Инга Деккер - Бухта радости

— Вчера я действительно поцеловал вашу сестру, — признал он, — и не сожалею об этом. Алберта — прекрасная женщина как внешне, так и внутренне. Меня невероятно, просто поразительно влечет к ней.

— Не хотите ли вы сказать, что заинтересованы в нашей сестре? — спросил Дейв.

— Если вы подразумеваете, что мы с Албертой собираемся пожениться, то, боюсь, ответ будет отрицательным: нет, не собираемся. Я же хочу сказать, что восхищаюсь ею, уважаю ее больше, чем какую-либо другую женщину, с которой имею или имел когда-нибудь личные или профессиональные отношения. Я горжусь самой возможностью работать вместе с ней. Я в восторге от перспективы познакомиться с ней поближе. И я действительно виноват в том, что довольно горячо обнимал вашу сестру. Но вы ошибаетесь, если думаете, что я обижу ее сам или позволю кому-нибудь обидеть ее. Алберте не о чем сожалеть и незачем оправдываться перед кем бы то ни было. Надеюсь, я ясно излагаю?

Братья обменялись смущенными взглядами, а Алберте явно наскучило держать себя в узде.

— Я люблю вас, ребята, — заговорила она, обойдя Лоренса и игнорируя его попытки при-крыть ее, — но, если честно, на этот раз вы зашли слишком далеко. Ни разу в жизни я не следила, кого вы там целовали или что еще вы вытворяли, и уверена, что вы целовались с множеством девушек прежде, чем женились. Что вы подумали бы, если бы и я вас допрашивала с пристрастием по поводу каждого вашего контакта с женщинами?

— Но это — совсем другое дело, — ответил Стан, сложив руки на груди.

— Почему же?

— Ты… это, Берти, ты же беременна. И ты — наша младшая сестренка, мы должны заботиться о тебе, — вмешался Эндрю.

— Я тоже забочусь о вас. Но я ведь взрослый человек, Эндрю. Я — человек со свойственными человеку чувствами, и я нуждаюсь в личной жизни, в возможности выбора. Да, я беременна и скоро стану матерью, — говорила Алберта, положив руку на свой живот. — Но я должна по возможности принимать собственные решения. И вы должны позволить мне это. Больше ни один из вас не придет сюда. В свое время вы почти разрушили мою дружбу с Чарли, так что сейчас же прекратите свои штучки.

Дейв открыл было рот, но Алберта предупреждающе подняла вверх палец и добавила:

— Лоренсу не за что извиняться. Я… хотела, чтобы он поцеловал меня. И если я захочу, что бы он поцеловал меня снова, прямо сейчас и на ваших глазах, то так и скажу. Надеюсь, вы поймете меня и позволите мне поступать так, как я хочу.

Она выглядела удивительно красивой, стоя в его кухне, в царстве, которым правила, гордо приподняв подбородок и решительно откинув назад длинную прядь, упавшую на щеку, пока она произносила свою пламенную речь. Она стояла, осаживая братьев и защищая его, и Лоренс не удержался, наклонился и прошептал ей на ушко:

— Так вы хотите, Берти?

Алберта оглянулась через плечо и спросила одними губами всего в паре дюймов от его рта:

— Чего?

— Хотите поцеловать меня еще раз? — спросил он достаточно громко, чтобы все могли услышать его. Она жаждет самостоятельности. Стоит и требует ее, восхитительная в своем возмущении. Как помочь ей доказать, что она говорит то, что думает? Особенно когда она доводит его до безумия, возбуждая в нем нестерпимое желание коснуться ее губ.

— Хочу ли я… поцеловать вас еще? — тихо спросила Алберта, удивленно глядя на него своими сине-зелеными глазами. Лоренс постарался показать ей глазами, что намерен помочь ей в достижении самостоятельности. Алберта поняла и согласно улыбнулась. — Я в самом деле хочу поцеловать вас еще раз, Лоренс, — призналась она. — Очень хочу. — Поднявшись на цыпочки, она нежно обвила руками его шею.

Лоренс опустил голову и, как только их губы соединились, почувствовал ее вкус. И насладился, быть может, последней возможностью прикоснуться к Алберте.

Она отпрянула слишком быстро. Ему досталось до обидного мало.

Несколько секунд она смотрела на него мечтательно-влюбленными глазами. Потом, улыбнувшись, повернулась к братьям, взиравшим на нее как четыре смущенные грозовые тучи.

— Берти? — позвал ее Эндрю дрогнувшим голосом.

— А, оставь ее в покое, Энди, — проронил Станли. — Она сказала свое слово. Она — уже взрослая и упряма как никогда.

— Видите, — вмешалась Алберта, — не такая уж блестящая идея пришла вам в головы.

Лоренс мог бы поклясться, что услышал, как посмеиваются про себя ее братья.

ГЛАВА 9

Как хорошо, что сегодня мне предстоит приготовить обед для множества гостей, размышляла Алберта. Иначе я только и делала бы, что вспоминала свои вчерашние ощущения, когда Лоренс спросил, хочу ли я поцеловать его еще раз.

Особенно, если иметь в виду, как сильно мне хотелось поцеловать его, испытать головокружительный вкус его губ. И мне хотелось гораздо большего — расстегнуть его рубашку…

Я хотела бы, чтобы он слился со мной, влился в меня, занимался со мной любовью…

Мысль эта заставила Алберту задрожать, и она едва не выронила хрустальную сервировочную вазу, которую несла на стол.

— Прекрати сейчас же! — шепотом приказала она себе. — Не размышляй. Просто… Готовь, просто готовь. Это все, о чем он просил тебя. Ну, почти все, о чем он когда-либо просил тебя. Все, чего он хочет. Так что просто работай. — Так-то лучше, да и время осталось только на работу. Впереди сегодняшняя вечеринка и торжество в честь Монтегю. Надеюсь, у Лоренса все идет по плану, поскольку у меня-то времени в обрез. Я уже чувствую это. Изменения в моем теле становятся все заметнее. Вчера и позавчера были приступы боли в пояснице, но потом прошли.

Хочу, чтобы мое время пришло здесь, чтобы дитя родилось здесь, и хочу помочь Лоренсу завершить свою задумку.

Когда мы сделаем это дело, возможно, у него останется немного времени для меня и ребенка…

Эта мысль преследовала ее несколько часов.

В дверь звонили и звонили. Лоренс, весь в черном и белом, выглядел очень элегантно. Он широко улыбался, приветствуя гостей, а Алберта надеялась, что не выглядит слишком нескладной в своем розовом платье, пока расставляла последние закуски на сервировочном столике и катила его в столовую.

— Оставьте это, Берти. Я сам все сделаю, — предложил свои услуги Лоренс, беря у нее тарелку, которую она хотела подать. — Посидите со своими друзьями. Они все жаждут видеть вас и убедиться, что вы хорошо себя чувствуете. Давайте-ка я вас усажу поудобнее.

Лоренс подвел ее к самому удобному стулу в гостиной. Она посмотрела на него снизу вверх, как бы протестуя, а он положил свой палец на ее губы, потом поправил воротничок ее платья и пригладил длинную прядь, которая соскользнула ей на глаза.