Эмма Голдрик - Проделки малышки

— Вы еще об этом пожалеете! — крикнул он ей вдогонку.

Она обернулась, крикнув через плечо:

— Джеб, здесь какой-то человек хочет поговорить с вами. — И с этими словами ушла.

Джеб встал и побрел к входной двери. Он все еще был в халате, небритый, недоеденный завтрак давно остыл — разве ему было до того?

У двери стоял незнакомый мужчина. Маленького роста, очень полный — шесть футов во всех направлениях. Костюм-тройка в ярко-синюю полоску едва не лопался на нем, галстук вобрал в себя все оттенки желтого и розового. Наряд дополняли черно-белые туфли. В пальцах коротышка держал толстую сигару, правда незажженную.

— Лейси? — спросил он низким хриплым голосом.

— Слушаю вас.

— Фангольд. Насколько мне известно, вы недавно приобрели грудного ребенка, мальчика?

— Вы ошибаетесь, мистер…

— Зовите меня Фрэнк. Большой Фрэнк.

— Фрэнк, вас кто-то надул. У нас недавно появилась грудная девочка, естественным путем, разумеется.

— Девочка?

— Девочка.

— А вы меня не обманываете? — спросил Фрэнк.

— Зачем мне вас обманывать? — Джеб честно смотрел ему в глаза.

— Обманывать опасно. Очень опасно, — сказал Фрэнк Фангольд. — Черт возьми, вы даже не подозреваете, кто я, ведь так? Я хочу посмотреть на вашего постреленка.

— Извините, но это невозможно. Моя… э… жена взяла ее с собой в клуб садоводов. У вас имя такое… вы случайно не итальянец?

— Точно. Ну и что из этого?

— Ничего. Только то, что у моей жены итальянские корни, Д'Агостиносы.

— Хорошее имя, — заметил коротышка. Он явно успокоился. — Но я все-таки должен взглянуть на вашего ребенка.

— Приходите попозже, — предложил Джеб. — Приходите ко второму завтраку. У нас довольно часто готовят устриц.

— Устриц?

— Да, устриц. Чрезвычайно повышает потенцию, — подмигнул ему Джеб.

У коротышки загорелись глаза. Заметив это, Джеб подумал: «Понимает толк!»

— Что ж, я приду, — сказал Большой Фрэнк. — Может, даже сегодня.

Он откланялся и сел в поджидавший его серый лимузин. Джеб стоял у двери, размышляя о том, что неплохо бы использовать экстравагантность Фрэнка в своей очередной книге. Убедившись, что лимузин выехал на Виргиния-стрит, Джеб запер дверь и направился к холодильнику.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

— Ну как, все прошло нормально? — Джеб лежал на спине прямо на полу и качал малышку, сидевшую у него на груди. Элинор это доставляло огромное удовольствие, и она радостно заливалась смехом. Таким образом Джеб старался скрыть от Мэг то обстоятельство, что встал всего за пять минут до их возвращения домой — диван был такой соблазнительно мягкий, вот Джеб и сдался и сладко вздремнул. Мэг взглянула на него с улыбкой:

— Я должна дать отчет под названием «Как это было»?

Джеб улыбнулся ей в ответ:

— Расскажите, дорогая.

— Мне так нравится, когда вы говорите «дорогая»… Так вот. Было что-то потрясающее. В доме собрались человек тридцать — тридцать пять. Как они ахали и охали, глядя на малышку! Но самые восторженные эпитеты пришлись на долю кольца. Я настолько часто выставляла его на обозрение, что рука болит. Бабушка обращалась со мной так, словно я член королевской семьи, даже посуду не дала мыть. Я была в центре внимания, все восхищенно смотрели на меня, будто я снова одержала победу на конкурсе «Мисс Устричка».

— Очень рад за вас. Все прошло гладко, без каких-либо неприятных выпадов? — сказал Джеб.

— Нашлось человек пять, которые буквально загнали меня в угол с требованием объяснить им, только честно, каким образом мы приобрели ребенка.

— И что же вы сказали им?

— Я им сказала, что это ребенок вашей сестры, и мы присматриваем за ним, пока мать находится в Торонто.

— Ну и как же вы объяснили им отсутствие матери? Что она делает в Торонто? И почему именно в Торонто?

— Вот тут-то и зарыта собака. Разве вы не знаете, что Торонто известен своими медицинскими учреждениями?

— Нет, я этого не знал.

— Я все хорошо обдумала, прежде чем сказать про Торонто. И поскольку я автор этой версии, то прошу вас уверовать в нее, как в откровение Господне. В Монреале тоже есть большой медицинский центр, только мы с малышкой по-французски не говорим, и произнести правильно…

Джеб замахал руками.

— Конечно, это ваша версия, и делайте с ней, что хотите, только меня держите в курсе. Да, хочу вот сообщить об одном посетителе, впрочем, вы его видели — столкнулись в дверях, когда уходили. Это некто Фангольд. Большой Фрэнк Фангольд. Его имя вам что-нибудь говорит? — спросил Джеб.

— Нет, ничего. Вы думаете, раз одна из моих бабушек была итальянка, я знаю всех людей с итальянскими фамилиями? Может, он совсем не итальянец. Итальянцы бывают разные — даже рыжие с голубыми глазами. Чего он хотел от вас?

— Покорно благодарю за лекцию. Я даже знал нескольких итальянцев, которые были блондинами. А однажды у меня был редактор с фамилией, похожей на итальянскую, но его предки пришли в Англию с норманнскими завоевателями. Вот так бывает! Как бы там ни было, у этого Фангольда чувствовался сильный нью-йоркский акцент. Он собирался поговорить со мной о мальчике, которого мы недавно приобрели, и был очень удивлен, когда узнал, что у нас девочка. Удивлен настолько, что пожелал проверить. Мне пришлось пригласить его в гости. Что вы на это скажете?

— Даже и не знаю… — Мэг в задумчивости потерла лоб. — Джеб Лейси, да вы точно с луны свалились! С чего вы взяли, что я знаю ответы на все ваши вопросы? Моя находчивость — плод вашего воображения!

— Разумеется! Ведь я имею дело с художественным вымыслом, а не с документальными фактами.

— Поймите, до встречи с вами я никогда не лгала. Ни разу. А теперь я вынуждена молоть языком Бог весть что, благо он без костей. Хорошо еще, что я не католичка, а то бы пришлось часами, нет, целыми днями каяться исповеднику в своих грехах.

— А что, в вашей церкви не исповедуются? — поинтересовался Джеб.

— У нас общая исповедь. Но хватит об этом. Лучше скажите, вам понравились бутерброды? Правда, вкусно?

— Как вам сказать… Я их не пробовал.

Наступило неловкое молчание.

— Как? Вы их даже не попробовали? Миссис Брилл потратила столько времени на их приготовление!

— Честь ей и хвала. Я уже ел бутерброды с устрицами как-то, и им суждено было стать не только первыми, но и последними в моей жизни. Разве я вам не говорил, что у меня на устриц аллергия? Наверное, и у Рекса на них аллергия — он даже не притронулся к бутербродам.

У Мэг от удивления вытянулось лицо. Она отбросила со лба волосы и уставилась на Джеба.