Мэри Симмонс - Забыть невозможно

Будет ли он звать Викторию, когда память вернется к нему? Будет ли умолять ее остаться с ним, любить его? Или она станет для него мечтой, скрытой в туманном будущем? Заставит ли Нормана запах духов Виктории когда-нибудь повернуть голову в надежде увидеть ее? Может быть, глаядя на ту, другую женщину, он вспомнит о загородном доме, о сером осеннем дне и о той, которая любила его. Но имя он не сможет назвать, а лицо ее будет являться только во сне. Внезапно Виктория вздрогнула: сильные руки сжали плечи, а губы прильнули к ее затылку.

— Я люблю тебя, — пробормотал он.

Чувствуя, что объятия не ослабевают, Виктория повернулась к Норману. Глаза его были открыты и ясны.

— Я тоже люблю тебя, — проговорила она.

— И ты боишься, что я забуду об этом?

— Да, — искренне призналась она.

— Никогда.

Он приблизил свои губы к ее губам. Поцелуй был долгим и горячим. Не просто поцелуй, обет. Норман склонил голову и сонно улыбнулся.

— Я слишком сильно люблю тебя, чтобы забыть. Без тебя у меня не останется ничего.

Его глаза закрылись, а пальцы соскользнули с плеч.

Вот и реальная жизнь могла украсть у нее Нормана так же, как крадет сейчас сон. Утром она станет для него лишь неясным воспоминанием, и он только тряхнет головой, удивляясь своей мечте, сошедшей с экрана телевизионного шоу или с книжной обложки.

Неожиданно залаял Макс. Виктория хотела приказать ему замолчать, но собака заливалась так неистово, что это могло означать только одно: хозяевам угрожает опасность.

Виктория успела только поднять голову, а Норман уже сидел в постели, глядя на открытую дверь спальни. Он резко дернул ящик тумбочки.

— Где пистолет? — прошептал он. Виктория нахмурилась.

— В кабинете, — после короткой паузы ответила она.

— Я всегда держу его возле кровати. — Слова прозвучали как обвинение. — Может быть, ты его убрала?

— Он в кабинете, — повторила Виктория, но не стала добавлять, что не помнит, где патроны. Она получила пистолет от Ордена Братства полицейских за достоверное описание расследования в книге «Соль и слезы».

Норман пристально посмотрел на нее. Его губы приоткрылись, словно он хотел о чем-то спросить. Но вместо этого быстро натянул рубашку и уже на ходу схватил свитер. Стараясь подражать его движениям, Виктория последовала за ним. Стоя на верхней ступени лестницы, она едва успела заметить, как Норман исчез в темноте гостиной.

Виктория легко сбежала вниз.

Услышав шум в кабинете, она бросилась к двери, на ходу выкрикивая имя Нормана. Кабинет утопал во мраке. Лишь слабый лунный свет едва пробивался сквозь грозовые облака. Виктория разглядела, что Норман уже нашел пистолет.

— Где патроны к этой чертовой штуковине? — выругался он и, не дожидаясь ответа, стал дергать подряд все ящики стола.

Викторию вдруг осенило, и она бросилась к маленькому тайнику меж книгами.

Норман с интересом посмотрел на врученные ему патроны, а потом на женщину.

— Но ведь это особый полицейский 38-й калибр, — с удивлением произнес он.

— Да, — согласилась Виктория.

— Почему?

— Что?

Норман тряхнул головой, но подозрительность не исчезла из его глаз. Он открыл коробку и быстро вставил пули в барабан.

— А вдруг это чужая собака? — неуверенно заметила Виктория.

— Нет, — спокойно ответил Норман, щелкая затвором пистолета.

— Откуда ты знаешь?

— Интуиция агента, — пробормотал он, и на его лице, лице совершенно чужого человека, появилась холодная улыбка.

Виктория схватила Нормана за руку. Ей показалось, будто она коснулась куска льда.

— Нет, Норман, — проговорила она. Виктория не знала, что хотела этим сказать. Она только боялась, что ее добрый и нежный Норман, которого она все больше и больше любила, исчезнет.

Макс лаял все сильнее, с неистовым нетерпением прыгая на стекло и царапая дверь.

— Прочь, — скомандовал Норман. Согнувшись, он подкрался к двери и быстро повернул ручку.

Холодный штормовой ветер влетел в дом, и Макс мгновенно сорвался с места. Огненной стрелой он мелькнул над газоном и исчез в ночной темноте. Вскоре в высоком кустарнике справа от дома раздалось его свирепое рычание.

Виктория услышала вопль, приглушенный щелчок. Макс тявкнул еще раз, и все стихло.

— Макс! — закричала Виктория. От ужасной догадки сердце болезненно сжалось. Она бросилась вслед за Норманом через кусты.

Не оглядываясь, он поднял руку, останавливая ее, а затем втолкнул в дом и чуть ли не силой заставил лечь на пол.

— Оставайся здесь, — рявкнул он.

— Но… Макс! — взмолилась Виктория.

— Я найду его и того ублюдка, который в него стрелял.

— Пожалуйста, Норман, — проговорила она. — Не ходи туда. Это слишком опасно. Давай вызовем полицию.

На его лице появилась зловещая улыбка.

— Я делаю это ради спасения жизни, запомни.

А затем повернулся и исчез в дверном проеме. Через мгновение он обернулся — весь напряжение и собранность.

— Пожалуйста, будь осторожен, — крикнула Виктория.

— Хорошо, — коротко ответил Норман, — а ты не вставай. Ты все, что у меня осталось.

В холодном воздухе его дыхание превращалось в облачко пара, будто слова застывали на лету.

«Ты все, что у меня осталось».

Это неправда. А вот Норман, если не считать Пита, был действительно для нее всем. Виктория подумала о кузене. Слышал ли он лай Макса? Крик человека, щелчок пистолета? Она проползла вдоль стола к стене, неуверенно поднялась и выключила свет.

И тут раздался второй выстрел. Падая на пол, Виктория видела, как Норман исчез в черных зарослях, окружавших двор, слева от деревьев, на которых висели лампочки.

Когда Виктория заметила на лужайке дома тень человека, которая не могла принадлежать Норману, она не смогла удержать рыдания.

В верхнем этаже домика для гостей зажегся свет, и в окне показался Пит, который отодвигал занавески.

— Отойди от окна, — крикнула она ему, хотя знала, что он все равно ее не услышит.

Эхом прозвучал третий выстрел, заставив Викторию вскочить на ноги и закрыть уши руками. Закричал кто-то неизвестный, и Виктория услышала задыхающийся голос разъяренного Нормана.

По лужайке дико заметались бесформенные тени. Казалось, они размахивали руками, в то время как сами были прикованы к темным зарослям у дома. Внезапно одна тень отделилась — даже по ее неясным очертаниям было видно, что человек с трудом волочит ногу.

Снова выстрел, и Виктория застонала, словно пуля попала ей в сердце.

— Норман! — воскликнула она и отчетливо услышала: «Ты все, что у меня осталось».