Дороти Шелдон - Быть желанной всегда

Дезмонд повторил то, в чем раньше пыталась убедить ее Реджина. Совершенно очевидно, что на душе у Стеллы неспокойно, она мечется и совершает поступки, не свойственные даже ее взрывной натуре. Поэтому Реджине захотелось успокоить и утешить подругу.

Как будто прочитав ее мысли, Дезмонд подошел к Стелле и крепко обнял ее за плечи. Он бросил взгляд на Реджину, в котором отразилось и понимание, и не оставлявшее его страстное желание.

Стелла поднялась и откашлялась.

— В общем, так! Я выскажу Дику все, что я о нем думаю. Ему не поздоровится за этот обман! — К ней вернулась ее жизнерадостность.

Реджина улыбнулась:

— Правильно! Его надо держать в ежовых рукавицах.

— А с тебя, милочка, я теперь глаз не спущу. И хватит водить за нос этого очаровательного молодого человека. — Она погрозила Реджине пальцем и обняла ее. — Ты замечательная девушка! Мне хотелось бы, чтобы у меня была такая дочь. И такой сын, как ты, Дезмонд.

Стелла заторопилась к выходу:

— Я надеюсь, водитель ждет меня в машине.

Реджина подняла брови:

— Я не узнала машину. И водителя в ней не было.

— Я взяла напрокат любимый седан сына. Он думает, что взял надо мной верх. Ха! Как бы не так! А водитель, наверное, отошел побрызгать. Э-ээ… справить свои дела. — Она подмигнула Реджине и засмеялась.

Дезмонд помог ей надеть пальто, а Реджина принесла пару туфель без каблуков, чтобы Стелла могла добраться до дома.

— Мы уладим дела с Бони немного позднее. Не возражаете?

— Ерунда! Забудь об этом. Поцелуй его за меня! Он мне нравится. — И Стелла исчезла за дверью.

Со вздохом облегчения Реджина прислонилась к стене и посмотрела на Дезмонда:

— Наконец-то мы одни!

— Да, долгожданная минута! — сказал он и улыбнулся. — И мы можем обсудить наши планы на Сочельник.

Ему не терпелось предложить ей вместе отметить предстоящий праздник. Реджина в задумчивости закусила губу.

— Мне кажется, я спрашивала, какие у тебя планы. А ты не ответил.

— Какие планы? Сегодня мы покупаем елку, наряжаем ее, а потом весь уик-энд занимаемся любовью у камина.

— Это все прекрасно, — сказала она своим слегка хрипловатым голосом, от которого у него просыпались мужские инстинкты. — Сегодня мы можем заняться тем, о чем ты мечтаешь, а что касается камина, то я предлагаю посидеть у него с семьей.

— С семьей?

— С моей семьей. Ты забыл? Я же сказала тебе, что завтра приезжают Марти и Барбара.

Дезмонда охватило чувство разочарования. Он действительно забыл или, точнее, просто пропустил мимо ушей ее сообщение. Он рассчитывал, что праздник они проведут вдвоем, поскольку ни у нее, ни у него семьи не было.

— Мне не хотелось бы мешать вам. Рождество — семейный праздник.

На ее лице появилось удивление.

— Кто сказал, что ты будешь мешать? Я просто приглашаю тебя. В любом случае я предложила бы тебе остаться, если бы вспомнила, что они приезжают. С тобой я обо всем забыла. — Она приблизилась к нему с обворожительной улыбкой на губах. — Какой может быть праздник без тебя!

Реджина провела тыльной стороной ладони по его щеке, обняла за шею и прижалась грудью к его груди. Это проявление нежности, возбудившее в нем желание, служило свидетельством искренности ее намерений.

— Я советую тебе сходить за Бони, закончить домашние дела, если они есть, и мы пойдем покупать елку.

— Иначе говоря, ты согласен.

— Если Бони не будет близко подходить к моим ботинкам, я соглашусь со всем, что ты скажешь, и сделаю все, что ты захочешь.

— Неужели все?

— Ты просто несносная!

— И тебе нравится это.

Он кивнул, от ее слов у него все сжалось внутри.

— Дай мне полчаса, чтобы я привела Бони и переоделась, и я буду в твоем распоряжении, сказала Реджина и, чмокнув его в губы, с пылающими щеками побежала к Мэгги.

Она что-то зажгла в Дезмонде. Ему не хотелось расставаться с этим чувством, но внутренний голос говорил, что не надо увлекаться. В жизни все меняется. Он потерял родителей, его взяли к себе Джеймс и Клара, потом он женился, развелся, умерла Клара, Джеймс женился на Эстер. Ничего нет постоянного.

Судьба всегда грозила отобрать то, что было дорого его сердцу.

9

Примерно в четыре часа дня Дезмонд тащил по лестнице не особенно радующую глаз елку.

— Похоже, она знала лучшие времена. — Он виновато взглянул на Реджину.

Реджина открыла ключом дверь и придержала ее, чтобы Дезмонд мог внести их елку. Она ободряюще улыбнулась ему.

— Нам повезло, что мы хоть эту купили в последний день перед Рождеством. В общем, мне все равно, какая она. Главное, что она наша!

Бони залаял, когда они вошли, и запрыгал вокруг Дезмонда.

— Ты не хочешь погулять с ним? А то как бы я не стал его второй жертвой.

Реджина засмеялась.

— Я надеюсь, к тому времени, когда мы вернемся, елка уже будет стоять.

— Будет исполнено, ваша светлость. — Он подмигнул и помахал ей рукой.

Ближе к вечеру, когда они закончили наряжать елку, Дезмонд отступил назад, чтобы полюбоваться творением их рук. Небольшая елка, украшенная разноцветными игрушками, мишурой, гирляндами и звездой на макушке, вся сияла и переливалась, создавая атмосферу семейного уюта и домашнего тепла. Огонь потрескивал в камине, перед которым развалился Бони.

Дезмонда охватило ощущение обретенного наконец спокойствия и непривычное чувство, будто он находится в своем родном доме.

— Великолепно! — произнес он, не отдавая себе отчета, имеет ли он в виду елку или чувства, которые всколыхнула в нем Реджина.

— Еще бы! Я и не ожидала, что может получиться так здорово. Вспомни, из чего мы выбирали. — Ее взгляд, полный умиления и признательности, вновь пробудил в нем желание.

Весь день он даже не прикасался к ней, зная, что они никогда не закончат дела, если он хоть раз дотронется до ее мягкой и нежной кожи или поцелует ее. Сейчас они были свободны и предоставлены самим себе.

— В сочельник мы не сможем предаваться любви перед камином, но сейчас нам ничто не мешает.

— Ммм, — замурлыкала она. — Я ничего не имею против, но думаю, что сначала нам надо загадать желания и дать обещания на Новый год.

От удивления его глаза сделались круглыми.

— Я как-то не силен в этом.

Обещания нужно выполнять, а это у него не всегда получалось. Чтобы отвлечь Реджину, он просунул ладони под ее толстый шерстяной свитер, руки сами поднялись, лаская ее, и теперь ее груди полностью лежали в его ладонях — теплое женское тело, прикрытое лишь тонкой тканью.

— А ты постарайся. Ради меня. Это старая семейная традиция, и я подумала, что мы могли бы дать обещания друг перед другом.