Люси Гордон - Венецианский маскарад

— Извини, меня, Далси. Я…

По ее лицу он понял, что сбылись самые худшие его опасения. А последующие затем слова еще больше утвердили его в этом мнении.

— Ты хуже всех, — бросила ему она.

— Могу ли я все объяснить тебе? — тихо пробормотал он.

— А что тут объяснять? И так все ясно, ясно, что ты подлец, каких свет не видывал. Теперь я это прекрасно знаю.

— О боже! Ты их видела!

— Что видела?

Он нервно запустил пальцы в волосы.

— Я не хотел, чтобы все так произошло…

— Да, конечно, ты не хотел, чтобы я узнала о тебе правду. Уверена, ты надеялся, что я никогда ничего не узнаю.

— Я собирался все рассказать тебя сам. Клянусь.

— И это должно было исправить твою ложь?

— Конечно, нет, но если бы я мог объяснить тебе, почему так произошло… Это было случайно. Знаю, я должен был рассказать тебе все с самого начала. Но неужели это настолько важно? Одна маленькая ложь…

— Маленькая ложь! — возмущенно воскликнула она. — Да я ушам своим не верю. Ты не объяснил мне, почему не можешь со мной встретиться, а на самом деле объяснение было проще некуда: у тебя действительно нашлось более важное дело, чем встречаться со мною.

— Ты права, я и впрямь ничего не сумел придумать, — признался Гвидо, — но давай начнем все с начала.

— Что я слышу? Как ты можешь быть таким лживым и циничным?

— Cara… Пожалуйста. Я понимаю, что не подхожу под твои высокие стандарты, но я постараюсь исправиться и сделаю все, что от меня зависит. Что такого ужасного я натворил?

— Если ты задаешь подобный вопрос, то точно не поймешь мой ответ. Поэтому нам с тобой больше не о чем разговаривать. Спокойной ночи — и прощай.

— Ты не должна уходить. Послушай! — В порыве чувств он схватил ее за плечи.

— Не желаю ничего слушать. Пожалуйста, убери руки.

— Я не могу так просто тебя отпустить.

— Придется. У тебя нет выбора. Убери руки.

— Дай мне хоть несколько минут, — умоляюще попросил он.

— Ты меня что, за дуру держишь? Немедленно отпусти меня.

Далси попыталась вырваться из его цепких рук, но он обнял ее за талию и привлек к себе.

— Я отпущу тебя, когда все объясню.

Молодая женщина еще раз попробовала освободиться из объятий Гвидо, чьи сверкающие глаза не обещали ничего хорошего. Неожиданно он приник к ее рту губами и стал целовать так, как будто считал, что вся его жизнь зависела от этого поцелуя, и боялся, что второго такого шанса ему больше не выпадет.

Далси почувствовала, как волна желания захлестывает ее. Все тревожные мысли были разом забыты. Она хотела лишь одного — чтобы он продолжал целовать ее.

— Отпусти меня, — уже скорее по инерции прошептала она, с трудом отрывая губы от его рта.

— Я не могу, — также шепотом ответил он. — Боюсь, что упущу тебя навсегда. И не хочу рисковать.

— Ты уже потерял меня. Я никогда не была для тебя на первом месте…

Гвидо заставил ее замолчать единственно возможным способом. И молодая женщина подумала про себя, что с его стороны так поступать было нечестно. Она боролась с его очарованием с того самого момента, как она его встретила, а теперь он заставил ее почувствовать всю силу своего мужского обаяния — сразу после того, как вернулся со свидания с Дженни!

Мысль о Дженни придала ей смелости, и она, собравшись с силами, сумела освободиться из объятий Гвидо. Он сделал шаг назад, стараясь удержаться на ногах, так как она очень сильно ударила его в грудь.

Они оба не понимали, что стоят слишком близко к воде, до тех пор пока Гвидо не упал в воду.

— Венецианцы много времени проводят на воде, но обычно в гондолах, а если и плавают, то без одежды, — проворчал Гвидо, показавшись на поверхности. Он огляделся в поисках ступенек, но их поблизости не нашлось. А парапет был слишком высок, чтобы он мог самостоятельно выбраться на берег.

— Помоги мне, дорогая! — воскликнул Гвидо, протягивая Далси руки.

Та опустилась на одно колено.

— Ты не поранился?

— Нет. Но я весь мокрый. Помоги мне скорей!

— Зачем? Ты же умеешь плавать.

— Конечно, умею. Я великолепно плаваю…

— Вот и ладненько! Тогда плыви домой.

Она встала и пошла прочь.

— Дорогая! Не бросай меня здесь одного!

Но через несколько секунд молодая женщина исчезла в темноте, оставив его барахтаться в воде канала.

Прошел еще час, прежде чем Далси сумела полностью прийти в себя. Она приехала сюда, чтобы узнать побольше об этом Федерико, и добилась своего. Как они с Роско и думали, он оказался мошенником. Теперь она получит свое вознаграждение и должна быть счастлива — сумма немалая. Однако она все еще ощущала вкус губ этого чертова обольстителя и понимала, что обманывает себя.

В мрачном настроении Далси вернулась к себе в номер, решив немедленно предупредить Дженни о том, каким на самом деле является ее ухажер. Она и так слишком долго медлила. В полной решимости она постучала в дверь Дженни.

— Мне надо поговорить с тобой, — позвала она девушку.

— А это не может подождать до утра?

— Нет, это чрезвычайно важно.

Далси услышала странное бормотание, похожее на мужское.

С нехорошими предчувствиями Далси открыла дверь.

В комнате было темно, но лунный свет из окна позволил ей увидеть большую кровать, на одной половине которой лежала Дженни, наспех натянувшая на себя одеяло, а на второй — мужчина, закрывшийся с головой.

Далси уставилась на подозрительный холм под одеялом. Сомнения, страх и гнев царили в ее душе. Он не только обманул ее, но еще успел каким-то непонятным образом вернуться сюда после их встречи на канале и сразу плюхнуться в постель к другой!

— Я же сказала, что сейчас не самое подходящее время для разговоров, — вяло запротестовала Дженни.

— А мне кажется наоборот. Как раз самое время вывести жулика на чистую воду, — твердо произнесла Далси и, подойдя к кровати, потянула на себя одеяло.

Но лежавший под ним человек не сдавался и как мог сопротивлялся.

Тогда Далси изо всех сил рванула одеяло на себя и… добилась своего: перед ней лежал обнаженный мужчина, которого она никогда раньше не видела.

— Это Федерико, — тихо произнесла Дженни.

— Ф-федерико? — ничего не понимая, посмотрела на нее Далси. — Нет, это не он.

— Меня зовут Федерико Люччи, — вмешался в разговор молодой мужчина и, воспользовавшись замешательством ворвавшейся в их комнату женщины, вновь натянул на себя одеяло. — Здравствуйте! Как вы поживаете?

— Хуже не бывает, — мрачно буркнула Далси. — Мне кажется, что я слегка сошла с ума. Если вы Федерико, то кого же, спрашивается, я тогда сбросила в канал?