Сьюзен Дай - Операция «Ребенок»

— Ида, нам нужно знать все, прежде чем мы снова поедем к нему.

— Если тебе слишком больно, мы можем просто забыть об этом, — проговорила Лекси. Упорство Камерона ее раздражало — зачем лишний раз травмировать Иду?

Та помолчала несколько минут, потом вздохнула.

— Он стал работать на моего отца, когда мне было шестнадцать, — начала она неторопливо, будто рассказывала сказку. — Мне кажется, я влюбилась в него с первого взгляда. Он говорил, что тоже любит меня. Мы гуляли вдоль ручья, и он рвал полевые цветы и втыкал мне в волосы.

Ида подняла руку и заправила за ухо тоненькую седую прядку.

— А еще он говорил, какая я красивая и как он меня любит. Никогда не встречала такого романтичного и нежного юношу…

— И что же случилось? — спросила Лекси.

Ида крепко сжала губы, будто сдерживая рыдание, но быстро овладела собой.

— Он уехал. — Она уронила руки на колени и продолжила: — Он просил меня стать его женой, и я сказала — да, как только окончу школу. Мне тогда было почти восемнадцать, оставалось всего несколько месяцев. И вдруг он все отменил. Сказал, что будет поступать в колледж и что мы поженимся позже. Обещал вернуться за мной. — Ида взглянула на свои руки. — Он так и не написал мне. Больше я о нем ничего не слышала. Я даже не знала, где он, чтобы связаться с ним.

В комнате повисло тягостное молчание.

— А что это за мужчина, о котором упоминал Тэйт? — наконец спросил Камерон. — По-моему, он думал, что у тебя еще кто-то был.

Ида посмотрела на него невидящим взглядом.

— Не знаю, — сказала она, пожав плечами. — Я… ну, несколько лет спустя я действительно была обручена с Робби Хантом, но я никогда не питала к нему никаких чувств. Я согласилась выйти за него только потому, что мой отец был бы рад этому браку. Он просто обожал Робби. Но я так и не стала его женой. — Внезапно в ее глазах отразилось замешательство. — Откуда Гарри известно об этом?

Лекси перевела взгляд с Иды на Камерона.

— Не знаю, — ответил Камерон. — Но мы это выясним.

— Ну а что же насчет моего дня рождения? — поинтересовалась Ида, и ее лицо осветилось надеждой.

Лекси покачала головой:

— Он сказал, что вряд ли приедет. Прости.

— Может, он еще передумает, — тихо сказала Ида и посмотрела в окно. — Он приедет. Я в этом уверена.

— Камерон!

Он стоял посредине кухни, с удовлетворением осматриваясь. Пол был застелен бело-голубым линолеумом, на стенах — свежие цветастые обои. Лекси появилась в дверях с необычайно серьезным видом.

— Ну, как тебе? — спросил Камерон, обводя взглядом кухню.

— Здорово, — ровным голосом ответила она.

По ее интонации он сразу понял, что она чем-то расстроена.

— Что случилось?

— Я не беременна. Недавно я сделала тест, и вот…

Лекси сама удивилась, что так расстроилась. Поначалу ей даже не хотелось сразу забеременеть — ведь так она могла еще целый месяц быть с Камероном.

И все же ей хотелось знать, что у нее под сердцем живет его ребенок. Ей так нужен был этот черноволосый, голубоглазый малыш с ямочками на щеках, от которых у нее замирала душа.

Вдруг сильные руки Камерона обхватили ее и прижали к себе.

— Прости, — прошептал он, уткнувшись в ее волосы, и крепче обнял ее. Мы будем пробовать дальше, — сказал он. Лекси улыбнулась. — У нас впереди еще целый месяц.

Земля ушла у нее из-под ног.

Еще месяц. Его планы не изменились. Улыбка застыла у нее на лице. Только не показать ему, как она разочарована!

Он по-прежнему хотел оставить ее.

Камерон устроился поудобнее, наслаждаясь мерным покачиванием гамака и легким вечерним ветерком. Незаметно пролетел первый месяц отдыха.

До дня рождения Иды оставался всего один день. Мысли Камерона перенеслись к Гарри Тэйту. Этот тип оказался крепким орешком. После того как они с Лекси ушли от него не солоно хлебавши, он начисто отказывался встречаться с ними.

Впрочем, у Лекси и Камерона было много других занятий: Лекси работала над своей книгой (а также часто загорала), Камерон же закончил ремонт в коттедже и наконец-то выкроил время, чтобы полежать в гамаке Иды. А еще они занимались любовью, снова и снова…

Да, Фил просто добрый гений, подумал Камерон. Отпуск был как нельзя кстати. Лекси — это то, что ему надо.

Он резко открыл глаза. Откуда взялась эта мысль? Ну да, конечно, он хотел выяснить, как бы это было, если бы он остался с Лекси много лет назад. И он выяснил. Это было радостно, невероятно, захватывающе, умопомрачительно… Он влюбился в Лекси.

Нет. Это просто мимолетное увлечение, мираж страсти.

У Камерона так закружилась голова, что он чуть не упал с гамака. Он больше не верил сам себе. Он любит Лекси.

Она тоже когда-то любила его. Но ей никогда не понять, что он не способен ни дать любовь, ни принять ее. Он только снова причинит ей боль, как когда-то.

Его взгляд упал на маленький желтый домик, стоявший поодаль, за забором. Старый дом его матери.

— Камерон!

Оторвав глаза от дома своего детства, он увидел Иду, трусцой приближавшуюся к нему. Ее седые кудряшки задорно подпрыгивали, а на носу прилипло немного теста.

— Я договорилась с одной парой, что они приедут взглянуть на дом через час, — отдуваясь, заговорила она, приблизившись к гамаку. — Я имею в виду маленький дом. А я так завозилась с этими пирогами, что буквально ничего не успеваю. И как назло я не была в этом доме с тех пор, как его отремонтировали после отъезда старых жильцов. Ты не окажешь мне услугу? Сходи туда, посмотри, все ли в порядке. У этого джентльмена такой приятный голос, а в Блоссоме нелегко найти клиента, сам знаешь.

Камерон растерянно заморгал.

— Сделаешь это для меня? — тараторила Ида. — Ты такой славный мальчик.

С этими словами она развернулась и затрусила обратно через лужайку.

Он посмотрел ей вслед, испытывая щемящую боль в груди. Затем медленно зажмурился и вновь открыл глаза. Перед ним были все те же изумрудно-зеленая лужайка, длинная веранда дома Иду, цветущая вдоль забора цинния.

А чуть подальше — маленький желтый дом, где он вырос. Это всего лишь дом, напомнил он себе. И ничего больше.

Отогнав от себя непрошеные воспоминания, Камерон соскочил на землю, оставив пустой гамак раскачиваться между деревьями. Он пересек лужайку и через небольшие ворота вышел к переднему крыльцу желтого домика.

В своих легких кроссовках он почти неслышно поднялся по стертым деревянным ступеням. Дверь была не заперта, как он и ожидал. Ида никогда в жизни не пользовалась ключами.

Потянув за ручку, Камерон вошел внутрь. Полоска света пересекла пустой коридор. Жилище встретило его гулкой тишиной. В отличие от коттеджа этот дом Ида сдавала без мебели.