Маргарет Парджетер - Недоразумение

Бретт засмеялся.

— И подвергнуться риску, что тебя стащит какой-нибудь заблудившийся пират?

— Не будь смешным! — С этими словами Миранда вскочила на ноги и пошла к дверям. Бретт догнал жену, взглянул на ее молодое вспыхнувшее румянцем лицо, и одна бровь у него иронично поползла вверх.

— Нетрудно заметить, что ты давно не общаешься с людьми. Взрываешься без малейшего повода и очаровательно при этом краснеешь.

Миранда ужасно разозлилась за это упоминание о пылающих щеках. Но, похоже, Бретт сделал ей комплимент, так что можно его простить. Особенно с учетом того, как бережно он взял ее под руку, выходя из дома.

— Ты сегодня просто обворожительна. А это платьице из тех, которые куплены в Нью-Йорке? Очень соблазнительно, очень!

Миранда прикусила губу и посмотрела на платье, стараясь не замечать насмешливого взгляда Бретта. Одеваясь, она была настолько занята мыслями о том, где же может быть Бретт, что взяла первое попавшееся под руку платье — оно было белое, с узкими бретельками. Не разглядела его Миранда и перед тем, как спуститься к ужину: вид Бретта под душем начисто изгнал у нее из головы все прочие мысли.

— Жаль, что у меня нет здесь моих собственных туалетов, — сказала она.

— Их уже отправили из Англии. Однако для местного климата они могут не подойти.

— Но ведь у меня были и летние вещи. Если бы наша свадьба не проходила в такой спешке, я смогла бы все разумно рассортировать.

Бретт лишь повел плечами, словно ему эта тема была совсем не интересна. Выйдя из дома, оба погрузились в молчание, нарушить которое Миранда долго не решалась. На пляж ритмично накатывали невысокие волны. Не в силах преодолеть желание пройтись босиком, Миранда сняла сандалии и пошла по кромке прибоя. Вода ласково омыла ее нагие ноги.

— Ты не присоединишься ко мне? — спросила она Бретта.

Бретт серьезно взглянул на улыбающуюся жену и покачал головой.

— Я всегда боялся моря. В детстве краб откусил мне большой палец на ноге. С тех пор и боюсь.

Миранда хихикнула: не принимать же слова мужа всерьез!

— А я и не заметила…

— Возможно, ты больше внимания уделяла другим частям моего тела?

— Бретт!

— Ну ладно, ладно! — все так же серьезно продолжил он. — Ты абсолютно права. Суд постановил, чтобы краб вернул палец на место.

Миранда снова захихикала, потом стала серьезной.

— Если ты ждешь, что я поверю твоим россказням, Бретт, почему же не хочешь поверить моим, тем более что они — правдивы?

— Ты снова за свое?

— Пойми, я считаю это просто необходимым. — Миранда умоляюще взглянула на мужа. — Не знаю, почему ты на мне женился, Бретт, но мне бы очень не хотелось думать, что со времени нашей свадьбы сделала что-то такое, что ухудшило наши и без того натянутые отношения. Именно поэтому и пыталась тебя убедить: я ни слова не солгала тебе про ланч с Габи!

— Ты еще раньше солгала, выдав себя за калеку, — отрезал Бретт.

— Я… сделать это было отнюдь не просто, — возразила Миранда. — Ты не знаешь и половины всего, Бретт. Конечно, выходить замуж за тебя мне не следовало. Но я полна решимости выполнить все условия брачного контракта, и обещаю: больше никакой лжи не будет. Если мы не можем друг другу доверять, что же у нас остается? И прежде всего я хотела бы разъяснить недоразумение по поводу Эдриана Нортона.

Бретт резко остановился, словно прирос к песку пляжа. Ласковые волны, плещущиеся у их ног, резко контрастировали с жестким выражением его лица. Миранде даже показалось, что муж ее сейчас ударит. Но он, помолчав, сказал срывающимся от гнева голосом:

— Продолжай.

— Габи приехала в твое отсутствие с извинениями за свое поведение накануне. Потом пригласила меня на ланч. Я не хотела идти. Хотя бы потому, что чувствовала усталость — видно, еще сказывалась разница во времени.

— Так зачем же ты пошла?

— Ну, во-первых, Габи — твоя сестра, и я уже знала, что она пережила. Кроме того, мне не хотелось, чтобы она подумала, будто мы с ней никогда не сможем подружиться. И когда она сказала, что уже заказала для нас столик в одном очень известном ресторане, лишь бы доставить удовольствие мне, я не смогла ей отказать.

— Прошу тебя, продолжай, — уже помягче сказал Бретт, когда Миранда прервала свою исповедь.

— При входе в ресторан толпились фоторепортеры. Габи заговорила с одним из них, Дейвом, так вроде она его назвала, сообщила ему, что я твоя жена. Он сказал, что читал в газете объявление о свадьбе, но никак не ожидал меня так скоро увидеть. И начал нас снимать…

Глаза Бретта сузились.

— Какого черта Габи себя так вела?

— Думаю, ей, как и мне, не очень все это понравилось.

— Не понравилось? — Бретт зло засмеялся.

У Миранды перехватило дух, она уже жалела, что затеяла этот разговор.

— Мне вообще не нравится, когда репортеры нацеливают на меня фотокамеры. Но, с другой стороны, шум поднимать вроде бы было не из-за чего. А за столиком нас, явно по предварительной договоренности с Габи, ждал Нортон. Но я не хотела уходить демонстративно.

— Наверное, тебе все-таки было приятно в их обществе, да?

— Вовсе нет, — коротко ответила Миранда. — Поведение Габи особой радости у меня не вызвало, и, хотя Нортон вел себя вполне прилично, мне было неуютно.

— О чем же Габи говорила?

Почему Миранде показалось, что Бретт чего-то опасается? Она пыталась в слабом лунном свете прочитать выражение его глаз. Сказать ему или не надо? А почему, собственно, надо молчать?

— Ну, о твоих женщинах, например.

— О моих женщинах — вообще? Или о какой-нибудь в частности?

— Единственной, кого Габи упомянула по имени, была та, что позвонила тебе в нашу первую ночь в Нью-Йорке. Кажется, ее зовут Ив?

Бретт довольно долго молчал, глядя в встревоженные глаза жены.

— Мне уже за тридцать, Миранда, далеко за тридцать! Не стану отрицать, у меня в жизни было немало женщин. Если мужчина не женат и богат, этого трудно избежать. Для некоторых женщин даже брак мужчины — не помеха. Так что не жди, что Ив и другие сразу же перестанут мне звонить только потому, что я теперь женат. Тебе же следует учесть вот что: если ты и впредь станешь слушать сплетни моей сестры, то в своих переживаниях должна будешь винить только себя.

Миранда неуверенно взглянула на мужа. Это предупреждение, что у него нет намерений менять свой образ жизни и что ей лучше смотреть на все сквозь пальцы? Или же, наоборот, Бретт хочет ее заверить, что теперь, став женатым человеком, он будет хранить ей верность? Но Миранда не успела что-либо выяснить — Бретту не терпелось дослушать рассказ жены до конца.