Маргарет Уэй - Медная луна

Кусты в очередной раз раздвинулись, и на сцене появились виновники столь странного поведения дикого животного. Несколько молодых охотников, подталкивая друг друга, выбрались из зарослей и с раскрытыми ртами замерли перед тушей.

Старик злобно осклабился. Пища добыта без их помощи. Он хлопнул в ладоши, и неудачники наперегонки бросились в деревню. Теперь будет пир!

Джоанна стояла в воде совсем одна. Ее точно парализовало, ноги не слушались, и девушка едва помнила, как выбралась на берег. В ушах до сих пор звучал леденящий душу вой раненого зверя. Она глубоко, прерывисто вдохнула и медленно выдохнула. Хотелось броситься на песок и рыдать, рыдать, рыдать. Все это выше ее сил! Представить только, они еще собираются его есть! Да она лучше умрет с голоду! Проведя дрожащей рукой по лицу, Джоанна почувствовала, что оно покрылось липкой, холодной испариной.

Ник незаметно подошел сзади и развернул девушку к себе. В глазах мелькнуло плохо скрываемое нетерпение. Джоанна не успела и глазом моргнуть, как его пальцы обняли тонкую шею. Девушка вздрогнула и отшатнулась. Ник нахмурился, напрягая руку.

— Только не падай в обморок, — отрывисто и грубо предупредил он. — Не поможет.

— Я в порядке. — Неумело обороняясь, Джоанна выставила перед собой руку. Странно, что она еще может говорить.

— Нет, не в порядке. Стой спокойно и не пытайся со мной бороться. — Он решительно отвел ее руку в сторону. — Знаю, зрелище вышло не из приятных, но могло быть и в сто раз хуже. Как еще у вас хватило здравого ума не запустить в него какой-нибудь пустяковиной. Дикие звери страшно опасны, если их загнать в угол. — Ник нежно поглаживал ее по шелковистому затылку. На губах играло подобие улыбки. — Успокойся. Ты же жаждала приключений, так не трусь при первой же опасности.

Легко сказать — не трусь. По лбу у девушки струился холодный пот, а мысли то и дело возвращались в недалекое прошлое. Она бы все отдала, чтобы избавиться от этого кошмара хоть ненадолго. Джоанна капризно тряхнула головой, но Ник удержал ее, и не напрасно. В ту же секунду девушка покачнулась. Уверенным жестом законного собственника Ник притянул ее к себе, казалось не замечая того, что бикини все еще влажное.

— Расслабься, — раздраженно потребовал он, обнимая ее за талию.

Джоанна, дрожа всем телом, податливо прильнула к его груди. Ник никогда не будет вежлив, пока он считает ее глупенькой, однако именно эту черту она уважала больше всего. Джоанна подняла глаза и встретилась с его немигающим взглядом.

— Ты неисправимый грубиян. — Голос прозвучал не громче шепота.

— Глупости! — возразил он и самодовольно добавил: — Вот теперь ты выглядишь намного лучше.

В ответ Джоанна лишь пожала плечами. Шелковый наряд ожил и заструился вдоль ее стройного тела, столь же совершенного, как древнегреческие статуи. Миниатюрная головка с тонко очерченным подбородком и широко открытыми карими глазами слегка приподнята. Волосы туго стянуты на макушке золотисто-янтарной короной. Пухлые губки нераскрывшимся алым бутончиком так и напрашивались на поцелуй.

— Иди, цветочек, переодевайся. Нам надо торопиться. — Ник нехотя отпустил ее. — Брайан решил поснимать здесь что-то, а я хочу засветло пройти устье. Ночью в темноте слишком рискованно.

Из сверкающего нимба волос выбилось несколько длинных волнистых прядей. Ник задумчиво накрутил одну на палец, поражаясь ее упругости, и в тот же миг пучок распался и его руку окутало мягкое пушистое облако.

— Ты прелестный маленький ребенок, — неожиданно ласково проговорил он.

Джоанна судорожно сглотнула. Как иначе могла она реагировать на звенящие страстью, нежностью и заботой нотки?

— Ник, ты ошибаешься, я не ребенок.

— Ха! Расскажи кому-нибудь другому! — Ник снова был самим собой — грубовато-насмешливым, самоуверенным, великолепным… — А теперь одевайся. У тебя есть шанс перещеголять Тессу.

— Никогда! — заупрямилась Джоанна, оживая. — А ты где будешь?

Ник задиристо улыбнулся и взъерошил девушке волосы.

— Да вот здесь. По-моему, ты еще нервничаешь, да? Не бойся, я покараулю. — Потягиваясь, он заложил руки за голову. — Счастливая случайность, что старик вздумал упомянуть об охотниках, и я помчался вас предупредить. Иначе беды не миновать. Да, когда рядом женщина — скучать не приходится.

Джоанна слушала вполуха. Ее давно мучил один вопрос, и теперь, скрывая нервное напряжение, она решилась наконец его задать:

— Ник, скажи мне, тебе не приходило в голову прожить остаток дней в каком-нибудь безлюдном отдаленном месте?

— Лапочка, — удивленно хмыкнул он, — ну подумай. У меня работа, огромное хозяйство, множество планов. Я не могу все бросить. А почему ты вдруг заговорила об отшельничестве? Уверяю тебя, через три месяца ты взвоешь от тоски, это не твой стиль. У тебя настоящая страсть к жизни.

— Ты так думаешь? — открыто обрадовалась девушка.

Он кивнул:

— У меня нюх на такие дела.

Джоанна довольно заулыбалась и смело взглянула ему в лицо. Над бронзовыми, словно точеными скулами двумя кристалликами хрусталя сверкали глаза. Они буравили ее насквозь, поднимая высоко над землей и унося от реальности. Были только он и она, и солнце, щедро золотящее угловатые, чуть впалые грани его лица. Ни слова не было сказано между ними, а Джоанна чувствовала, что происходит что-то страшное, что связывает их, сближает…

Он был безупречен с головы до ног. Даже простые джинсы и рубашка, надетые по случаю рабочего дня, выглядели на нем элегантно.

— Поторопись, хорошо? — Ник резко отвернулся и принялся швырять в воду камешки.

В глазах Джоанны вспыхнул недобрый огонек. Он такой холодный и непредсказуемый! И вместе с тем внушает доверие. Она встряхнула одежду и начала переодеваться. Правда, несложными механическими операциями руководила только часть ее сознания, в целом же оно было занято Ником, его высокой худой фигурой, мелькающей сквозь резные, танцующие на ветру листья. Глупо, что от одной мысли о нем ее сердце колотится и замирает. Эдак очень скоро он превратится в навязчивую идею.

Джоанна криво улыбнулась. Нет, Ник Бэннон никогда не станет отшельником. Большое будущее написано у него на лбу. Он ловец счастья. Искатель счастья… Джоанне вдруг пришло в голову, что женщине, которой он достанется, невероятно, бесконечно повезет. Открытие настолько глубоко потрясло ее, что девушка не смела думать ни о чем другом. Видела бы она сейчас свое лицо — бледное, перекошенное, почти безумное. Запретная черта осталась позади, обратной дороги нет!

Глава 6