Лавиния Бертрам - Лакомый кусочек

– Спасибо, – растроганно ответила она.

Мораг заискивающе взглянула на сына.

– Может, ты пойдешь спать, дорогой? Нам с Патрицией необходимо немного поболтать.

Патриция изумленно округлила глаза.

Мать Раймонда всегда относилась к ней очень дружелюбно и по-доброму, но перед нынешней встречей они виделись всего раза четыре. О чем они могли болтать сейчас, Патриция абсолютно не понимала.

Повернувшись к Раймонду, она взглянула ему в глаза с мольбой. Но он лишь слегка улыбнулся и поднялся с дивана.

Намеревается бросить меня в такой ответственный момент! – подумала Патриция в отчаянии. Предатель! Никогда не забуду ему этого…

Раймонд неторопливо наклонился и поцеловал ее в макушку. Даже столь безгрешный поцелуй заставил ее кровь мчаться по жилам с удвоенной скоростью.

– Спокойной ночи, Патриция! Приятных тебе сновидений, – пожелал он, отчетливо выговаривая каждое слово.

Патриция сознавала, что он вложил в свою фразу второй, понятный только ей смысл, и разозлилась на него еще больше.

Чмокнув мать в щеку, Раймонд вышел из гостиной.

– Итак… – Мораг обвела гостью внимательным взглядом и едва заметно кивнула, как будто в знак одобрения. – Вы уже спите с моим сыном или еще только строите друг другу глазки?

Патриция чуть не свалилась с дивана…

Следующий день был теплым и солнечным. Проснувшись утром, Патриция тут же вспомнила о разговоре с Мораг. И голова ее пошла кругом, потому что это воспоминание всколыхнуло в сердце массу противоречивых эмоций, которые она вчера пережила. Мать Раймонда задала ей множество прямолинейных вопросов, а также заверила ее, что будет лишь счастлива, если «явно существующая между ней и Раймондом симпатия» выльется во что-то более серьезное.

После завтрака Патриция направилась с детьми к огромному бассейну, расположившемуся справа от замка. Но наслаждаться купанием ей пришлось недолго. Буквально через десять минут к ним присоединился Раймонд. Когда он снял с себя халат и остался лишь в плавках, Патриция почувствовала обжигающий прилив вожделения. И решила, что ей лучше удалиться. Поэтому, как только он прыгнул в воду, она вышла из нее, вытерлась большим махровым полотенцем и уселась в шезлонг, подставляя тело солнцу.

Дети даже не заметили ее исчезновения, так как сразу сосредоточили все свое внимание на Раймонде.

Патриция смотрела на всех троих с некоторой завистью. С их лиц не сходили улыбки, то и дело они разражались заразительным смехом или что-нибудь выкрикивали.

Если я выйду за него замуж, то он станет для детей чудесным отцом, подумала она. А я? Впишусь ли я сама в их дружную компанию?

Какую цель он преследует? Жаждет мести или справедливости или же действительно хочет меня?

Она мысленно прокрутила в голове все «за» и «против» брака с Раймондом. Начала с «против». Во-первых, он намеревался заставить ее выйти за него замуж при помощи угроз и запугиваний. Во-вторых, не испытывал к ней любви. В-третьих, все еще считал ее виновной в смерти Малькольма и своей беременной жены. В-четвертых, открыто заявил, что желает заиметь от нее детей, которые восполнили бы его утрату.

Патрицию от всех этих невеселых мыслей просто передернуло.

А если я не смогу родить ему ребенка? – подумала она. Если не забеременею так быстро, как ему этого хочется? Что тогда? Он будет, подобно Малькольму, негодовать и злиться?

Патриция проследила за тем, как Раймонд подбросил в воздух заливающуюся радостным визгом Сьюзен и как, поймав ее, опустился вместе с ней под воду, но тут же вынырнул… Как Эндрю потребовал проделать с ним то же самое. И у нее дрогнуло сердце.

Сьюзен и Эндрю уже любили Раймонда. Им уже был не нужен просто отец, они нуждались именно в этом человеке. В человеке, который, в отличие от Малькольма, тоже полюбил их всей душой.

Она не имела права сердиться на своих малышей, ведь сама сходила с ума по Раймонду. Но ее отношение к нему было совсем иным. Ей безумно хотелось вновь оказаться в его крепких объятиях, но ее душу сковывал страх. Несмотря на то, что Раймонд тоже желал ее, она боялась, что быстро ему надоест или не оправдает его ожиданий.

Ранее интимная жизнь с Малькольмом никогда не представлялась ей источником невиданного наслаждения. Она занималась с ним сексом из чувства долга и, даже сливаясь с мужем воедино, не испытывала и сотой доли того, что дарило ей всего лишь легкое прикосновение Раймонда. Поэтому в период замужества ее нередко посещали сомнения в собственной сексуальной полноценности.

Раймонд доказал ей обратное, хотя до настоящей близости дело еще не дошло. Тем не менее укоренившийся в ее сердце страх еще давал о себе знать.

Неожиданно она почувствовала приступ удушающей злости – злости на саму себя, на свои бесконечные сомнения и опасения. Именно страх заставлял ее быть женой Малькольма, когда ей уже не хотелось ею быть. Она боялась за детей, ведь он грозился похитить их… Из-за вполне объяснимого ужаса перед мужчинами в течение нескольких лет в ее жизни не было ни одного любовника. Опять же страх долго не позволял ей сделать решительный шаг и познакомить наконец с Розмари и Джарвисом детей. Страх сопровождал ее, когда она летела в Шотландию. Страх вынуждал ее отказывать человеку, который на протяжении нескольких лет владел ее сердцем и предлагал теперь выйти за него замуж.

Она страстно желала забыть о Раймонде, старалась выгнать его из своих мыслей, из грез, но, даже когда Патриции это удавалось, он являлся ей во сне. Каждую ночь…

Послышался пронзительный визг Сью и плеск воды – они с Раймондом только что вынырнули.

Патриция облизнула пересохшие губы.

У нее было два выхода – либо остаться в своем уединенном мирке, либо сдаться Раймонду, человеку, который ее не любил, и выйти за него замуж хотя бы из-за детей.

Смогу ли я спокойно вернуться в Ньюпорт-Ньюс, если даже Раймонд отпустит меня? – подумала она. Ее сердце заныло от одной этой мысли, отвечая болью на только что заданный ею самой себе вопрос. Она вдруг отчетливо поняла, что страстно любит Раймонда Бейнза и не вынесет расставания с ним. И, в сущности, готова пробыть его женщиной столько времени, сколько судьба посчитает нужным подарить ей.

Неожиданно все ее страхи отступили, вытесненные на задний план более мощным, более всеобъемлющим чувством – любовью. Она вспомнила, что, взвесив все «против» брака с Раймондом, совсем забыла обо всех «за» и мысленно перечислила последние.

Патриция обожала этого человека, а он ее сильно желал. И искренне привязался к Сьюзен и Эндрю, в этом не могло быть сомнений. А еще хотел, чтобы у них появились общие дети.

Что ж, вполне надежный фундамент, решила она. Постараюсь возвести на нем прочные стены. Пусть основой моей жизни будет не страх, а любовь.