Кэрри Томас - Надо верить

— Сколько из-за меня хлопот, — с усилием выговорила она. — Я постараюсь вести себя так, чтобы этого не повторилось.

Он накрыл ее одеялом.

— Лежи спокойно. Сейчас я принесу тебе чай.

Келли лежала неподвижно, лоб покрылся испариной, дышать становилось все труднее. Вдруг страшная боль пронзила низ живота, и она стиснула зубы, стараясь сдержать стон.

— Что с тобой?

Лоренс бросил поднос на туалетный столик и в два прыжка оказался у кровати.

— Больно, — еле слышно прошептала Келли, когда боль тисками сжала ее тело.

Лоренс дрожащими руками схватился за телефон.

— Я вызову врача.

Словно в тумане, сквозь волны боли она слышала, как Лоренс объясняет, что у его жены беременность шесть недель, что у нее сильная боль, потом снова набирает номер, на этот раз «скорой помощи».

— «Скорую»? Не нужно, Лоренс.

Новый приступ боли, и Келли провалилась в небытие, пока не приехал врач. Ее уложили на носилки и прямо в санитарной машине подключили к капельнице. С воющей сиреной и включенной мигалкой автомобиль помчался к больнице.

— Я потеряю ребенка?

Келли умоляюще смотрела на Лоренса, державшего ее за руку. Успокаивающий ровный голос вовсе не соответствовал выражению его глаз. В больнице бригада врачей уже ждала их в полной готовности. Последнее, что видела Келли, это бледное осунувшееся лицо Лоренса и его потухшие глаза, затем какой-то укол погрузил ее в блаженный покой.

Келли с трудом подняла веки и обнаружила, что лежит в маленькой светлой комнате. На мгновение ей показалось, что она снова в лондонском отеле. Попыталась шевельнуть рукой и увидела, что к сгибу локтя тянутся трубки, подсоединенные к аппарату переливания крови. Нет, это не отель. Не удалось пошевелить и другой рукой. С величайшей осторожностью Келли повернула голову, и, к своему удивлению, увидела Лоренса, спящего в кресле у кровати. Он так крепко держал ее руку, что даже сон не ослабил хватки его пальцев.

Она бесстрастно вглядывалась в его лицо. Смуглая кожа приобрела желтоватый оттенок, белая рубашка помята, на щеках и подбородке — щетина. Разве его волосы так отливали серебром, когда она видела его в последний раз? Келли на мгновенье задумалась. Когда был этот «последний раз»? Она попыталась пошевелиться и вздрогнула от боли. Память мгновенно вернулась, и она закрыла глаза, чтобы удержать подступившие слезы, но они потоком вырвались из-под ресниц и покатились на подушку. Она все поняла.

— Келли, — тихо позвал Лоренс, заглядывая в лицо и вытирая ей слезы. — Как ты себя чувствуешь?

— Болит, — пожаловалась она.

Он кивнул и закусил губу. В комнату вошла медсестра.

— Хелло, миссис Лаутон, — сказала она бодро. — Ну, как у нас дела? Хотите попить? — Келли кивнула. Медсестра приподняла ее на подушках и поднесла к губам стакан. Один глоток, другой, казалось, прохладная вода приносит облегчение, хотелось еще, но медсестра покачала головой. — Пока больше нельзя. Я скоро снова загляну к вам.

— Который час? — спросила Келли, когда они снова остались одни.

Лоренс взглянул на часы.

— Десять вечера.

— А когда меня сюда привезли?

— Около часа. Тебя сразу же прооперировали, ты немного побыла в реанимации, а вечером тебя перевели сюда. — Он коснулся рукой подбородка. — Извини за мой вид, я еще не был дома.

Келли благодарно взглянула на него.

— Ты не обедал?

— Нет. — Он хмуро улыбнулся. — Я не голоден.

Она попыталась улыбнуться в ответ, но вместо этого из глаз хлынули слезы.

— У меня был выкидыш?

— Нет. — Он гладил ее по руке. — У тебя оказалась внематочная беременность, произошел разрыв трубы.

Ее бледное лицо совсем побелело и слилось с подушкой.

— Что они со мной сделали?!

— Спасли тебе жизнь. Доктор Холман, делавший операцию, сказал, что нам повезло, что все это случилось, когда мы уже вернулись домой.

— Повезло! — горько повторила она. — Тебе-то совсем не повезло, Лоренс. Я ведь знаю, как ты хотел ребенка!

— Больше всего на свете я хотел, чтобы ты осталась жива, — резко возразил он.

Глаза ее расширились.

— Ты хочешь сказать, что я могла умереть?

— У тебя открылось сильнейшее кровотечение.

Он нервно провел рукой по волосам, в его глазах светилась неподдельная боль.

— Отправляйся домой и поспи. — Келли старалась говорить спокойно. — Сейчас я в порядке. Правда? — обратилась она к вошедшей медсестре. — Я уговариваю мужа поехать отдохнуть.

— Совершенно правильно. Не беспокойтесь, мистер Лаутон, мы присмотрим за вашей женой. Я пробуду с ней ночь, а утром вы придете снова. Обещаю, вы ее просто не узнаете!

Медсестра улыбнулась, и Лоренс неохотно поднялся.

— Вы правы, но если ты хочешь, я останусь, — обратился он к Келли.

— Нет, тебе необходимо поесть и отдохнуть. — Она из последних сил старалась улыбаться. — Ты не позвонишь моей маме?

— Уже позвонил. Она завтра приедет. — Лоренс поколебался, потом поцеловал жену в сухие губы. — Спокойной ночи. Утром я приду.

— Спокойной ночи, — Келли с жалостью взглянула в его измученное лицо. — Возьми такси, ты слишком устал, чтобы садиться за руль.

Он покачал головой.

— Придется! Ты забыла, что я приехал сюда вместе с тобой на «скорой»?

Келли храбро выдавила из себя улыбку, но как только за Лоренсом закрылась дверь, упала на подушки, содрогаясь от рыданий. Медсестра терпеливо вытирала ей лицо и добродушно ворчала. Слезы наконец иссякли. Обещанный чай немного подбодрил ее.

— Простите, что я такой нытик, — всхлипнула Келли, — это все потому что…

— Знаю, — мягко прервала медсестра. — Не отчаивайтесь! Ничто не мешает вам опять забеременеть.

Келли просияла.

— Правда?

— Доктор Холман завтра утром зайдет посмотреть вас и все объяснит.

Проведя бессонную ночь, Келли обрадовалась раннему визиту врача. Задав несколько вопросов, Холман осмотрел ее, сел в кресло и подробно объяснил, что с ней произошло и какая была сделана операция. Стоявшая рядом медсестра смотрела на врача, как на бога, и глубокомысленно кивала в такт его словам.

— Вам повезло, что доктор Холман оказался в госпитале. Ваше состояние было угрожающим, миссис Лаутон, — провозгласила она.

Уильям Холман ободряюще улыбнулся.

— Извините за большой шрам, на ювелирную работу не было времени. Но операция прошла удачно, и вы вернетесь к нормальной жизни раньше, чем предполагаете.

Келли облизала пересохшие губы.

— Доктор, — спросила она, страшась ответа, — пожалуйста, будьте со мной откровенны. Я никогда не смогу иметь детей?