Дороти Слайд - Звезда в темном небе

Марк нахмурился, и Кей поспешила добавить:

— Я зайду к ней. Возможно, она согласится съесть то, что я ей принесу.

— Ты очень добрая. — Его голос стал теплым.

— Я должна сама ходить в ресторан, — лепетала Эйлин извиняющимся тоном. — Мне очень стыдно, что из-за меня столько хлопот и…

— Скоро я окончательно восстановлюсь и смогу приносить вам обед, — перебил ее Марк.

Кей оставила их одних, радуясь, что не нужно сидеть рядом с ним весь день. Головная боль начала затихать и переползла в затылок, но окончательно не прошла.

В офисе ее ждал Пьер.

— Еще один чудесный день. Чем займем его? — спросил он, фонтанируя хорошим настроением.

— Только не пляжным отдыхом! — взмолилась девушка. — Я вчера перегрелась.

Пьер расстроился, и это немного ободрило Кей. Марк проводит время со своей соседкой. Он не сказал, что хотел бы видеть ее опять. А Пьер, напротив, жаждет ее общества.

— Тогда предлагаю налить чаю во фляжку, взять печенье и отправиться в лес на пикник. Там тихо и не так жарко.

— Не понимаю, отчего ты тратишь свободное время на меня?

— Правда не понимаешь? Может быть, я просто устал от всех остальных. А ты меня успокаиваешь.

Как он и обещал, они нашли спокойный уголок, где можно было отдохнуть. Пьер прислонился спиной к стволу, глядя куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, Кей увидела только ветви на фоне голубого неба и птиц, порхающих с дерева на дерево.

— О чем задумался? — наконец спросила девушка.

— Я-то? Да вот прикидываю, знает ли мистер Коллинз о вчерашнем.

— Думаешь, она побежала к нему? Вряд ли. Он сейчас другим занят.

Она рассказала ему об Эйлин. Пьер слушал, не перебивая, только кивал.

— Стало быть, он способен на сострадание. Ему жаль ее, потому что она одинока и плохо себя чувствует. Наверное, собственная болезнь его многому научила.

— Она ничем не выделяется. Просто милая, приятная девушка.

— Ты все время говоришь о чужой привлекательности и непривлекательности… Почему это так важно для тебя?

Она подняла руку к небу:

— Оно такое ясное, просто притягивает взгляд. Некоторые люди наделены таким же свойством.

— Да, но красота и магнетизм не всегда присущи одному человеку.

— Согласна. Знаю людей с совершенно заурядной внешностью, которые производят неизгладимое впечатление. Если уж сравнивать с окружающей средой, то это похоже на солнце, спрятавшееся за облаками. Богатый внутренний мир не скроешь.

— Почему обязательно солнце? Чем темнее ночь, тем ярче звезды. Разве они не прекрасны?

Его серьезность удивила ее.

— У тебя просто заниженная самооценка, — продолжал Пьер. — Ты все время говоришь о чужой красоте, сравниваешь себя с кем-то.

— Ты слишком проницателен. Я начинаю тебя бояться.

Он отвинтил крышку фляжки и налил ей чаю.

— Не думаю, что я представляю угрозу для твоего душевного спокойствия. Хотя мне бы этого хотелось.

— Не говори глупостей! И очень тебя прошу, не порть день попытками пофлиртовать со мной.

Пьер промолчал, хотя она ожидала шутливого ответа. У него был серьезный вид, и Кей решила сменить тему разговора.

На обратном пути она пошла мимо ресторана, который располагался ближе к воротам, и встретила Марка. Он опять передвигался с трудом.

— Зачем ты пришел? Мог бы попить чаю в фургончике.

— Чай кончился, — ответил Марк. — Утром я чувствовал себя неплохо, но эта чертова мышца снова отказывается работать. Лейла заходила час назад. Я сказал ей, что не голоден, иначе она осталась бы до вечера.

— Aгa, значит, она была у тебя, — резюмировала Кей, вспомнив предположение Пьера.

— Да. — Он опустил взгляд на ее ногу. — Она сказала, что ты стукнулась о стол и упала…

— В объятия Пьера, — подсказала девушка, но объяснять ничего не стала.

— Общество юного Пьера должно быть приятным. Он жизнерадостен и любезен. Рад, что он развлекает тебя. — Марк покачнулся и оперся на трость.

— Позволь, я помогу тебе, — предложила Кей и тут же поняла, что не надо было этого говорить.

— Это просто легкий спазм. — Он отстранился.

Заглянув ему в лицо, Кей поняла, что спазм был сильным.

Больше сказать было нечего, Марк стал медленно подниматься по ступенькам. Кей вспомнила, что не спросила его об Эйлин, и пошла за ним.

— Она немного повеселела. Сейчас лежит. Ей нужно чуть-чуть заботы, только и всего. Постараюсь уговорить ее пойти на ужин в ресторан.

— Почему ты назвал Пьера юным? — вдруг выпалила девушка. — Он не так уж и юн. Ему двадцать шесть лет. А ты говоришь так, словно в дедушки ему годишься!

Марк взял чашку у официанта и пробормотал «спасибо».

— Я так его назвал? Наверное, потому, что он веселый, энергичный и живой. Такой, каким мне уже никогда не быть. — Это было похоже на крик души, и он постарался поскорее превратить все в шутку. — Мое бедро подсказывает мне, что я вряд ли снова стану снежным барсом.

Кей хотела возразить и замахала руками, но он остановил ее:

— Я смогу лазать по горам, но не так, как раньше. Суставы уже не те и возраст. Альпинист всегда понимает, когда наступает такой момент. Только к большинству это приходит постепенно, а мне это показала моя травма. Впрочем, не важно, что открывает тебе глаза. Важно, что это неизбежно.

Он говорил тоном, не терпящим возражений, и Кей не стала спорить. Сочувствие ему не нужно. Ему придется справиться с этим самостоятельно.

Странное беспокойство, вдруг овладевшее Кей, заставило ее пойти в фургончик Марка после работы.

Дверь была открыта нараспашку. Еще с порога она заметила его у стола. Привычно постучав о косяк, девушка поднялась по ступенькам и вошла. Он раскладывал пасьянс.

— Ты ужинал в ресторане? — поинтересовалась она.

— Нет. Перекусил тут, бутербродами с сыром. Эйлин выпила чаю и поклевала чуть-чуть. И рано легла спать. Она меня беспокоит.