Между мажором и бандитом - Бетти Алая

что влюбилась. И безумно ревную. Неужели нет других способов заработать денег?

— Спи, — бурчит Алекс, сгребая меня в охапку, — он не вернется сегодня.

А я не могу. Хочу ощущать рядом тело Ромы. Так до рассвета не смыкаю глаз. Когда Леша крепко засыпает, выскальзываю из постели и иду на балкон. Беру свой телефон и включаю. Эти выходные многое изменили. Куча звонков от мамы. Странно, я же написала, что останусь от подруги.

Внутри селится тревога. Нужно домой! Выскакиваю в комнату и начинаю собирать вещи. Надеваю то, в чем приехала, затем аккуратно осматриваюсь.

— Куда собралась? — спрашивает парень, затем встает и подходит ко мне, — Рита, в чем дело?

— Ни в чем, — прячу взгляд, — мама обзвонилась, может, случилось что. Нужно домой.

— Сейчас четыре утра, — Шевцов чешет шевелюру.

— Ну и что… я на метро… — лепечу, понимая, что большие руки мажора уже вырвали сумку из моих, — Алекс, пожалуйста.

— Малыш, я тебя умоляю, — он явно очень зол, — ложись в постель, а то я тебя оттрахаю сейчас. Очень жестко.

Прикусываю губу и отворачиваюсь. Затем сдаюсь и спустя пять минут уже лежу в постели. Алекс явно измотан не только нашей прогулкой, но и ситуацией с Ромой.

— Он точно не вернется? — бурчу ему в грудь, ведь блондин больше меня не отпускает.

— Таков Ромыч. Что у тебя с матерью? — ладонь Шевцова сжимает мою попку.

— Она беспокоится, — пытаюсь отстраниться.

— Ты же сказала, что отпросилась, — не понимает парень, жестко притягивая меня снова.

— Не знаю, — отпихиваю его, вызывая в глазах Алекса огонек азарта.

— Тебе не уйти, — шепчет, затем кусает меня за ухо, — или что, без Фролова доступ к телу закрыт?

— Я просто волнуюсь, — продолжаю сражаться, сама уже не зная за что.

Но от мягких прикосновений Леши постепенно все страхи начинают испаряться, и я засыпаю. Просыпаюсь от звонка мобильного. Ищу его с закрытыми глазами, шаря руками по постели, но не нахожу. Блин!

— Да? — слышу голос Алекса и внутри все леденеет, — Рита? Она со мной.

Распахиваю глаза. Что он творит такое?

— Конечно. Я привезу ее домой, не волнуйтесь. До свидания.

Голос Шевцова мягкий и веселый. Каким же разным он может быть! Блондин разворачивается и швыряет мне мобильный.

— У твоей мамы голос очень похож на твой, — ржет, — красивый.

— Зачем ты это сделал?! — восклицаю, — она же убьет меня!

— Почему? — округляет глаза.

— Потому! — огрызаюсь и надуваюсь, — ну кто просил…

— Кстати, малыш, — голос Шевцова приобретает стальные нотки, — ты почему надела свои старые шмотки? У меня в машине весь багажник забит пакетами с тем, что ты теперь будешь носить.

— Эти вещи мне не по статусу, — недовольно бурчу и слезаю с постели.

Алекс голодным взглядом осматривает мое обнаженное тело, затем приближается.

— Мне нужно домой, — почти шепчу и тянусь к своей юбке, но Шевцов оказывается проворнее.

Он хватает мои вещи, и прячет за спиной.

— Отдай! — прикрываюсь руками, затем выпрямляюсь, — пожалуйста, Лёша.

— Меня дико заводит, когда ты так меня называешь, — скалится.

— Лёша…

— М? — он берет мои вещи и швыряет в мусорное ведро, — здесь этому самое место.

— Ты с ума сошел?! — верещу и бегу, стараясь увернуться от загребущих лап, но наглый блондин ловит меня и одним движением усаживает на кухонный стол.

— Не надо, — упираюсь ладонями в его грудь, — сейчас же верни одежду! Мне домой пора!

Он весь пылает! А парень, игнорируя мои слова, быстро стягивает штаны и врывается в меня. Кричу от внезапного порыва удовольствия, ногтями с силой вцепляюсь в его плечи.

— Ах, Лёша… — пытаюсь завести его еще больше, — ты… меня… не слушаешь… ах!

Какой же он твердый!

— Да, малыш, — шепчет он, жестко трахая меня на столе, — ты что-то сказала?

Рукой сильно сжимает мою грудь, крутит сосок, вызывая сладкую боль. Прохлада деревянной поверхности слегка остужает мою пылающую кожу. Губы парня находят мои и нежно покусывают. Он двигается очень быстро и интенсивно, подводя меня к пику.

Сжимаю его бедра ногами. Алекс толкает меня, вынуждая лечь спиной на стол. Закрываю глаза, принимая блондина до самого основания. Выгибаю спину, еле сдерживая крики. Но вспоминаю, что мы здесь одни и отпускаю себя.

Алекс руками обхватывает мои бедра, наращивая темп.

— Потрогай себя, — глухо рычит, — сожми свои сосочки, малыш.

— Мне стыдно! — стону, не в силах контролировать нарастающее желание.

— Да брось. Ты внутри очень развратная девочка. Забей на правила, мы здесь одни.

Я слегка касаюсь груди. Сладкое желание внизу живота становится невыносимым. Прикусываю губу и робко покручиваю свой сосочек. Дико остро и приятно!

— Да, сладкая, продолжай, — Шевцов не сводит с меня взгляда, трахая все быстрее и глубже.

— Ммм! Да! Еще, Леша! — кричу в голос, обхватив вторую грудь.

И мы кончаем вместе. Он снова делает это в меня, но… Я ничего не могу сказать. Лишь рвано и жарко дышу. Член блондина пульсирует внутри, распирая меня. Затем Алекс протягивает мне руку.

Какая же я бесхарактерная! Леша помогает мне слезть, затем проводит в ванную, дает стакан воды и таблетку.

— Выпей, чтобы не залететь.

— А если… — кусаю губу, отводя взгляд, — все-таки я…

— Забеременеешь? — парень задумывается, — проблема будет, конечно.

Никакой мужик не хочет детей от шлюхи, Рита.

Голос бывшего заставляет вздрогнуть.

— Но, — улыбается блондин, — что-нибудь придумаем.

Только аборт, милая. Только аборт…

Значит, аборт. Глотаю таблетку и со злостью закрываю дверь прямо перед носом парня. Быстро принимаю душ, затем выхожу. Алекс приготовил мне завтрак. Усаживаюсь, но кусок не лезет в горло.

— Надо что-то сделать с вещами, — размышляю вслух, — мама не поймет, что ты купил мне столько всего.

— Почему? Девчонки любят шмотки. А если парень дарит, то совсем хорошо, — скалится Шевцов.

Ничего он не понимает! Я ведь из обычной семьи и у нас так не принято. Если мама узнает, что парень купил мне одежду… Боюсь даже представить, что будет.

— Ты чего загрузилась, милаш? — блондин выглядит счастливым.

— Просто не надо. Давай их спрячем где-нибудь…

— И его? — парень указывает на огромного мишку.

У меня сжимается сердце. Ведь эта игрушка стала так дорога.

— Нечестно, — хнычу.

— Нормально, Ритуся. Собирайся, поехали знакомиться с мамой.

По дороге домой я все еще не могу поверить. Зачем Алексу это? Сижу на пассажирском сидении, медведь сзади. Усердно обдумываю, что сказать матери. Еще неделю назад у меня даже намека на парня не было, а теперь он покупает мне дорогие вещи?

Мы подъезжаем, и Шевцов выскакивает из машины. Наша соседка, вышедшая гулять с собакой, замерла немой статуей. Ее глаза округлились. Ну всё… Мне конец! Эта старая карга терпеть не может нас с