Патриция Нолл - Последний шанс

Его маленькая квартирка тоже не лучшее место, но Бекки отдала должное заботливости Барри.

— Хорошая идея. Я очень жду этой встречи.

Барри улыбнулся ей и стал доедать ланч. Свою тарелку Бекки отодвинула. Она была сыта, к тому же какая еда, когда ей о стольком надо подумать. Барри очень нравился ей, и она не понимала, почему обещание стать его женой вызывает у нее столько сомнений. Бекки решила поехать после работы на ранчо и обсудить все с мачехой. А вечером устроить так, чтобы остаться наедине с Джимми и все ему объяснить.

Семья Келлиер владела ранчо, расположенным при слиянии рек Грег-Ривер и Стар-Ривер, около восьмидесяти лет. Прадедушка и прабабушка Бекки были в числе первых поселенцев Таррант-Вэлли, и, согласно семейному преданию, прабабушка, которую звали Кэтрин, испытывала такие лишения во время движения в фургоне из Канзаса, что отказалась ехать дальше. Впоследствии ранчо перешло к деду Бекки, затем к ее отцу. Никто из дочерей Хэла Келлиера не хотел им владеть, зато оно нравилось Джимми, и Мэри Джейн поощряла его интерес, так что в один прекрасный день ранчо должно было перейти к нему, и традиция продолжилась бы.

Бекки подъехала к дому как раз в тот момент, когда Мэри Джейн выходила из коровника. Она стягивала рабочие перчатки и рассматривала руку. Увидев Бекки, Мэри Джейн улыбнулась и помахала ей. Бекки заметила свежую рану у нее на ладони.

— Что на этот раз? — поинтересовалась она.

С Мэри Джейн постоянно что-нибудь случалось. Неосторожное обращение со скотом и техникой оставило на ней за многие годы бесчисленные шрамы.

— Подняла железку, на вид вроде не острая. А она прорезала насквозь мою старую рукавицу. Ладонь, правда, чуть-чуть только поранила. Думала подпереть столбик у ограды на западном выгоне.

Мэри Джейн поднялась по ступенькам заднего крыльца и распахнула дверь. Бекки вошла в кухню — там, как всегда, все сияло чистотой. Хотя Бекки было только шесть лет, когда ее отец женился на Мэри Джейн, она помнила, на что была похожа их кухня с грудами немытых тарелок и полом, покрытым таким слоем влажной копоти, что в ней утопали башмаки и всюду потом виднелись грязные следы. Мэри Джейн вихрем пролетела по кухне, оставив после себя образцовый порядок. Бекки особенно восхищало то, что Мэри Джейн было тогда всего восемнадцать лет.

Бекки налила в чайник воды. Мэри Джейн вымыла руки, обработала порез антисептической мазью и достала из холодильника маленький пластмассовый баллончик со льдом, чтобы приложить к ладони. Такие баллончики всегда были у нее наготове.

— Как мой внук, как Клей?

— Оба в порядке. — Бекки повернулась взять заварочный чайник и пакетики с чаем.

— Тогда скажи мне, как ты.

Бекки усмехнулась.

— По правде сказать, не знаю.

Заваривая чай, она поведала мачехе о своих сомнениях, о переменах в Клее, заставивших ее усомниться в том, что она поступает сейчас правильно. Кончив свой монолог, она поставила на стол чайник и чашки, разлила чай и села напротив мачехи.

— Что мне делать?

Мэри Джейн улыбнулась.

— Вопрос не ко мне. Об этом нужно спросить себя. Скажу только, что чувства, которые вызывает у тебя один человек, невозможно перетянуть в свой брак с другим. — Мэри Джейн внезапно нахмурилась и уставилась глазами в стол. Руки, обхватившие чашку, на мгновенье напряглись. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Разберись сначала в своих отношениях с одним, а потом уж связывай себя с другим.

Бекки растерялась. В интонациях мачехи ей послышалось что-то очень личное, при том, что она всегда знала о безграничной преданности Мэри Джейн Хэлу. Та вышла за отца спустя несколько недель после окончания школы, не успев, возможно, завязать серьезных отношений ни с кем другим. Но откуда Бекки знать? У Мэри Джейн было тяжелое отрочество, и свое замужество она, конечно же, восприняла как спасение.

Она редко говорила с Бекки о своих девичьих годах. Вполне мог быть человек, которого она полюбила, только Бекки этого не знала.

Мэри Джейн внезапно взглянула на нее, и Бекки подумала, как мачеха еще молода и привлекательна и как она, Бекки, любит Мэри Джейн за то, что та не жалеет сил, чтобы ранчо продолжало существовать.

— Хотелось бы мне дать тебе мудрый совет, как поступить. Но решать ты должна сама.

— Я понимаю. Наверное, мои терзания объясняются тем, что Клей совсем не похож на себя прежнего, а кроме того, он сейчас постоянно рядом.

— Может, и так. А может, что-то происходит сейчас в твоей голове и в твоем сердце, в чем ты не хочешь до конца себе признаться.

— Нет, — решительно возразила Бекки, — я не сомневаюсь, что, когда Клей уедет в Венесуэлу, все вернется в нормальное состояние.

Мэри Джейн поднесла к губам чашку и посмотрела на падчерицу.

— Вероятно. Но что ты под этим понимаешь?

— Как «что»?

Мэри Джейн повертела в руках чашку.

— Поскольку я старше тебя всего на двенадцать лет, мы в некотором смысле росли вместе. Ты мне дочь, но для меня ты еще и сестра, и многое в тебе для меня не тайна — например, что ты очень упряма.

Бекки трудно было это отрицать. Она продолжала молча ждать, что еще скажет Мэри Джейн.

— Если честно, то мне очень хотелось бы знать, чего ты желаешь на самом деле — быть женой Барри или доказать Клею, что можешь устроить свою жизнь и без него.

Бекки обескураженно покачала головой.

— Ой, нет, я совсем не потому выхожу за Барри.

Мэри Джейн вытянула руки на столе.

— Тогда мне непонятно, зачем ты это делаешь. Мы с твоим папой очень удивились, когда ты выскочила за Клея, но мы по крайней мере знали, что ты без ума от него. Интересно, где эта одержимость в твоих отношениях с Барри?

— Не могу ответить. Наверное, после неудачи с Клеем я на безумные чувства уже не способна.

— Но, Бекки, хотя бы капля такого чувства должна быть в твоей супружеской жизни, иначе ты все проклянешь.

Бекки выглядела такой несчастной и жалкой, что Мэри Джейн перевела разговор на другую тему. Они поговорили еще какое-то время, пока Бекки не почувствовала себя в состоянии сесть за руль.

— Тебе стоит разобраться, чего ты в действительности хочешь.

Бекки в отчаянии посмотрела на Мэри Джейн.

— Мне казалась, что мне нужен развод. Но теперь… Клей стал другим…

— И ты тоже. Тебе решать, хорошо это или плохо, но, откровенно говоря, ты немного запоздала с самокопаниями. Ты уже выходишь за другого человека.

— Я понимаю, — поморщилась Бекки.

Мэри Джейн ласково улыбнулась, прижала Бекки к себе и отпустила, наблюдая, как она отъезжает.

Бекки решила, что надо подойти ко всему спокойно и разумно. Она не сомневалась, что поступает правильно. Они с Барри прекрасно ладят. Они никогда не спорят, как бывало у нее с Клеем; по крайней мере она пыталась спорить, а он побеждал ее холодной логикой. Между ней и Барри полное согласие. Мэри Джейн ошибается. Никаких безумств ей в браке больше не нужно. Ей нужны мир, спокойствие и надежность.