со мной, мисс Диттон?

Считался ли он с ее старшинством, или это было любезностью с его стороны, чтобы дать ей возможность чувствовать себя более непринужденной?

Мисс Диттон колебалась. Пенни спокойно стояла у машины и молчала. Что-то подсказывало ей, что мисс Диттон оказалась в своего рода хитрой ловушке. Кого же она в самом деле предпочтет? Сколько ей потребуется времени, чтобы сделать окончательный выбор — на кого бы она больше всего желала оказывать влияние?

— Я даже не смею мечтать об этом, — весело сказала она. — Я предлагаю передние места мужчинам. Им всегда есть о чем поговорить.

— Так не пойдет, — решительно заявил мистер Бартлетт. — Сегодня мы ваши кавалеры и телохранители и должны исполнять свою роль с корректностью, а также и с удовольствием.

— После таких галантных слов, — сказала мисс Диттон, — я чувствую, что мистер Бартлетт может быть столь любезен, чтобы взять меня под свою опеку. Задние места в таких больших автомобилях значительно удобнее, не так ли?

— Хочешь сесть со мной впереди, Пенни?

— Спасибо, Джон.

Она заняла место в машине. Он поправил ее длинную широкую юбку, чтобы та не застряла в дверце. Пока он обходил вокруг машины к своему водительскому месту, Пенни слышала, как отец устраивал мисс Диттон.

Джон выжал сцепление, и машина тронулась с места. Они проехали по деревянному мосту, и Джон протянул руку, чтобы выключить свет на приборной доске. Он слегка повернул голову к Пенни и посмотрел искоса и сверху вниз. Было что-то чуточку игривое в той улыбке, которую он подарил ей. Потом свет погас.

Пенни откинулась назад на мягких подушках сиденья. Все было прекрасно в этом лучшем из миров…

Зажженные фары автомобиля выхватывали в сгущающейся темноте дорогу вдоль реки. Когда они, удобно устроившись на мягких сиденьях, оказались на подъездной аллее к Уиджи, там царила суматоха. Джон с трудом прокладывал дорогу, направляясь к большой площадке за конюшнями.

Он остановил машину у входа в усадьбу и предложил всем выйти здесь.

— Я могу задержаться с водителями, — предупредил он.

— Смотри не сбейся с дороги, когда будешь возвращаться к нам, — сказала Пенни. — Стоит только тебе завести с ними разговор — и мы увидим тебя не раньше полуночи.

— Но я уже попросил один танец, не так ли? — сказал он. Пенни коснулась его руки.

— Ну конечно, Джон. Только не забудь прийти и пригласить меня. Дамы не должны бегать за кавалерами.

— Приду.

— Если ты не придешь, я позвоню в колокольчик, чтобы позвать тебя.

Пенни, отец и мисс Диттон направились к освещенному концу сада у реки. Миссис Беннет, торжественная в своем черном туалете, величественная и исполненная чувства собственного достоинства, выплыла им навстречу.

Она поздоровалась за руку с мистером Бартлеттом, затем с Пенни. Она была приверженцем заведенного порядка и знала, кому отдать предпочтение. Пенни неожиданно испытала к ней чувство благодарности за то, что остался хоть один человек в Грин Вэлли, который помнит, что она была дочерью Бинду, а не мисс Диттон.

Ее собственные друзья, уже собравшиеся вокруг пылающих жаровен, поприветствовали ее и пригласили к себе, но Пенни помнила, что ее долг — представить мисс Диттон. Ей удавалось делать это с непринужденным изяществом. Молодые люди с любопытством смотрели на мисс Диттон, но улыбались с деревенским радушным приветствием.