Наташа Окли - На помощь, Эми!

— Я пойду в ванную дальше по коридору.

— Хорошо.

Эми погрузилась поглубже в воду. Как странно. В этом доме можно жить вместе и не встречаться.

Она быстро кончила мыться и вытерлась пушистым белым полотенцем. Волей-неволей пришлось снова надеть вечернее платье. Вчера оно выглядело элегантно, сегодня — нелепо.

Все действительно выходило нескладно. Все не так, все плохо. Эми открыла дверь, приподняв подол, прошла к кровати и, присев, стала надевать босоножки.

— Ты готова к завтраку? — спросил Хью, входя в спальню.

Он был уже одет. Нет, это нечестно — так потрясающе выглядеть утром. Ворот рубашки на груди был распахнут, и Эми видела темные волоски. Эми отвернулась, заставив себя думать о другом. Она застегнула последнюю пряжку.

— Ты утром звонил в больницу?

— Звонил, только что. — Эми смотрела, как Хью проводит рукой по небритому подбородку, который она сама недавно трогала. — Ночь прошла спокойно.

— Это хорошо.

— Да.

Разговор не складывался. Может, он жалел, что так много рассказал ей о себе? Для человека, который избегает душевной близости, он сообщил слишком много. Эми ужасно хотелось сказать ему, чтобы не жалел — ей можно доверять, она никогда не выдает чужие тайны. Слова крутились у нее на языке, но вместо этого она встала и поправила свое шелковое платье.

— Соня встала?

— Нет еще, — ответил Хью, придерживая открытую дверь. — Как только она уедет в больницу, я посажу тебя на такси.

Эти слова резанули ее, точно ножом. Он мечтает от нее избавиться. Впрочем, удивляться тут нечему.

— А ты? Ты скоро уедешь?

— После того, как разъедутся все гости.

— Я могла бы остаться…

— В этом нет необходимости.

— Ну да, конечно. — Эми взяла себя в руки. Она больше не нужна. Она ведь и сама решила порвать с ним. — Не терпится переодеться во что-нибудь подходящее. А то это платье совсем не подходит для… обычного дня.

Она направилась к двери, но он задержал ее.

— Эми.

— Да?

— Спасибо за вчерашний вечер.

Эми обернулась, вымучив улыбку.

— Ну конечно, теперь все всё видели…

В его глазах как будто вновь появились озорные искорки.

— Твоей репутации конец. Одна из девиц Хью… Я ни одной живой душе не говорил то, что сказал тебе. Спасибо, что выслушала. Я рад, что ты была здесь.

От подступивших слез пекло глаза. Не удержавшись, Эми протянула руку и погладила лицо Хью. Щетинки царапнули ладонь.

— Пожалуйста.

Сообразив внезапно, что она делает, она резко отдернула руку.

— Спасибо, что поговорила со мной.

Эми смущенно отвернулась.

— Все, небось, еще спят, — будничным тоном сказал Хью.

— Пусть спят.

Эми закусила губу. Ну что за глупости она несет? Надо вести себя как прежде — до того, как она поняла, что ведет битву, в которой обречена на поражение. До того как поняла, что любит его.

— О, моя сумочка! — Эми отвернулась, чтобы взять со стула у кровати свою маленькую вечернюю сумочку. — Может, пойдем вниз? Лучше, если мы будем там, когда все начнут спускаться.

— Хорошо, — согласился Хью.

Столовая располагалась слева от кухни и выходила окнами на широкую террасу. Это была приятная комната, несмотря на несколько портившие ее вычурные портьеры. Сонин след, насмешливо подумала Эми.

— Лаура накроет здесь, — сказал Хью, открывая окно. — Наверное, уже достаточно тепло, чтобы позавтракать на свежем воздухе. Как ты думаешь?

Эми посмотрела на кованый стол и стулья, над которыми нависали ветви векового дуба, но ничего не успела сказать. Прямо на ее глазах выражение лица Хью изменилось. Что-то случилось? — хотела она спросить, но не успела и этого.

— Вы на удивление рано. — Хью повернулся к стоявшей в дверях Соне. — Как странно, я и понятия не имел, что к завтраку надо одеваться особо.

Прекрасное лицо Сони, обрамленное мягкими локонами, было искусно подкрашено. Вежливость требовала от Эми заметить, что она прекрасно выглядит, но слова застряли в горле. Ее занимало совсем иное — прав ли Хью, считая, что он сын Ричарда.

Ее передернуло при воспоминании о тряпках Сони на рабочем столе Хью. Неужели она так жестока?

— Я звонил в больницу, — сказал Хью.

Соня дернула обнаженным плечиком и взяла фруктовый салат с бокового стола.

— В случае чего они бы сами позвонили.

— Ночь он провел спокойно, — холодно продолжал Хью. — Я им сказал, что ты сейчас же приедешь.

Глаза Сони вспыхнули. Эми была потрясена — столько читалось в них злобы.

— А как же! — Соня обогнула Хью и спокойно села.

В открытые окна врывался запах роз, но здесь, на террасе, воздух был пронизан враждебностью.

Эми подошла к столу и взяла стакан апельсинового сока.

— Вы, наверное, очень беспокоитесь, — сказала она тихо, проходя мимо Сони.

— Переживу.

Эми обернулась как раз в тот момент, когда Соня ела ложкой ананас. Ее поведение было непонятным. Хью с угрюмой миной сел напротив Сони.

— Он болен и стар. Если вы что-то выкинете…

— То что? — с вызовом спросила она, кладя ложку. — Он тебе ни за что не поверит, Хью. Говори ему, что хочешь.

Хью наклонился вперед, глаза его светились бешенством, но голос прозвучал спокойно и размеренно:

— Ты, наверное, удивишься…

— Хью, — вмешалась Эми. Кто-то шел, надо было заставить его замолчать.

Хью понял ее взгляд. В дверях появились полковник Льюис и его супруга.

— Доброе утро.

Взгляд полковника, скользнув мимо Хью, остановился на Соне.

— Соня, моя дорогая, как он?

Глаза на только что румяном лице Сони каким-то чудом вдруг наполнились слезами.

— У него все хорошо, но я должна поехать в больницу. Уверена, вы меня поймете.

Эми не верила своим глазам. Зрелище было достойно «Оскара». Она посмотрела на Хью. Тот сидел не шелохнувшись, с каменным лицом. Впрочем, иного он, наверное, и не ожидал.

— Хью и Эми позаботятся о вас. А я должна быть со своим мужем, — добавила Соня и быстрым шагом вышла из комнаты.

— Бедная девочка, — сказала миссис Льюис, провожая ее взглядом. — Такое горе. Но Ричард поправится, как вы думаете?

— Так нам сказали.

— Он ваш крестный? — повернулась гостья к Эми.

— Он друг моих родителей. Пожалуйста, угощайтесь, — перевела Эми разговор на другое, делая приглашающий жест рукой.

Следующие полчаса были заняты хлопотами с гостями Ричарда. У Эми не было ни минуты, чтобы подумать. Все очень беспокоились за Лейтвейта и, поев, не задерживались.

Эми как-то не обратила внимания на то, что Хью куда-то уходил, пока он не подошел к ней и не прошептал на ухо: