Лаура Дэниелз - Однажды и навсегда

Спустя минуту он заметил:

— Ошибаешься, так или иначе, но мы все равно свели бы знакомство, ведь ты приехала сюда на весь отпуск.

— Э-э… ну да. Об этом я как-то не подумала. Но все равно, если бы двигатель не вышел из строя, вечер не имел бы столь романтического продолжения.

Фрэнк усмехнулся.

— Значит, желаешь выпить за двигатель? — Он поднял бокал. — Что ж, я не против.

Кэт тоже отсалютовала бокалом. А когда Фрэнк поднес свой к губам, быстро произнесла:

— И за нас!

Уже отпив глоток, Фрэнк прищурился.

— Хитришь?

Кэт в свою очередь хлебнула вина и с обезоруживающим видом пожала плечами: мол, да, хитрю и ничего ты со мной не поделаешь, у каждого из нас свой пунктик!

Фрэнк вновь внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал и перевел взгляд на догорающие в камине поленья.

— Думаю, ты осознаешь, что и нынешний вечер не менее необычен, чем тот, первый, — негромко слетело с его губ.

Эта фраза вызвала в теле Кэт жаркую волну желания. Смущенная столь сильным приливом чувственности, она промолчала, тем самым заставив Фрэнка спросить:

— Ведь осознаешь?

— Я… — Она была вся поглощена сладостным ощущением возникшей в глубине меж бедер пульсации. В этом состоянии очень трудно было сосредоточиться на разговоре.

— Мы оба наслаждаемся нашим интимным общением, — произнес Фрэнк внезапно охрипшим голосом. — Физическая близость доставляет удовольствие и мне, и тебе. Из этого следует лишь один вывод: нам нужно периодически встречаться и проводить время.

Кэт прерывисто вздохнула.

— Мне понятен ход твоих мыслей, но…

— Тебя что-то смущает? — жарко прошептал Фрэнк, принимаясь покрывать поцелуями ее обнаженное плечо. — Скажи, и я постараюсь развеять твои сомнения…

— Меня действительно кое-что беспокоит, — запрокидывая голову, срывающимся от удовольствия голосом произнесла Кэт.

— Что? Говори, не стесняйся…

— Оливия.

— Дьявол! — Фрэнк тут же отстранился от нее. — При чем здесь Оливия?

— При том! Она просто помешана на тебе! О состоянии ее рассудка как таковом я вообще умолчу. От нее можно ожидать чего угодно. Мне, знаешь ли, как-то не хочется быть облитой серной кислотой или отравленной средством от тараканов. А судя по тому, что Оливия мне сказала… — Кэт внезапно оборвала фразу, решив не передавать Фрэнку содержания своих разговоров с Оливией.

— Что такого сказала тебе Оливия? — нахмурился тот.

— Ладно, это не так уж важно.

— Если речь идет о серной кислоте… — с беспокойством начал Фрэнк, но Кэт перебила его.

— Про кислоту Оливия ничего не говорила. Я упомянула об этом в качестве образного сравнения.

Фрэнк провел по лицу рукой.

— В общем, так. Мы с Оливией знаем друг друга практически всю жизнь. С детства…

— Как выяснилось, то же самое я могу сказать о себе, — с усмешкой произнесла Кэт.

Он покачал головой.

— Это не в счет, как ты сама прекрасно понимаешь. Оливия не всегда была такой, какой ты видишь ее сейчас. Она пережила глубокую личную трагедию, потеряла самого близкого человека. Понимаешь? — Фрэнк горестно вздохнул. — Я сам перенес подобную утрату, но мое несчастье не сравнить с тем, что довелось испытать Оливии.

— Ты потерял близкого человека? — быстро спросила Кэт. — Кого?

— Я не хочу говорить об этом! — вдруг неожиданно резко произнес Фрэнк. — Не хочу!

Она растерялась, но все-таки пролепетала, робко поглядывая на него:

— Просто я соболезную тебе и…

— Правда? Ха! Благодарю! Но что толку от твоих соболезнований? Можешь оставить их при себе.

Кэт вспыхнула.

— Что ты себе позволяешь?! — воскликнула она, поднимаясь. Ее нижняя губа дрожала.

— А что такое? — прищурился Фрэнк.

— Сам прекрасно понимаешь! Даже со служанками так не разговаривают, как ты со мной. Я пришла сюда, чтобы мы с тобой… А ты… Как ты можешь?! — Она быстро подняла с ковра платье и принялась вертеть его в руках, намереваясь надеть. — Если тебе нужно излить на кого-нибудь накопившуюся в душе злость, сними на ночь профессионалку, заплати ей как следует и издевайся. Может, у тебя и впрямь есть такая потребность, откуда мне знать? Но с собой обращаться таким образом я не позволю.

— Тем более бесплатно, — процедил Фрэнк.

Он произнес это очень тихо, но Кэт услышала и принялась еще лихорадочнее вертеть платье, что, как и следовало ожидать, привело к еще большей путанице.

Заминка оказала на Фрэнка благотворное воздействие. За те несколько мгновений, пока Кэт тщетно пыталась разобраться, где у платья верх, а где низ, он словно опомнился. Провел рукой по лицу, а когда отнял руку, в его глазах уже было другое выражение.

— Кэт, — тихо позвал он.

Но она даже не взглянула на него.

— Ну не надо, не уходи! Я… подонок. Признаю и прошу прощения. Сам не понимаю, что на меня нашло. Из всех, кого я знаю, ты меньше всего заслуживаешь подобного обращения. — Фрэнк поднялся и шагнул к ней. — Умоляю, не оставляй меня в такую минуту. Именно сейчас ты нужна мне больше всего на свете!

Он взял Кэт за плечи, повернул лицом к себе и прижался к губам. Сначала легонько, будто боясь спугнуть страстью, которая мгновенно вспыхнула в нем. Но уже второй поцелуй был таким пылким, как только можно вообразить.

Когда, поддавшись пламенному натиску, Кэт расслабилась и сама прильнула к Фрэнку, он прижал ее к своей груди и, гладя по волосам, произнес:

— Пойми, я еще до конца не пережил боль утраты, поэтому мне трудно обсуждать эту тему. Постарайся не принимать моего… э-э… поведения на свой счет.

Кэт подняла голову и посмотрела на него снизу вверх.

— Только один вопрос: речь идет о женщине?

В глазах Фрэнка промелькнуло удивление.

— О женщине? С чего ты взяла? Нет, вовсе не о женщине. Но это ничего не меняет.

Лишь на мгновение в его взгляде отразилась внутренняя боль, но для Кэт этого было достаточно, чтобы понять, какие чувства его терзают. Едва не расплакавшись от сочувствия, она вновь прижалась лицом к груди Фрэнка. Она почти физически ощущала, как он страдает.

— Мне хочется, чтобы ты знал, — прошептала она. — Если у тебя когда-нибудь — не сейчас, а в будущем — возникнет желание рассказать мне о том, что произошло…

— Я понял, — прервал ее Фрэнк. — Спасибо, но пока я совершенно к этому не готов. В данное время тебе придется с этим смириться. Только на таких условиях мы можем достичь какого-то согласия. Не задавай вопросов и не пытайся что-то узнать каким-либо иным способом. Моей потери это не вернет, а только рану разбередит.

— А вдруг выяснилось бы, что я могу тебе чем-то помочь? — осторожно произнесла Кэт.