Люси Гордон - Венецианский маскарад

— К сожалению, он твердо вознамерился добиться своего и не уступит, — покачала головой Далси.

— Я тоже не уступлю. — В этот момент выражение лица Дженни было точь-в-точь, как у ее отца. — Так что нам придется что-нибудь придумать. — Она зевнула. — Но давайте займемся этим завтра утром.

— Уже утро, — заметила Далси. — Сейчас пять часов.

— Вот именно, можно еще спать и спать, — весело отозвалась Дженни. — Спокойной ночи, Далси. Тебе тоже следует отдохнуть.

Далси вздохнула и послушно отправилась к себе в спальню. Все ее чувства смешались.

С одной стороны, она была сердита на Гвидо, который делал вид, что он Федерико, и не пытался разубедить ее. Если бы он сразу сказал правду… Но с другой стороны, она не могла не признаться себе в том, что в глубине души в восторге от того, что он не бездушный обманщик и охотник за деньгами. Все лучшее в нем оказалось правдой. Когда он заботился о ней, говорил комплименты и всячески ублажал, это не было тонкой тактикой мужчины, соблазняющую богатую женщину. Это было истинным движением души человека, безразличного к ее деньгам. Сердце молодой женщины больно кольнуло, когда она вспомнила, как себя вела. Они оба дурачили друг друга. И доигрались! Смогут ли они забыть об этом?

Далси мотнула головой, будто стряхивая пессимистическое настроение. Все отлично! Ведь раньше она была вынуждена сдерживать себя, а теперь ничто не могло помешать ей признаться ему в своих чувствах. Мир снова засиял прежними красками.

Молодая женщина заснула и спала до девяти часов. Когда она открыла глаза, солнце уже заглядывало в окно.

Приняв душ и быстро одевшись, Далси вышла в гостиную. Дженни и Федерико сидели за столом, попивая кофе. Оба встретили ее широкими улыбками.

— Не правда ли, восхитительное утро, — воскликнула Дженни. — Я так счастлива!

Далси также чувствовала себя счастливой. Гвидо был свободен, и теперь они могли говорить друг с другом о любви. Но сперва ей нужно увидеться с ним! Раздался стук в дверь.

— Это наверное, принесли кофе для тебя.

— Спасибо! Пойду открою, — ответила Дженни и, поднявшись, направилась к двери.

Кто-то нетерпеливый вновь постучал. Она открыла дверь и увидела Гвидо.

Далси с трудом скрыла бурю восторга, охватившую ее.

Гвидо с большой осторожностью вошел в комнату, будто боялся наступить на что-то хрупкое.

— Ты на меня больше не сердишься? — спросил он, всматриваясь в ее улыбающееся лицо.

— А разве я должна сердиться? — парировала она.

— Ну, прошлой ночью ты была сердита. Я хорошо это понял, когда плавал в канале.

— Я не скидывала тебя, ты сам упал.

— Но ты не помогла мне выбраться.

— Ты же умеешь плавать.

— И мне пришлось долго плавать. В конце концов меня подобрали матросы с баржи, которая везла мусор, поэтому, когда я добирался до дому, от меня исходил такой аромат, что даже кошки разбегались в разные стороны. Не вижу в этом ничего смешного, — добавил он, увидев, как лицо Далси расплылось в широкой улыбке.

— Да, ты прав. Смешного действительно мало.

— Точно, — кивнул Гвидо. — А проснувшись сегодня утром, я понял, что мне необходимо увидеться с тобой и объясниться. Рассказать тебе, как все получилось. Но сейчас самое важное… — Он задумался, всматриваясь в ее лицо. — Самое важное для меня… — он снова замолчал. — Поцелуй меня, дорогая. Поцелуй, пожалуйста.

Гвидо прижал Далси к себе, и та обвила его шею. Только теперь она поняла, как сильно хотела вновь почувствовать ни с чем не сравнимую сладость его поцелуев.

— Мне так нравится это делать, — пробормотал он между поцелуями. — Я с самого начала понял, что нашел тебя. И ты это тоже знала. Правда, дорогая?

— Что я знала? — прошептала Далси.

— Знала, сколько поцелуев нас еще ждет… — Он снова прижался к ее лицу губами. — Вся наша жизнь, к счастью, впереди.

— Вся наша жизнь… — Далси не могла поверить своим ушам.

Все происходило так быстро!

— Конечно. Я хочу целовать и любить тебя. Сколько у нас будет детей? — Гвидо взял ее лицо и посмотрел ей в глаза.

Далси потом долго вспоминала его светящиеся от счастья и любви глаза. Особенно по контрасту с последовавшей затем сценой.

— Скажи мне, дорогая, — радостно воскликнул Гвидо. — Ты веришь в судьбу?

— Ну, я…

— Не сомневаюсь, что веришь, — прервал ее Гвидо. — Это судьба свела нас с тобой. Только благодаря счастливому случаю твоя туфелька упала в мою гондолу.

— Не совсем так, — призналась Далси, и ее охватили неприятные предчувствия.

— Так это было не случайно? — переспросил Гвидо. Глаза его удивленно расширились, а потом он самодовольно рассмеялся. — Ты увидела меня с моста и решила про себя, что грех упустить такого привлекательного парня, как я. Вот ты и скинула туфельку. О, дорогая, скажи, что я прав! Ты себе представить не можешь, как меня обрадуешь.

— Охотно верю. В скромности тебе не отказать, — заметила Далси, оттягивая начало тяжелого разговора.

— Прошлой ночью ты так сердилась на меня, что я уж решил, будто упустил свое счастье, — голос его осекся, но он продолжил: — потому что ты и есть вся моя жизнь.

— Но ты ведь еще совсем не знаешь меня…

— Я понял, какая ты с самого начала. С первого дня. Я знаю, что у тебя доброе сердце и ты простишь мне мою невинную ложь. Но скажи мне, как ты обо всем узнала. Я собирался спросить тебя об этом еще вчера, но не успел, ты сбросила меня в канал.

Как настоящий бизнесмен, он легко перешел от шутливого разговора к серьезному, и Далси немного растерялась от столь резкой перемены.

— Я нисколько не виню тебя, что заделался любителем ночных купаний, — добавил он. — В сердцах чего только не сделаешь! Но как ты обо всем узнала?

— Я узнала правду немного позднее.

— Тогда почему ты рассердилась на меня? Вообще-то я человек не слишком любопытный, но если меня скидывают, как котенка, в канал, то хотелось бы знать за что.

— Разве это важно, — спросила она шутливо. — Я думаю, что в Венеции немало людей, любящих проводить время в воде.

— Возможно, но обычно они предпочитают сигать в нее самостоятельно.

Как, наверное, замечательно жить вместе с этим веселым, жизнерадостным мужчиной! — подумала она. Но для начала нужно расставить все точки над i.

— Послушай, — начала она. — Мне нужно кое-что рассказать тебе.

— Скажи лучше, что любишь меня, — прервал он ее. — Это единственное, что я хочу сейчас слышать. Все остальное — ерунда!

— Да, да… Я люблю тебя. Но все-таки выслушай меня. Это важно.

— Ничего не может быть важнее того, что мы нашли друг друга. Поцелуй меня!