Между мажором и бандитом - Бетти Алая

мамой. Меня считает шлюхой, а ее… в общем после ухода отца все лишь усугубилось.

— Возьми своего рыцаря, — ржет Алекс, затем вытаскивает тучу пакетов.

Соседка все еще стоит. Да иди же ты со своей собакой, блин!

Но мажору видимо пофиг. Он здоровается с этой грымзой, затем мы идем в мою квартиру. Мне безумно страшно, ладони потеют. Чувствую себя пользованной и грязной.

Открываю дверь, и мы заходим. Каждая секунда, словно целая жизнь.

— Приехали? — мама выходит из кухни, — доброе утро!

— Привет, — смотрю себе в ноги.

Шевцов сваливает покупки и протягивает маме руку.

— Алексей.

Емае! Ничего себе он вежливый!

— Ирина, — говорит мама и я чувствую, как крошится ее суровость, — а вы кто моей Маргарите?

— Парень, — невозмутимо произносит Алекс, и в коридоре повисает гробовая тишина, — бойфренд, если угодно.

Мама глазами сканирует не только Шевцова, но и пакеты, и медведя в моих руках.

— Парень? Рита ничего не говорила, — она серьезно смотрит на меня, а я краснею.

В голову лезут все непотребства, что мы творили в эти дни. Блин! Затем лицо мамы смягчается.

— Чаю попьете? — спрашивает моего «парня».

— Нет, спасибо огромное! Нужно ехать в университет. Я доставил Риту целой и невредимой.

— Ладно, — мама топчется на месте, затем резко подрывается на кухню, а блондин прижимает меня к себе.

— По-моему, я ей понравился, — улыбается мне в губы.

Его аромат будоражит. Еле держусь, чтобы не поцеловать его самой. Но терплю, и Лёша нежно раскрывает мои губы. Каждый наш поцелуй обязательно с языком. А вот бывший не любил целоваться.

— Сладкая моя, — шепчет Алекс, вжимая меня в стену, — я опять тебя хочу. Но нужно ехать, малыш. Увидимся в универе!

С этими словами он скрывается за дверью. Слышу быстрые шаги. Захожу в комнату, за мной следует мама.

— Рита. Что это было?

— Ну…

— Это из-за него ты вдруг тусоваться стала? — ее голос полон недоверия.

— Я не тусуюсь, просто… у подруги зависаю.

— Маргарита! — гаркает мама, — не держи меня за идиотку. Вы уже спали? Поэтому он оплатил тебе все эти вещи? Я же знаю, сколько это стоит. И игрушка…

— Что? — прижимаю мишку к себе, — ничего такого, мама…

— Не лги мне! Забыла уже, как тебя с того света вытаскивали после выпускного? Ты не умеешь выбирать мужчин, это у нас семейное.

— Алекс не такой! — начинаю защищать его.

— Правда? Тогда пусть докажет свои намерения. И больше не принимай ни подарков, ни вещей. На все привыкай зарабатывать сама. И в постель к нему не ложись. Мы, женщины, должны относиться к этому серьезно.

Я молчу, затем иду собираться на учебу. Мама уходит на работу, а мои глаза начинают слезиться. Мои мальчики же не такие? Правда?

Таких, как ты, хорошо иметь, но семьи с такими не заводят…

— Хватит! — закрываю уши руками, лишь бы перестать слышать этот шепот.

Быстро привожу себя в чувство, назло матери надеваю дорогие вещи и спешу на занятия. В аудитории стараюсь прикинуться ветошью, но все вокруг на меня пялятся. Стася здоровается с группой и садится рядом. На ее лице раздражение.

— Сказала бы, что с Шевцовым мутишь, — бурчит подруга, — как ты его подцепила вообще? Вот это шмот!

— Да не ори ты… — шикаю на нее.

— У вас серьезно или так, на разок трахнуться? Не помню, чтобы он кого-то из местных баб водил в парк аттракционов.

Мне не хочется ничего рассказывать.

— Я не знаю, Стась. Все очень запутано…

— Кстати, ты слышала, о чем все трындят с утра? Фролов — то вообще с катушек съехал. Вот я знала, что так будет.

Моё сердце стремительно холодеет. Рома! Что же ты натворил?

— Что с ним? — пытаюсь скрыть дрожь в голосе.

— Говорят, нажрался в баре со взрослыми бандюками, и его избили. А еще он в аварию попал на своем мотоцикле. Яблонька от яблони, как говорится. Папаша-то у него алкаш последний…

Тем временем в аудиторию входит преподаватель. Но внутри меня все рвется на части. Рома! Я должна знать, что с моим бандитом! Поэтому, игнорируя ошалевший взгляд Стаси, скидываю вещи в сумку и несусь к выходу.

Глава 16

Рита.

Мной управляет страх. В спину что-то кричит препод, но мне плевать. В виски бьют слова подруги. Рома попал в аварию? Его избили? Господи! Неужели он… Нет, нет, нет!

Внутри все переворачивается, волнами накатывает тошнота. Не вижу ничего вокруг. Сношу по пути парочку одногруппников и бегу в деканат. Там меня хорошо знают, я на хорошем счету, так что надеюсь, смогу выбить информацию.

— Здравствуйте! — пытаюсь говорить ровно, но голос срывается.

— О, Маргарита! Привет! — отвечает девушка по имени Ирина, — чего хотела? Разве лекция уже не началась?

Начинаю судорожно соображать, как простая ботанка со второго курса вдруг узнала о случившемся с самым отпетым хулиганом университета. Ну, Ритка, думай!

— Мне нужно узнать адрес Ромы Фролова! — выпаливаю, наконец-то решившись.

Секретарь на миг зависла, затем прищурилась.

— Зачем тебе?

— В общем, просто он забыл в пятницу тетрадь лекционную и… — как же тяжело врать.

— Фролов? Лекции? Точно ничего не путаешь? — она еле сдерживает хохот.

— Да. Где он живет?

Девушка оценивающе осматривает меня, затем вздыхает и начинает что-то искать в компьютере. Записав адрес на липкую бумажку, протягивает мне.

— Не пара он тебе, Рита. Ты отличница, умница. Кстати, классно кончики в розовый покрасила, тебе офигенно идет! — Ира подмигивает мне.

Знала бы она… Ох! Хватаю бумажку, благодарю девушку и бегу к выходу. Рома, что же с тобой случилось? Залезаю в мобильный и вбиваю адрес карты. Автобус, метро. Поездка кажется бесконечно долгой. Найдя нужный дом, какое-то время топчусь перед железной дверью подъезда. Район жуткий, бедный. Всюду какие-то крики, на скамейках спят алкаши. На одном из этажей открывается окно и оттуда вываливается мусорный пакет.

Какое отвратительное место! Сглатываю, затем набираю код домофона, который Ирина любезно написала. Слышу писк и ныряю в грязнющий и вонючий подъезд. Боже, как мой бандит здесь живет? Начинаю понимать, почему он так отчаянно хочет заработать.

Поднимаюсь на второй этаж и нахожу нужную квартиру. Храбрюсь, пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами. Может, стоило попросить Алекса? Я так перепугалась, что приехала одна. А это уместно?

Пальчиками тянусь к звонку и решаюсь.

Дзынь!

Тишина. Страх нарастает с каждой секундой. Ладони потеют, в голове становится пусто. Звоню еще раз, тереблю бумажку в руках. Представляю себе жуткие картины того, что случилось с Фроловым. Мамочки! Но храбрюсь и гоню плохие мысли.

Щелк.

Дверь приоткрывается и оттуда высовывается опухшее лицо пожилого