Кэрри Томас - Надо верить

Это было так далеко от того, о чем она мечтала!

— Нет. — Келли опустила ресницы. — Сегодня чудесный день. — Он вопросительно вскинул брови. — Я и не предполагала, что буду себя чувствовать так раскованно… Но церемония была такая короткая и простая, а ланч такой веселый. Я даже в самых радужных фантазиях не могла себе этого вообразить. Поэтому ни дразни меня, Лоренс!

Он коснулся ее щеки.

— Извини, девочка. Оставь в покое свой чемодан, давай выпьем шампанского.

Келли многозначительно улыбнулась.

— Я предпочла бы чай.

— Что ж, сейчас закажу, миссис Лаутон, — шутливо поклонился Лоренс.

В тот вечер они собирались поужинать в знаменитом белом зале отеля. Келли понежилась в ванной и прилегла отдохнуть. Когда проснулась, Лоренс был уже одет и, сидя у телевизора, просматривал вечернюю газету. Келли поспешно выскользнула из постели.

— Прости, Лоренс, я сейчас.

Он улыбнулся, глядя на нее поверх газеты.

— Не торопись. Ты уже выглядишь лучше.

— Кажется, мне нужно больше спать.

Приняв душ и сделав макияж, она еще раз оглядела себя в зеркале и с удовлетворением отметила, что выглядит в новом платье потрясающе. Представ перед Лоренсом, Келли вручила ему коробку.

— Это мой свадебный подарок.

Она с трепетом наблюдала, как он открывает коробку и вынимает золотые карманные часы на цепочке с брелоком из играющего гранями топаза. Он уставился на часы, совершенно ошеломленный.

— Даже не знаю, что и сказать!

— Тебе нравится?

— Просто фантастика!

— Там в коробочке — сертификат. Часы — ровесники века, а цепочка чуть-чуть моложе.

Лоренс снял с запястья хронометр и бережно положил подарок в кармашек жилета, затем нагнулся и осторожно поцеловал Келли в губы.

— Я очень тронут. За такой подарок — особый поцелуй. Я буду беречь эти часы, чтобы потом передать нашему сыну. — Он нежно провел рукой по ее животу.

— Или дочери, — настойчиво поправила Келли.

Дни проходили в посещениях Британского музея и Национальной галереи, Вестминстерского аббатства и собора святого Павла. Келли каждый вечер валилась с ног и ложилась спать слишком усталой, чтобы пробудить в муже желание заняться любовью.

В последний вечер она предпочла визиту в театр ранний ужин и какой-нибудь телевизионный фильм.

— Как хочешь, — согласился Лоренс. — Можно заказать ужин в номер.

Келли пришла в восторг от этой идеи.

— У меня ноги горят от постоянной ходьбы, — призналась она.

— Прими душ, а потом закажем на ужин что-нибудь особенное. — Лоренс хитро улыбнулся. — Тебе не жаль возвращаться в Рой-стан?

— Нет, нисколько. — Она опустилась рядом с ним на диван, чтобы посмотреть телевизионные новости. — Ты разве забыл, что мне надо редактировать книгу?

— Я-то как раз помню! — Он взглянул на Келли. — Мы договорились, что ты будешь заниматься книгой в своей прежней квартире. А что, если ты некоторое время поработаешь дома?

«Дома», горько повторила про себя Келли и спросила:

— Почему?

— В ближайшие две недели привезут мебель. Хорошо было бы тебе проследить… Но если ты не можешь там работать…

— Я везде могу работать, — уверенно заявила она, — для моей музы совершенно не важно место обитания — была бы только машинка под рукой!

— Договорились, — подвел итог Лоренс. — Примешь душ?

— Иди ты первый. — Она улыбнулась, удивляясь странному выражению его темных, чуть отливающих синевой глаз, которые так редко выдавали Лоренса. — Что случилось?

— Ничего. — Он пожал плечами.

«Домашний» вечер приятно уравновесил неистовую активность предыдущих дней. Они неторопливо ели салат из омаров, знаменитую французскую шарлотку, о которой легенда гласит, что когда-то на королевской кухне ее случайно уронили, с тех пор так и пекут — кладя яблоки вниз. А под конец Лоренс открыл шампанское.

Келли забралась с ногами на диван, держа в руке бокал искрящегося шампанского. Лоренс устроился рядом. По телевизору шла легкая романтическая комедия, весьма соответствующая настроению Келли.

— Обычно я предпочитаю фильмы ужасов, — сообщила она, — и люблю ходить в кино, но телевизор — тоже хорошо!

— Я уже сто лет не был в кино. Если хочешь, сходим, когда вернемся в Ройстан.

— С удовольствием.

Фильм оказался необычайно остроумным и заканчивался любовной сценой. Напряжение Келли росло с каждой минутой, она предпочла бы сейчас что-нибудь менее откровенное. Наконец пошли титры, и она почувствовала явное облегчение.

— Неплохо, — прокомментировал Лоренс и снова наполнил ее бокал.

— Конец несколько надуман.

— Людям нравятся благополучные финалы. — Лоренс смотрел на пузырьки, медленно поднимающиеся со дна бокала. — Что не так уж часто случается в реальной жизни.

Как верно, печально подумала Келли. Она встала и, к своему неудовольствию, поняла, что ноги плохо слушаются ее.

— Думаю, мне лучше лечь.

Глаза Лоренса весело блеснули.

— А ведь вы нетвердо держитесь на ногах, миссис Лаутон.

— Да, — сокрушенно призналась она.

— Любовная сцена привела тебя в такое возбуждение, что ты и не заметила, как выпила два бокала шампанского.

— Два? Тогда тебе придется нести меня.

Лоренс усмехнулся и, взяв на руки, отнес ее в ванную комнату.

— Дальше справишься?

— Надеюсь.

Когда она наконец вышла из ванной, Лоренс ждал под дверью.

— Все в порядке?

— Да.

Келли с сомнением смерила глазами расстояние до кровати.

— Позволь мне. — Он улыбнулся, снова подхватил ее на руки и опустил на кровать с подчеркнутой осторожностью.

— Это ноги меня подвели, — смеясь, уверила Келли и откинулась на подушки. — Все остальное в полном порядке.

Лоренс, улыбаясь, присел на край ее постели.

— Ну что, Клитемнестра Лаутон? Медовый месяц позади, и, по-моему, ты неплохо перенесла его. Или лучше сидеть в мансарде?

— Нет. Все просто восхитительно, я в первый раз в таком роскошном отеле.

— И не в последний, — пообещал он нежно склоняясь над Келли и опираясь на руки.

Келли зачарованно смотрела в синие-пресиние сейчас глаза Лоренса с расширившимися зрачками. Вдруг он согнул локти и, оказавшись совсем близко, спрятал лицо в ее волосах.

— Я так этого хочу, — сказал Лоренс глухим голосом, — и думаю, что смогу…

— Что? — прошептала она с неистово бьющимся сердцем.

— Спать рядом с тобой. — Он вдруг поднял голову и заглянул Келли в глаза. — Ты можешь поверить, что я хочу всего лишь спать рядом с тобой?